Чтение онлайн

От перемены места легче мне, откровенно говоря, не стало. Весь день меня преследовало чувство жгучего стыда и вины, всюду мерещились косые взгляды коллег. А еще мне казалось, что обо мне теперь чешут языки по курилкам и кухням, словом, пришла пора мне обращаться за помощью к психиатру. В таком вот состоянии, близком к помешательству, я и отправилась вчера на показ с моим драгоценным Севочкой, и — о чудо! — его полностью устроил этот, уже одиннадцатый по счету, вариант. Впрочем, возможно, ему просто наскучило мое общество, да и сам он изрядно утомился.

Итак, настроение у меня сегодня было на подъеме. Я достала из сумки плитку шоколада и пошла на кухню.

Там баба Лиза, естественно, Надежда Леонидовна и Вика Лебедева, прехорошенькая блондиночка двадцати пяти лет, пили чай. Я присоединилась к ним, поздоровалась.

— Привет, — ответила Вика, двигаясь, чтобы освободить для меня местечко за столом.

— Как дела, Викусик? — бодро поинтересовалась я, насыпая в свою чашку растворимый кофе и предлагая всем шоколад.

— Ой, даже не спрашивай! Меня эти сумасшедшие людишки просто доконали! — воскликнула Лебедева.

— Это которые?

— А ты разве не знаешь, что у меня вчера произошло во время сделки?

— Да нет, я как-то не в курсе.

— Ой, это просто дурдом! На той неделе появилась у меня клиентка. Так-то, ты знаешь, вполне приличная тетечка. Пришла и говорит: «У меня есть шестьсот тысяч. Что я могу себе позволить за эти деньги?» Ну я ей: «Только комнату». Посмотрели мы с ней несколько вариантов, она повздыхала и говорит: «Нет, Вика, я комнату не хочу. Мне нужно отдельное жилье. Но ипотеку я не потяну». Ладно. Предложила я ей участок за четыреста восемьдесят.

— Нет, я бы ни за какие коврижки не стала жить в частном доме, — вмешалась Эльза Фридриховна, наливая себе чаю.

Вика между тем продолжала:

— Она съездила, посмотрела этот участок… все ей понравилось, даже удалось сторговаться с хозяевами до четырехсот пятидесяти тысяч. На следующий день, то есть вчера, пришли они все на сделку, — мы решили это дело провернуть без задатка. Ой, господи, она достает из сумки пачку денег, швыряет ее на стол и говорит нам с апломбом: «Здесь ровно восемьдесят тысяч. Больше у меня нету. Ваш участок и этих денег не стоит». Представляешь? Я чуть со стыда не сгорела!

Я молча кивнула, мол, представляю.

— Видела я эту твою покупашку, — сказала Надежда Леонидовна. — И правда, не скажешь, что у нее «кукушка» сломана.

— И что вы думаете… сегодня утром, не успела я зайти в офис, звонит телефон. Я трубку беру — она! «Доброе утро, Виктория Николаевна. Я решила купить коттедж в черте города за два с половиной миллиона. Какие у вас в агентстве есть предложения на эту сумму?» — Вика развела руками.

Из всех услышанных мной когда-либо риелторских баек и историй, Викины мытарства, иначе их и не назовешь, отличались особым трагизмом. То на показе продавец выставит ее вон, чтобы увести покупателей, то какие-то люмпены придут смотреть квартиру за пятьсот тысяч долларов… Но я-то знала, что дела у нее идут совсем не плохо. Она в целом хорошо зарабатывала, ездила в отпуск за границу и копила на машину. Работали у нас люди, которые, в сравнении с ней, выражаясь простым языком, хрен без соли глодали, но тем не менее смотрели на подобные житейские неурядицы с большим оптимизмом. А что делать? Такая у нас, у риелторов, судьба — то пусто, то густо. Наша служба и опасна и трудна…

Пока я ополаскивала чашку, размышляя о своем, ко мне подкралась Надежда Леонидовна.

