С ведьмой наедине
Шрифт:
Убрав руку, Морган пошел к своей стороне кровати, поэтому Дестини больше его не видела.
— Жаль, — сказал он, стаскивая джинсы.
Она слышала, как они упали на пол, а за ними и ботинки, один за другим. Морган лег рядом, но «иерихонская стена» лишала ее возможности убедиться воочию, существуют ли доказательства его готовности принять предложение покусать задницу.
— Не собираешься пожелать нам спокойной ночи очередной рифмованной молитвой? — поинтересовался он.
— Ну надо же, а ты далеко зашел. Хотя, конечно, все такой же толстокожий. Даже слишком. — Тем не менее, она заговорила нараспев:
— Он видит больше, чем мне казалось,
А хочет больше, чем говорит.
И я молчу, хотя пыталась
Его хоть в чем-то убедить.
Намного больше я желаю,
Чем он готов сейчас мне дать.
Уменье роли не играет,
Лишь нежность сексом управляет.
И мне достаточно лишь знать,
Что и ему не безразлично,
И я узнаю это лично,
Когда под неплотной завесой «стены»
Наши руки окажутся сплетены.
Спустя пол-удара сердца его рука нашла ее ладонь и крепко сжала.
— Ты имеешь в виду то, что я думаю о твоих действиях? — спросил Морган.
— Ты был прав. Мои заклинания — это мои молитвы. Некоторые из них не допускают двусмысленности, но эту можно интерпретировать как угодно.
— Спасибо.
Через минуту его дыхание стало ровным и размеренным.
Разумеется, Моргану не удалось поспать прошлой ночью, но — сладкий чай с лаврушкой! — он уснул и оставил ее изнывать от желания.
Дестини понятия не имела, за что он ее поблагодарил. За заклинание или за почти буквальное предложение преподать ему пару уроков в сексе. Если, конечно, она правильно догадалась, что ему нужно. Но ведь он понимал и более тонкие намеки. Все, что было связано с Морганом, постоянно казалось Дестини очередным вызовом ее способностям. И понимать его можно было как угодно, как и то заклинание, которое она только что произнесла.
Все еще держа его за руку и до невозможности пылая желанием, Дестини закрыла глаза, и это каким-то образом открыло ее разум прошлому Моргана. Она чувствовала себя непривычно, поскольку, как правило, ей открывалось только будущее, хотя они с сестрами несли в себе частичку дара друг друга.
Вероятно, ей было необходимо заглянуть в его прошлое, чтобы помочь ему что-то вспомнить, и тогда Морган сможет двигаться к будущему, где как раз и была экспертом Дестини.
Какой бы дар сейчас ни сработал, объединение мыслей и рук, а может быть, и просто прикосновение усилили ее способности. Когда он трогал ее чуть раньше, это, видимо, настроило все силы Дестини на него. Не говоря уже о том, что зажгло ее изнутри в исключительно земном смысле.
Она увидела его мальчишкой, совсем на капельку старше Мегги. Он был в сутане, стоял на коленях в траве и гладил пальцами высеченные на огромном розовом гранитном надгробии имя и дату рождения Мегги. Возвышаясь над кладбищем, надгробие венчала статуя ангела, которой не хватало черт Баффи, но силуэты были очень похожи.
Морган-мальчик сгорбился над могилой и горько плакал, утопая в чувстве вины. Дестини тоже тонула в нем, все глубже и глубже, пока не зарыдала вслух.
Оказалось, Морган обнимал ее. Успокаивал, ласково покачивая в руках, целовал в лоб, дарил утешение, в то время как сам так глубоко страдал.
— В чем дело? — спросил он. — Дес, скажи мне, что случилось?
— Я должна была рассказать им, что я видела. — Она снова зарыдала, прижимаясь к его широкой сильной груди. — Если бы я рассказала, она была бы жива. Мне так жаль. Так жаль…
Глава 12
Дестини почувствовала, как замер Морган.
— Кто был бы жив? Кто, Дестини?
— Я… — Она открыла глаза. — Я не знаю кто, Морган. Я потерялась в тумане. Там было другое время, а ты…
— Нет, ты, — быстро перебил он ее, — ты видела плохой сон. — Он поцеловал Дестини в лоб, и до нее внезапно дошло, что «иерихонские стены» оказались позади Моргана. — Как ты себя чувствуешь? Хочешь воды?
— Нет, спасибо.
— Может, хочешь снова сбросить меня в океан? От этого тебе станет лучше?
— Да, — ответила Дестини, понимая, что он просто хочет отвлечь ее от сна. Или это было видение из прошлого?
Объятия Моргана стали слабее, словно от облегчения, и биение его сердца было уже не таким быстрым.
— Мне тебя отпустить? — спросил он.
Ей хотелось сказать «нет», но после увиденных книг она чувствовала, что, когда дело касается близости, ему необходимо самому сделать первый шаг.
— Конечно, можешь меня отпустить, если хочешь. Со мной все в порядке, спасибо. Это все розовые гранитные надгробия. Просто жуть.
Мышцы Моргана под ее ладонями опять напряглись. Он отпустил ее и вернулся на свою сторону «стены», скрипя пружинами и бормоча себе под нос что-то о розовых гранитных ангелах и стенах, ломать которые он не имеет ни малейшего желания.
Усталость, вызванная коротким сном еще в прошлую ночь, дала о себе знать, и Дестини почувствовала, что опять проваливается в сон. На этот раз глубокий от полного душевного истощения, и все же облегчения он не принес. Сны или видения атаковали ее разум и так же быстро ускользали, показывая Дестини неполные картинки событий, которые привели ее сюда. Она видела близнецов, которых крестил фанатичный дядя-священник.
Дестини проснулась с громким вздохом. Еще одна подсказка. Наверное. Вряд ли. Возможно.
Перевернувшись на другой бок, она сбросила одеяло, уснула и снова проснулась. На этот раз ладонь Моргана лежала у нее на груди. Наслаждаясь прикосновением и чувствуя, как твердеет сосок под его рукой, Дестини закрыла глаза.
В следующий раз она открыла глаза и проснулась полностью, осознав, что Морган прижимается низом живота к ее заднице и между ними нет ничего, кроме «иерихонской стены», тонких трусиков с надписью «Выкуси» и, видимо, его красных шелковых боксеров.
Рассвет еще даже не начался, а к Дестини уже приставал возбужденный мужчина. И это было по-настоящему. Это был его первый шаг, если, конечно, Морган не спал. Впрочем, даже если и спал, все равно.