Чтение онлайн

Грэм злобно посмотрел на неё.

— Пойду-ка я в это модное новое кафе.

Схватив свою сумку Louis Vuitton, он с грохотом направился к двери.

— Удачи, — Бернис помахала ему пальцем.

Вся закусочная начала доставать телефоны. Очевидно, чтобы предупредить Рэйанну и её сотрудников из Кофеинового Лося, что к ним идёт буря.

— Бернис, — прошипел Финн, в голосе было чистое веселье. — Ты что, сговариваешься с другими владельцами заведений?

Она кивнула, не отрываясь от экрана телефона, постукивая по нему длинным ногтем.

— Ещё бы. Ему повезло, что я вообще пустила его сюда после всего, что он сделал с бедной Викторией. — Она покачала головой. — Надо было слабительное подлить в кофе.

Финн выпрямился как струна.

— Бернис.

Она метнула в него взгляд.

— Финн Эберт, только попробуй язвить — сразу позвоню твоей жене.

— Есть, мэм, — пробормотал он, сразу сдулся и вернулся к завтраку.

Как и все мы — никто в здравом уме не станет злить Бернис. Она знала всё и всех в этом городе. И, между прочим, готовила лучшие яйца Бенедикт на планете.

— А ты, — сказала она, указывая на меня. На мгновение лицо её стало мягче. — У тебя самая милая малышка и потрясающая девушка, но... — взгляд снова стал стальным, — если ты её обидишь...

Я поднял руки.

— Никогда.

— Ноа — отличный парень, — сказал Финн. — Он сам в шоке от удачи, что снял ту квартиру над Викторией Рэндольф. Клянусь тебе, он с ней будет как с сокровищем.

Чёрт, если брат клянётся своим самолётом, он точно серьёзен. Не уверен, что заслуживаю такую поддержку, но она, чёрт побери, греет.

Бернис расслабилась.

— Так, пойду принесу вам нормальный кофе. Подливаю.

Виктория

Атмосфера в квартире за ночь изменилась, и вместе с этим подскочила моя тревожность. Я никак не могла понять причину. Это я в чём-то виновата? Сказала что-то не так?

Надо было ещё вчера вернуться в свою квартиру. Но вместо этого мы спали у него, на его узкой кровати, переплетённые. Мне хотелось быть рядом с ним, и тогда казалось, что он чувствует то же. А теперь он был отчуждён.

Чёрт. Я всё порчу.

Я наклонилась, пытаясь поймать его взгляд, и указала на дверь.

— Мне пора. Нужно по делам.

Он поднял глаза от тарелки Тесс, которую кормил в её стульчике, и его лицо потемнело.

— А. Ну, ладно.

Я повернулась, надеясь поскорее выйти из этой странной, гнетущей атмосферы. Но, дойдя до двери, передумала.

Это уже была не я. Я больше не прятала голову в песок. Мне совсем не хотелось провести весь день, мучительно прокручивая в голове всё, что я могла сказать или сделать не так. Пора было собраться и взять себя в руки.

— Ноа. Кажется, тебя что-то гложет. — Я старалась не выдать страх, но голос всё же дрогнул. — Я бы хотела помочь, если могу.

Я затаила дыхание, готовая к худшему. Что он выгонит меня. Накричит. Упрекнёт в навязчивости.

Но вместо этого он встал и медленно подошёл ко мне, неуклюже зависшей посреди комнаты.

Со вздохом он обнял меня.

— Этот день… — пробормотал он, уткнувшись в мои волосы. — Мне сегодня тяжело.

Я обняла его в ответ, молча похвалив себя за то, что нашла в себе смелость спросить.

— Сегодня год. — Он замолчал на секунду. — С того пожара.

Я отстранилась и внимательно посмотрела на него. Щёки ввалились, кожа была бледной. Он выглядел совершенно вымотанным. Он не часто говорил о смерти родителей Тесс, но я знала, что это как-то связано с крупным лесным пожаром, на котором он тогда работал.

— Мне так жаль... — Я прижалась щекой к его груди, стараясь передать ему хоть немного своей силы. — Что я могу сделать?

— Мне нужно хоть ненадолго вылезти из своей головы.

Я отступила и похлопала его по груди. Я знала, что ему нужно.

— У меня есть идея.

— Мы почти пришли, — сказала я, ведя его по тропинке к одному из моих любимых мест. Тропа шла мимо озера и поднималась в сторону национального парка Бакстер. Примерно через три километра был поворот, где река Миллинокет прорезала лес. Со временем она выточила широкий берег, оставив после себя уютную поляну, усыпанную гигантскими камнями. Я приходила сюда много раз, чтобы посидеть, подумать, просто посмотреть, как течёт вода. Отличное место для пикника.

Увидев знакомую узкую тропинку, я жестом позвала Ноа. Он нёс Тесс в туристическом рюкзаке, на ней была панама, а сама она с радостью выдёргивала листья с веток и швыряла их ему в лицо. Это было чертовски смешно.

Мы осторожно спустились по склону, цепляясь за корни и лавируя между камнями и деревьями, пока не добрались до моего секретного уголка. По берегу были разбросаны большие гладкие валуны, отколовшиеся от гор много лет назад.

Ноа улыбнулся, подходя.

— Только посмотри на этот вид.

Я проследила за его взглядом и задержалась на пейзаже: вершины вдали величественно вырисовывались на фоне безоблачного летнего неба.

— Здесь можно остановиться. Я расстелю одеяло, и у меня есть игрушки для Тесс.

Он кивнул, поставив руки на бёдра, всё ещё изучая окрестности. К нему постепенно возвращался цвет лица, и несколько километров прогулки помогли ему немного успокоиться. Но я только догадывалась, насколько давящей должна быть для него эта дата — сколько вины и горя она несла.

Я уже расстелила одеяло, когда по поляне разнёсся странный стон. Я повернулась, прикрыв глаза рукой от солнца, и оглядела берег.

Между двумя камнями застряло небольшое коричневое животное. Каждый раз, когда вода набегала, его голова уходила под воду.

У меня подогнулись колени.

— Это… лосёнок?

Я поспешила за Ноа к берегу. И точно — детёныш лося барахтался в воде. Река была не слишком глубокой, но в некоторых местах течение ускорялось. Лосёнок явно застрял.

— Держи. Забери Тесс, — сказал Ноа, расстёгивая рюкзак и аккуратно опуская его.