Чтение онлайн

Паула глубоко вдохнула свежий воздух, боясь, что вместо него ей позвонит Кирк. Она не хотела говорить с ним, если только речь не шла о делах, и даже тогда старалась говорить коротко. В ту ночь, когда произошел инцидент, они с Кирком переспали — колоссальная ошибка, и она хотела бы исправить ее. Он звонил несколько раз, желая поговорить, и она была не то что не заинтересована, а скорее напугана, что ее ребенок мог быть от него.

Она нажала кнопку ответа и поднесла трубку к уху.

— Алло? — сказала она в трубку.

Когда менеджер службы безопасности начал говорить, он сообщил ей о сигнале тревоги, который сработал в ее доме в Хэмби. Она сидела на кровати, а он продолжал рассказывать ей о надписях, которые были разбрызганы на стенах ее дома.

— Когда это случилось? — спросила она.

— Несколько дней назад. Мы пытались связаться с вами.

Паула вздохнула, не совсем понимая, что происходит. В прошлом никогда не было ничего подобного. «Может быть, это Ким», — подумала она. Как только это пришло ей в голову, она тут же пришла в ужас.

— Вы можете усилить охрану? Есть ли кто-то, кто мог бы присутствовать на территории? — спросила она.

Выяснив все детали расходов, Паула продиктовала по телефону номер своей кредитной карты, уверенная, что к утру кто-нибудь обязательно придет. После того, как она закончила разговор по телефону, ей нужно было договориться, чтобы кто-нибудь на следующий день закрасил надписи на ее доме.

Когда Паула повесила трубку, по ее лицу пробежал холодный пот. Что-то было не так. На мгновение ей захотелось позвонить Кирку и попросить его разобраться, но она передумала. Сегодня ей нужна нормальная жизнь, а завтра она будет иметь дело с сумасшедшей.

Тетя Мэй, измученная, сидела в задней части закусочной, обмахиваясь веером, пока кухонная команда обслуживала гостей. Работа становилась все труднее и труднее с каждым годом, и она не хотела признаваться в этом самой себе. Несмотря на то, что в последнее время ей становилось все тяжелее обслуживать, готовить, убирать и командовать всеми вокруг, как обычно. Когда она наблюдала за посетителями закусочной, наслаждающимися едой, на сердце у нее потеплело. Улыбки на их лицах, разговоры, связь с городом были для нее лучшей наградой.

Что она могла делать, сидя дома весь день напролет и сходя с ума от скуки? Тетя Мэй заставила себя выбросить эту мысль из головы, схватила стоявший перед ней холодный чай со вкусом лимона и сделала большой глоток. У нее было много работы, и она намеревалась делать ее до тех пор, пока не силы окончательно не покинут ее. Возможно, настанет день, когда она не сможет этого сделать, но уж точно не сегодня, подумала она, вставая из-за стола. Она перекинула через плечо тряпку для мытья посуды и поспешила обратно в переполненную кухню, готовая проработать еще четыре часа.

Молчаливый ужин оказался еще более неловким, чем Кейден подумал вначале. Он сел напротив матери и Хитклифа, и все они ели в полном молчании. Единственным звуком было постукивание вилок и других столовых приборов о тонкий фарфор. Морин попросила Рошель приготовить бараньи отбивные, мятное желе, рисовый плов и тушеные овощи. Это было совершенно восхитительно, но Кейден был готов к тому, чтобы она заговорила.

Хитклиф почти не поднимал головы, пока ел, избегая встречаться взглядом с Кейденом и Морин. Что-то определенно беспокоило его, и это делало Кейдена еще более любопытным. Вытерев уголок рта, Кейден положил салфетку на стол, сложил руки вместе и посмотрел на мать, которая нервно улыбалась ему.

— Итак, мы будем ждать десерта, прежде чем ты расскажешь мне, что, черт возьми, происходит? — спросил Кейден, не сводя глаз с Морин.

Она изобразила еще более широкую улыбку, и ямочки на ее щеках стали похожи на глубокие темные дыры. Как бы она ни улыбалась, это не скрывало очевидной вины, застывшей в ее глазах. Хитклиф поднял глаза на Кейдена и посмотрел на Морин, прежде чем положить свою вилку, скрестить руки на груди и уделить ей все свое внимание.

— Итак? — спросил Хитклиф.

Она посмотрела на него остекленевшими глазами, как будто собиралась заплакать. Ее руки начали дрожать, когда она посмотрела на Кейдена, и она больше не могла их сдерживать. Она разразилась рыданиями, к которым ни один из мужчин не был готов. Кейден немного приподнялся и посмотрел на Хитклифа, который, в свою очередь, был так потрясен, что уже обнял ее, пытаясь утешить.

— Ради всего святого, мама, что происходит? — потребовал Кейден, голос его звучал твердо, но не сердито.

Грудь Морин тяжело вздымалась, и она замедлила дыхание, давая себе время успокоиться, прежде чем заговорить. Она вытерла лицо, но это не помогло. Всякий раз, когда она смахивала соленые слезы, на их месте появлялись новые. Наконец она посмотрела Кейдену в глаза и сказала.

— Твой отец покончил с собой, и Ким была там, когда это произошло.

Кейден чуть не упал со стула, когда слова ударили его по лицу. Хитклиф посмотрел на него, и его рот открылся в изумлении. Морин снова вся сжалась, глядя на опустошенное лицо сына.

— Как же так? Почему? Почему ты не сказала мне об этом раньше? — спросил Кейден, и его лицо наполнилось болью.

— Я никому не могла сказать, — сквозь рыдания ответила Морин. Кейден встал из-за стола и принялся расхаживать по комнате, запуская пятерню в волосы, пытаясь осмыслить то, что она ему только что сказала. Он помолчал, посмотрел на нее и снова принялся расхаживать по комнате.

— Зачем тебе понадобилось держать это в секрете от меня и Паулы? — спросил Кейден, положив руку на бедро.

Морин посмотрела на него и открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не сказала. Она знала, что не может сказать ему всей правды о том, почему Винсент так поступил. Но она не испытывала никаких угрызений совести, рассказывая ему о компании и страховых деньгах. Одного этого было достаточно, чтобы похоронить ее.

— Причина, по которой это был секрет, заключается в том, что в то время Кэпшоу уже начал сбавлять обороты. Страховой полис, который у нас был, не был бы выплачен, если это было самоубийство, а нам нужны были деньги, чтобы держать Кэпшоу на плаву, — призналась Морин, изучая его лицо. Она попыталась понять, насколько он зол.

— Какие денежные проблемы? Я, конечно, никогда о них не слышал, да и Паула, насколько мне известно, тоже. Поэтому, пожалуйста, объясните мне, почему он покончил с собой и какие у тебя есть доказательства для всего этого?

— Он оставил письмо, — тихо ответила Морин.

Кейден издал раздраженный вздох и теперь топал по столовой.

— Ты скрывала это от меня больше пяти лет? И ты удивляешься, почему я тебе не доверяю? И, вероятно, никогда не буду? У тебя есть письмо, могу я хотя бы взглянуть на него?