Чтение онлайн

Финн глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул.

— С уважением скажу: существует много форм храбрости. Ты заботишься об этой малышке. — Он потянулся и слегка щёлкнул Тесс по носу, она захихикала. — Ты сражался с семьёй Джека за опеку. Ты переехал через всю страну. Это и есть храбрость.

Не правда. Я сделал то, что должен был. Это была отчаянная попытка искупить вину.

— Послушай, — продолжил он. — Я тоже ненавидел это место. Вернуться сюда после службы в ВМФ казалось личным поражением. Но... — он откусил кусок бекона, — оказалось, это благословение. Мне пришлось столкнуться со своими демонами. Признать их. Это сделало меня лучше — и отцом, и человеком.

— Я никогда не думал, что впишусь здесь. Но Лаввелл заставляет взглянуть в лицо тем вещам, от которых ты бежал. И, возможно, даже найти с ними мир. Дай себе шанс. Дай шанс этому городу и ты приятно удивишься.

Я замер. Финн действительно любил этот город. Он был по-настоящему счастлив — строил бизнес, летал на самолётах, проводил свободное время с Адель, Тором и Мерри. Мне было сложно представить, что он когда-то чувствовал себя несчастным, особенно здесь.

— Это правда, — кивнул он, будто прочитал мои мысли. — Я был уверен, что обречён. Что застрял. Понадобилось время, но в конце концов я перестал себя наказывать и начал действовать. Ты тоже сможешь. Позволь себе быть счастливым. Я знаю, ты скучаешь по Джеку и Эмили. Но ты не обязан страдать. Не должен платить за это. У тебя и Тесс может быть хорошая жизнь.

У меня защипало в носу, глаза налились влагой. Чёрт. Ещё немного — и я расплачусь прямо тут. Финн никогда не был тем, кто говорит серьёзно и глубоко, но сейчас его слова пробили меня насквозь. Разве не этим я и занимался? Заставлял себя застревать в боли, в горе?

Я открыл рот, чтобы поблагодарить его, но не успел — дверь кафе резко распахнулась, звеня колокольчиком, и моё внимание тут же переключилось.

Когда я увидел, кто вошёл, меня накрыла волна ярости.

Грэм. В нашем кафе.

— Это он? — спросил Финн.

Я кивнул. Кажется. Всё моё внимание было сосредоточено на идиоте у входа. На нём были шорты с розовыми пальмами, блестящая поло цвета морской волны, ослепительно белые кроссовки и носки, натянутые до середины голени.

Наверное, собрался на гольф. В самом Лаввелле полей нет, но неподалёку от университета, в получасе езды, есть хороший загородный клуб.

Иначе зачем бы ему так нарядиться?

Хотя даже для гольфа этот прикид тоже перебор.

На него смотрели все в зале. И не зря. Он выглядел бы более уместно в балетной пачке.

Тесс, не дожидаясь моей помощи, вцепилась в целый шоколадный блин и запихнула его в рот.

— Аппетит у неё — прямо как у Эбертов, — рассмеялся Финн.

Я закатил глаза. Тор уже доедал четвёртую полоску бекона. Если он в отца и дядей на весь округ еды может не хватить.

Грэм оглядел закусочную, скривив губу, будто боялся подцепить тут какую-нибудь заразу. В Лаввелле такие взгляды приравнивались к государственной измене. Это место было свято.

Да, это была типичная закусочная в маленьком городке: пластиковые меню, виниловые сиденья, витрина с пирогами на стойке, где каждый день выставлялись свежие десерты. Но Бернис и Луис поддерживали тут идеальный порядок.

Когда Бернис подошла с кофейником в руке, этот самодовольный ублюдок поднял на неё глаза из-за меню и бросил.

— Я буду яйца Бенедикт.

Бернис взяла у него меню с гримасой. Вот чёрт. Ей это не понравилось. Он вляпался. Все знали, что с Бернис лучше не спорить.

— Прости, дорогой, сегодня их нет, — произнесла она таким приветливым тоном, что только те, кто вырос здесь, могли понять, в какую он влип.

Он фыркнул и нахмурился.

— Яйца. Бенедикт.

Произнёс он по слогам, будто она была глухая.

— Их. Нет. — медленно повторила она в том же тоне. — Может, омлет? У нас отличные омлеты.

— Я не хочу омлет.

А омлеты у них и правда были классные. Но яйца Бенедикт от Луиса — это вообще другой уровень. Сравнивать их было нечестно. Мы с Финном переглянулись. Этот парень понятия не имел, по какому тонкому льду сейчас идёт.

— У вас что, продукты закончились? — спросил он.

Она покачала головой, вежливо улыбаясь.

— Нет. Просто яйца Бенедикт сегодня не подаются.

— Если у вас есть ингредиенты — идите и сделайте. Что это вообще за место?

— Сэр, вы находитесь в Лаввелле, штат Мэн, — ответила она, распрямив плечи. — И я уверена, вам понравится наш омлет.

Я едва не рассмеялся. Рядом Финн расплылся в улыбке.

Грэм встал, огляделся и ткнул пальцем в сторону отца Рене, который как раз доедал завтрак.

— У него же есть.

Отец Рене, выглядя возмущённым, поддел последнюю порцию яиц и мгновенно засунул её себе в рот, пряча улику.

— У нас тут какие-то проблемы? — к нашему столику подошёл мэр Ламберт с фирменной улыбкой.

— А вы кто? — прошипел Грэм, оглядываясь. Все в закусочной теперь явно не скрывали, что смотрят на него.

— Я мэр. И хожу сюда завтракать дольше, чем ты живёшь на свете. Так что давай успокоимся и закажем омлет. Яйца — свежие, кофе — отличный.

Грэм нахмурился, но сел обратно и сделал глоток кофе.

И тут же сморщился, щёки раздулись, он сглотнул с явным трудом.

— Фу. Этот кофе на вкус как болотная жижа.

Финн подался вперёд, глаза светились от восторга.

— Бернис дала ему кофе для приезжих.

— Кофе для приезжих? — не понял я.

— У нас тут нормальный кофе. Не «отличный», как сказал мэр, но вполне. — Я кивнул. — Но если кто-то приходит и бесит Бернис, особенно если это богатый ублюдок из Бостона в одежде для гольфа... — Он кивнул на Грэма, лицо у того пылало, а он держал салфетку, будто она могла спасти ему жизнь. — Тогда она достаёт отвратительный. Думаю, тот аппарат не чистили лет десять. Это прям тюремный уровень. Идеальный способ унизить тех, кого она не рада обслуживать.

Я усмехнулся, низко, глухо.

— Жестоко.

— Она защищает Викторию. Мы все защищаем. Она — своя. Работает на износ, чтобы этот город стал лучше, несмотря на всё, через что прошла.

Грэм высунул язык и начал вытирать его салфеткой, потом выдернул ещё горсть из хромированного дозатора.

— Ну что, готов заказать омлет? — Бернис одарила его самой фальшивой улыбкой.

— Всё, — бросил он и швырнул салфетки на стол. — Вы потеряли клиента.

— Ах, ужас! — Бернис ухмыльнулась и заправила карандаш за ухо. — Теперь я точно потеряю свою звезду Мишлен.