— Аллочка, я что-то не пойму, а чего ты от Василия Андреевича сбежала? — спросила она с совершенно очаровательной, поистине детской непосредственностью.

Чтобы не нахамить сгоряча Надежде Леонидовне, я быстренько смоталась под предлогом жизненно важного звонка, которого якобы ожидала с минуты на минуту.

Ну, следует сказать, накаркала. Времени было около десяти утра, как вдруг мне позвонил Сева.

— Здравствуйте, Алла, — произнес он.

— Здравствуйте, Всеволод, — ответила я, подумав при этом: «Господи Иисусе, не дай бог…»

— Алла, я вот о чем вас хотел спросить, — начал он, — а сколько, например, будет стоить двушка такого же уровня, как эта однокомнатная на Ермака?

— Что, простите? — переспросила я, пытаясь прийти в себя.

— Ну, я хотел бы посмотреть еще и двухкомнатные квартиры.

Нет, он, часом, не охренел?! Какая к чертям с матерями двушка, когда до задатка осталось два часа?.. Я представила себе, как мне придется извиняться перед хозяйкой квартиры, которая при нас отказала другому покупателю, позвонившему в тот момент, когда мы уже договаривались о задатке. Представила, как потом буду вынуждена снова, словно жучка дворовая, мерзнуть у всяких разных подъездов, ожидая, когда его величество подъедут на своем распрекрасном «лексусе», по обыкновению опаздывая на показ из-за пробок, из-за каких-то своих неотложных дел, еще хрен знает из-за чего… Нет уж, брат, шалишь! Или будет по-моему, или не будет вообще никак!

Я прикрыла трубку рукой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и, наконец, собрав волю в кулак, заговорила строгим, официальным тоном:

— Всеволод Евгеньевич, поправьте меня, если я что-то упущу. Итак, вы посмотрели одиннадцать вариантов, включая квартиру по улице Ермака, за которую, если не запамятовали, вы собирались внести задаток в двенадцать часов дня. Верно?

— Ну-у… допустим… — произнес он не совсем уверенно.

— Отлично. Я проделала для вас колоссальную работу, нашла квартиру, которая вас устроила. Ведь она вас устроила, не так ли?

— Ну… да-а, — протянул он.

— И что в итоге?

Сева замялся, выпав, по всей видимости, в осадок. Повисла пауза.

Возможно, он собирался с мыслями, как бы так ответить этой нахальной риелторше, то есть мне, взявшей на себя смелость воспитывать клиента, который, как известно, всегда прав.

— Послушайте, Алла… то есть Алла Константиновна, — наконец заговорил он. — Я всего лишь задал вам вопрос: сколько стоят двухкомнатные квартиры аналогичного уровня и можно ли их посмотреть.

— Посмотреть — с какой целью? — не унималась я.

— Как — с какой? Чтобы купить.

— Такими темпами на поиски хорошего двухкомнатного варианта уйдет не менее трех недель. За это время квартира на Ермака будет продана. А где гарантия, что вам потом не захочется взглянуть еще на трехкомнатную квартиру?

— Ну и что? Это ведь ваша работа — показывать квартиры, — напомнил он мне о моих должностных обязанностях.

Ну все, чувак, молись! Сейчас ми фас бутем немношко убифать… Вся эта идиотская ситуация как нельзя лучше иллюстрировала бессмертную народную сагу про белого бычка. Пришла пора, однако, положить конец этой свистопляске, и я произнесла:

— Значит, так, Всеволод Евгеньевич, давайте резюмировать. Сегодня в двенадцать, то есть через два часа, должен состояться задаток по квартире на Ермака. Я даю вам час, чтобы все обдумать и принять решение. Ровно в одиннадцать я вам позвоню. Если вы подтвердите намерение купить эту квартиру, в двенадцать часов я жду вас в агентстве с паспортом и деньгами. Если же вы откажетесь от покупки, я ставлю точку в наших отношениях.

Положив трубку, я ощутила почти непреодолимое желание закурить. Напротив меня сидел Туманов, и я взмолилась: