Чтение онлайн

— А что, у вас еще что-нибудь есть? — ответила я в лучших традициях еврейского толстого медведя.

Он осуждающе покачал головой.

— Тогда — танцы! — провозгласила я, соорудила из платка юбку, быстро стянув из под нее брюки, потом завязала кофточку узлом выше пупка и запела что-то в моем представлении близкое к восточному.

Под такие мелодии я попыталась исполнить пьяный танец живота. Напоследок меня так раскрутило, что, наверное, упади я сейчас, вопрос об этом мире отпал бы сам собою. Но Рис легко подхватил меня на руки и понес в мою комнату. Он попытался меня уложить в кровать. Не тут-то было! Вино требовnbsp; Успеем — не успеем…

&ало немедленного выхода. Я бросилась в туалет, где и просидела следующий час, пытаясь прийти в себя. Наконец Рис выловил меня на кафеле ванной и засунул под душ, предварительно сняв с меня импровизированные восточные наряды. Я еще пыталась сопротивляться такой наглости, а потом… провал.

Проснулась я совершенно раздетой и у Риса в комнате, в его, кстати, очень мягкой и уютной, кровати. Это ужеnbsp; — Высоко над землей, — махнула я руку в небо за окном. nbsp;

интересно! Я попыталась вспомнить подробности вчерашнего вечера, но получилось из рук вон плохо. Благо еще, что я тут одна! Только появилась эта мысль, как дверь открылась.

— Ну что, дебоширка и пьяница, проснулась? — явно намереваясь читать мне нотации начал Рис.

nbsp; — Куда я уехал, когда первый раз не вернулся вечером домой?

— Ты мне рассольчику принес? — с совершенно невинным видом поинтересовалась я. Он растерялся. Да, чтобы такого матерого… растерять! Это я хорошо, видимо, вчера потрудилась. Что ж: один — один.

— Вообще-то я тебе одежду принес…

Упс… Это ж он меня вчера раздевал. Память подбросила новые факты: был еще и душ. А что было еще? Он от души рассмеялся:

— Не переживай за свою девичью честь!

— Неужели я так откровенно пугаюсь?

— У тебя все на лбу написано! Вставай давай, одевайся! Сегодня твои сыновья обещались приехать. И вообще, нам нужно поговорить…

Я вздохнула. Да уж, поговорить есть о чем! Но неохота… Жуть! Просто не могу я сейчас что-то обсуждать. Мне нечего сказать. Готова ли я убить мир? Да! Он же мои иллюзии… Или мне все-таки жаль ту соседскую десятилетнюю девочку? Она, кстати, такая милая и очень умная.

Я вздохнула, приняла из рук Риса рубашку и сарафан, дождалась, пока он выйдет, и поплелась в ванную, расправлять складки на своей помятой физиономии.

Вообще-то Рис прав: необходимо принимать решение. Если уж я не могу убить этот мир, нужно устраивать свою судьбу. Не буду же я все время сидеть в этом чудном домике, пить вино и жалеть себя. Если я все-таки хочу вернуться, нужно просто… убить себя, закрыть глаза на все и упокоиться с миром, чтобы воскреснуть в другой иллюзии. И вот там я не дам себя так запутать. Я ни к кому привязываться не стану, чтобы потом не жалеть ни их, ни себя. Я буду искать выход…

Последняя мысль так меня вдохновила, что я решилась на отчаянный шаг: я сделаю это сегодня, после встречи с моими сыновьями. Вот только распространяться об этом не буду. И еще надо придумать способ самоубийства.

С такой мыслью я оделась и выползла из ванной, лоб в лоб столкнувшись с испуганным Рисом.

— Ты не отвечала… Я несколько раз тебя звал…

— Прости, я задумалась.

Он как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мы спустились вниз и сели завтракать.

— Вета, я ведь не шутил вчера, когда говорил, что хочу, чтобы ты стала моей женой… — вставил он между бутербродом с сыром и яичницей.

