Чтение онлайн

— Привет, тройняшки, — возник рядом крутой импресарио. — Красные носы не забыли? Сделайте мне весело, ребята!

— Да, сэр! — братья одновременно кинули руки к рыжим головам. Развернулись, стукнулись друг в друга, упали на спину и сделали обратный кувырок. Густая трава газона отпружинила их, как батут. Улыбки от уха до уха, глаза серьезные.

— Вижу-вижу, вы в отличной форме. Девочка, как твое здоровье? Животик не болит? — Кот подошел ко мне близко. Принюхивается?

— Болит, — сморщила я носик. Похлопала тяжелыми от густой краски ресницами. Артистка.

— Таблеточку выпей, ласточка моя, — ухмыльнулся парень, снова меряя сантиметр за сантиметром мою фигуру в красном, коротеньком платье с оборками. Ничего более латинистого мне отыскать на местном рынке не удалось.

— Надо репетировать, — сухо сказал Кас, вставая между мной и Котом.

Тот кивнул, снял свой черный взгляд с меня и пошел дальше. Здоровался поминутно с разной долей превосходства. ТВ-звезды жали уважительно его холодную руку.

— Нацелился, сука, — зло сказал Каспер, доставая корзину с яркими мячами. — Лола, не отходи от нас ни на шаг.

— Облезет, сволочь, — кивнул согласно Ес. — Будь рядом, дорогая.

Мы работали на круглой невысокой сцене перед столами гостей. Кто там и как пил и ел, не видно за цветными фонарями рампы. Да что мне там разглядывать? Я приплясывала положенные пассы под щебет маракасов. Принимали благосклонно. Известный всем и каждому, ведущий отпускал удачные и рискованные шутки.

Кот поймал меня на выходе из туалета. Втолкнул жестко обратно, закрыв собой входную дверь. Улыбался. Некрасиво и похабно.

— Детка, давай дружить, а? — он схватил мою ладонь и прижал к своему паху. Я задергалась. — Обожаю, когда девушка не хочет!

Железными пальцами взял за шею и притянул к лицу. Тонкий, жесткий рот. Острые зубы впились в нижнюю губу. Больно! Кровь солью смешалась со слюной. Я уперлась руками в твердую грудь. Он держал меня за губу, как собака. Холод металла на щеке. Острие уперлось в нижнее веко. Я замерла.

Кот выплюнул кровавую жижу на пол. Усмехнулся черными пустыми глазами. Кривил безобразную улыбку.

— Не дергайся, красивая моя. Порежешься, — он сильнее прижал бабочку к коже. — Давай сама, шевели ручками. Доставай и залезай. Ну!

— У меня… я… — слезы выползли сами, никто их не просил. Трясло.

— Я люблю с кровью. Береги личико, давай, — он облизывал губы и ухмылялся кровавым ртом. Еще чуть и кончит без меня, до того упивается раздавленным моим страхом. Я дрожащими руками пыталась справиться с кожей ремня на поясе. Не получалось. Музыка глухо стелилась из зала знаменитым сладким голосом. Для тебя рассветы и туманы …

— Ну! — он дернул животом, больно ткнув в меня пряжкой через тонкое платье. Жало ножа потянулось к левому зрачку. Свет лампочки играл на острие. — Нарисую тебе сейчас крестики-нолики. Крестики на щечках, нолики на глазках…

Дверь резко бросила нашу пару к противоположной стене. Нож где? Чужая рука в черном костюме выдернула меня из тесноты туалета в коридор. Снова болезненный захват запястья. Я затрепыхалась в последнем отчаянии.

— Тихо, девочка, не бойся, — сказал огромный незнакомый дядя. Сердце хотело выпрыгнуть через горло. Гремело, как сумасшедшее. — Ты в безопасности.

Дверь дернулась открыться. Кот безумным чертом возник в проеме. Короткий удар в черные глаза. Хлопок двери. В плохо освещенном коридоре стало тихо. Всплеск далеких аплодисментов. Для тебя… Бис.

— Здравствуйте, Лола. Все хорошо? — Гуров шел ко мне из глубины. Я упала в знакомые руки и разрыдалась. Рада была ему до соплей.

Он привел меня в какую-то комнату, усадил на диван. Я прятала лицо в его плечо. Гуров ждал, когда успокоюсь. Терпеливо обнимал левой рукой. Сидеть неудобно. Я отклеилась.

— М-да, — сказал он без улыбки. Протянул очередной настоящий платок. — Я видел ваше выступление. Не знал, что ты артистка.

Не шутил явно. Я поглядела на несчастную ткань, оторвав от лица. Кровь, слезы, сопли. Его запах, всегда не оставляющий меня равнодушной.

— У меня самолет через три часа. Что я могу сделать для тебя? — услышала я серьезный голос взрослого человека.

— Не знаю, — я разочарованно вздохнула. Три часа. В самом деле, что?

— Тебе нужны деньги?

— У меня есть. За помощь спасибо, — я встала и подошла к черному стеклу больших, в жирных дубовых завитушках дверей. Отражение не радовало. Изуродованная нижняя губа распухла. Темные пятна на щеках, шее, даже на лбу. Вертикальная царапина от левого глаза вниз. Кровит. Воняет.

— Где ты тут живешь? — спросила. Было бы неплохо…

— Уже нигде, — ответил. Холодно и равнодушно. Понятно.

— А, — сказала я. И пошла на выход. Рыжие клоуны меня ищут. Хотя, кто их знает? Где-то рыскает кровопийца Кот. Не убил же его насмерть мой спаситель.

— Сядь, — приказал Гуров с дивана.

Я села. На стул у двери.

— Мне все это не нравится. Твое клоунское выступление, этот наркоман с ножом в туалете. Как можно докатиться до такого? Может быть… — он вдруг замолчал. Решает опять что-то для себя или слова закончились? Интересно.

Гуров встал. Прошелся по ковру. Туда-сюда. Правая ладонь сжалась в кулак. Потом расслабилась. Потом снова напряглась. Полезла во внутренний карман пиджака. Портмоне. Деньги.

— Вот возьми. Мне не нравится твое кривлянье в подобных компаниях! — он не кричал. Тихо говорил, но ощущение крайне схожее. Он ревнует, дошло до меня запоздало. Да, обалдеть!

Гуров стоял в центре комнаты. Правая рука с деньгами повисла в воздухе. Я встала, подошла к нему вплотную.

— Резинка есть? — спросила, ухмыляясь распухшим ртом. Кровью несло от меня, как от вампира.

— Нет! — резко ответил он. Отвращение еще не поймало его, но было близко.

— Не планировал приключения? — я взялась за пуговицу его брюк.

— Нет, — он, против воли, явно сдавался. Я видела. Стал мягче подбородок. Глаза испуганно сбежали в сторону. Я пихнула его лапкой в сторону знакомого дивана.

— Лола.

Я заткнула его поцелуем. Он сел и закрыл глаза. Я залезла верхом.

— Гуров. Глаза открой, — ухмыльнулась я. Оттянула вниз оборку широкого ворота платья. Моя грудь в балконе черного бюстгальтера нагло смотрела ему в лицо.