— Рис, я не думаю, что это лучшая идея, — до бутерброда я просто еще не дошла, так что рано мне думать о супружестве.

— Почему? — он искренне удивился.

— Понимаешь, я вообще-то невеста…

— Или жена, сбежавшая от мужа в другой мир?

— Это была иллюзия. На самом деле, он другой.

— Твои иллюзии — производные твоего подсознания. Ты была не уверена в Астелиате, боялась его, думала, что он может отомстить, вот это и случилось…

— А ты?

— А я тобою же и придуман, чтобы заботиться о тебе, пока ты здесь.

— И лучшего варианта, кроме как женитьба нет? — возможно, я спросила чересчур резко.

Он посмурнел и закончил:

— Просто ты мне очень нравишься.

— И это ты понял после моего вчерашнего дебоша?

— А ты была вполне ничего, — он вдруг ехидно улыбнулся. — А под душем так вообще — красавица. И потом, ты спала со мною всю ночь, значит, как порядочный человек, я должен на тебе жениться.

— Да ты что? — притворно удивилась я. — А я думала, что была одна, по крайней мере, памяти о первой нашей ночи у меня не сохранилось. Если так будет продолжаться…

Скрип его зубов остановил поток моих изречений. Тут даже счет не надо открывать, чтобы понять, кто выиграл.

— Хорошо, я согласна, — тихо сказала вдруг я, понимая, что сейчас лучше его вообще не злить. — И… Прости…

Он изумленно посмотрел на меня, будто не веря в такую легкую победу:

— Я просто хочу дать тебе смысл жизни, дать возможность любить и быть любимой… А вдруг у нас с тобой будет ребенок?

Я криво усмехнулась, но ничего не ответила. Странный он человек, думающий только о себе. Он спокойно умрет в своей кровати, я умру от старости, а ребенок только — только начнет жить и мне будет куда тяжелее убивать его мир, тот мир, который будет лет через тридцать — сорок. Я еще раз уверилась в правильности своего выбора. Как же лучше себя убить? Оружие! Конечно! У него в кабинете его горы! Откуда он вчера притащил пистолет? Правильно, из кабинета. Значит нужно только дождаться, пока Рис уедет, и забраться туда. Потом оружие спрячу и встречусь с сыновьями. А вечером, укрывшись в своей комнате, спокойно продырявлю себе голову.

При одной этой мысли меня затошнило. Я извинилась, встала и пошла в туалет.

— Вета, — услышала я из гостиной. — Я поехал в университет, у меня сегодня лекции. Буду после обеда, и мы посидим с тобой и твоими сыновьями, познакомимся.

Я кивнула, будто он мог увидеть меня, и полной самоотверженностью предалась спору с желудком.

Кабинет Риса был заперт, но я прекрасно знала, где хранится дубликат ключа. Не зря же наблюдала, за девушкой, которая приходит навести в доме порядок. Я вошла в комнату, прикрыла за собой дверь и огляделась. Здесь, однако, ничего интересного: густой маленький ковер у кресла, большой массивный стол, таких в офисах сейчас не увидишь, на окнах — жалюзи. Мое внимание привлекли шторки на стене. Еще одно окошко? И куда? Я подошла, потихоньку отодвинула одну из них и заглянула внутрь. Там была доска, исписанная маркером. Так — так — так… Посмотрим… Я осторожно отодвинула ее и прочитала:

— Сыновья: Антон: 5 тыс. $, Матвей — 1 тыс. $.

— Следить за каждым ее шагом! Лучше держать рядом с собой! Жениться!!!

— Оборудовать комнату, стены оббить, мебель прикрутить к полу!

— Сиделка?

Я прочитала написанное несколько раз, прежде чем до меня дошло: если откажусь выйти замуж, ждет меня смирительная рубашка, нет даже не рубашка — комната! А Матвей-то прогадал. Мог бы и больше вытрясти из Риса! Я села в стоявшее тут же кресло и расплакалась. Значит так? Хорошо!