Чтение онлайн

Слезы больше не были угрозой, они свободно текли по ее лицу. Это разбивало ее сердце, так же сильно, как она была уверена, что это разбивает и его, но она чувствовала, что это было то, что они должны были рассмотреть, независимо от того, насколько тяжело это казалось.

— Ты же сказала, что вернешься ко мне. Пожалуйста, не уподобляйся моей матери, не лги мне из соображений удобства или потому, что думаешь, что щадишь меня.

— Я бы никогда, никогда не солгала тебе, Кейден. Но если я позволю себе вернуться к Хэмби и притворюсь, что тот факт, что Ким находится менее чем в часе езды, не пугает меня до чертиков, тогда я буду лгать. Если я притворюсь, что потеря нашего ребенка не убивает меня каждую секунду каждого дня, я буду лгать. Если бы я не напала на нее в той больнице, возможно, я все еще была бы беременна.

— Нет, Лана, не делай этого с собой. Это была не твоя вина, — запротестовал он.

Она рыдала в трубку.

— Мне просто очень больно, и я не могу больше прятать голову в песок и притворяться, что это не так. По крайней мере, можешь ты это понять?

— Я понимаю это, но бегство тоже не выход, Лана, — сказал Кейден сквозь стиснутые зубы. — Я не могу принять это.

С этими словами Кейден повесил трубку, и на линии воцарилась тишина.

Лана уставилась на телефон, потому что уже в третий раз боялась потерять его, и на этот раз ей больше не на кого было свалить вину. Это будет из-за ее слов и действий, и она не была уверена, что сможет исправить любой потенциальный ущерб. Она твердо верила в то, что любовь, независимо от обстоятельств, всегда побеждает, и что у них все будет хорошо. Это был не конец, а только начало.

Лана взяла письмо по программе «медсестры без границ», посмотрела на номер телефона на странице и начала набирать номера. Единственный способ, который она знала, как сконцентрировать гнев и чувство вины, накапливающиеся внутри нее, — это оставаться занятой, вернуться к работе и, возможно, помочь кому-то еще в беде. 

Томас Хартвелл сидел в своем домашнем кабинете, прижимая телефон к уху, и слушал, как Морин плачет в трубку. Она объяснила ему, что Кейден узнал все о том, что он его настоящий отец, и Томас не знал, что делать с этой информацией. «Стоит ли нам с ним поговорить или остаться в тени?» — подумал он, когда она высморкалась. Вся эта ситуация была полной неразберихой, совсем, как и у Морин.

— А что я могу здесь сделать, Морин? — сказал Томас, когда она, наконец, успокоилась.

— Просто будь готов к тому, что он захочет встретиться с тобой. Я очень хорошо знаю своего сына.

— Я его немного знаю, Морин. Он тоже мой сын, и из-за этого ты злоупотребляешь моим положением его отца и судьи.

— Послушай, я не нуждаюсь в напоминаниях. Я точно знаю, что сделала, и знаю, что это было нечестно.

С этими словами Томас повесил трубку, откинулся на спинку стула и со вздохом уставился в потолок. Другой его сын, Джошуа, уже в молодости терпеть не мог Кейдена, и после того, как он узнал, что они были родственниками несколько лет назад, у него была настоящая истерика по поводу всего этого. Не помогло и то, что вскоре после этого умерла его мать, Ребекка. Трюк, который он выкинул в офисе городского инспектора, был незрелым и глупым, что-то общее у него и Кейдена, похоже, было. Томас покачал головой и почувствовал, как глубоко запульсировала мигрень, давящая ему на виски. А до тех пор он ничего не скажет и не сделает, пока не узнает больше и не сможет сначала поговорить с Джошуа.

Солнце едва пробивалось сквозь грязное оконное стекло квартиры Ким, пока ее надзиратель обыскивал комнату. Неуверенная в том, что он ищет, она все еще держала невозмутимое лицо, потому что другое устройство для лодыжки она спрятала в маленькой потолочной панели в коридоре. Шейн, ее надзиратель, топал по коридору не особо расстроенный, но полный решимости. Он почти не разговаривал с ней, но обшаривал каждый уголок и щель квартиры со своим планшетом, проверяя различные предметы, когда переходил из комнаты в комнату.

— Ну что, все в порядке? — спросила Ким, соблазнительно перекидывая ногу на ногу на диване. Она оборонительно скрестила руки на груди, когда глаза Шейна на мгновение остановились на ней, его брови сошлись вместе.

— Я предлагаю тебе закрыть рот и позволить мне делать свою работу, — выплюнул он, закатывая глаза. Он начал рыться в ее холодильнике, проверяя содержимое своего планшета.

— Ты чрезвычайно груб, и мне это не нравится.

— Мне все равно, что ты думаешь, пока ты остаешься на своем поводке, — Шейн посмотрел вниз на ее лодыжку, когда свет мигнул, а затем вернулся к ее лицу, — так всегда следует держать сук.

Ким открыла рот, не веря словам, которые только что сорвались с его губ. Если бы кто-то заговорил с ней подобным образом несколько месяцев назад, он бы не только лишился работы, но и ему бы досталось от нее самой. К сожалению, у нее не было силы, которой она когда-то обладала, ей нужно было беречь остатки самообладания и держать свои мысли при себе. «Сейчас не время злить этого чувака», — подумала она, наблюдая, как он продолжает разбирать ее кухонные шкафы. Он продолжал злоупотреблять своей властью еще тридцать минут, а она сидела на диване тихо, как мышь.

Когда он, наконец, закончил, и она подписала его инспекционные документы, затем посмотрела в окно, чтобы убедиться, что он сел в машину и уехал. Прошло два часа, прежде чем она почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы, наконец, начать делать то, что ей было нужно. Поскольку Лана и Кейден все еще отсутствовали, ей нужно было в полной мере воспользоваться этой возможностью. Лана была слаба, и Ким знала, что у нее не хватит смелости по-настоящему прийти за ней. Если она действительно любит Кейдена, то почему не вышибет дверь и не разберется с ситуацией? «Потому что она — испуганная маленькая девочка, которая прыгнула выше своей головы, и ей не сравниться со мной», — подумала Ким, злобно оскалив зубы.

Кейден увидит это и вскоре поймет, что совершил ужасную ошибку, когда вообще отпустил ее. Ким хихикнула про себя, позволив мыслям закружиться в голове, и направилась на кухню в поисках позднего обеда. Ей понадобится вся энергия, которая у нее есть, чтобы сделать следующий шаг.

Наконец Лана упаковала последние коробки, убранные в клетку, стоявшую перед ее домом. Она бы заперлась с ними и оставалась там так долго, как только могла, пока не решила бы, что делать дальше. После того, как она несколько дней назад поговорила с Кейденом по телефону, она не была уверена, что хоть что-то из их содержимого вообще вернется в Джорджию. В этот момент зазвонил ее телефон, и она посмотрела на экран. Это был Джейк Вашингтон, брат Сэма, работавший на федералов.

Поначалу она не собиралась принимать предложение Сэма, но ноющее чувство в животе не прекращалось. В рассказе Морин было что-то еще, и ей требовалось больше информации. Когда Лана разговаривала с ним по телефону, она как можно подробнее рассказала о том, что ей рассказала Морин. Джейк уверил, что займется этим, но не может ничего обещать, но постарается разузнать что-нибудь об этих людях.

Это было вчера, и все произошло гораздо быстрее, чем она ожидала. Она уставилась на текстовое сообщение и не была уверена, что хочет прочитать его. Решив, что это может подождать, пока она не войдет внутрь, Лана сунула телефон обратно в карман.

Когда она повернулась, чтобы вернуться в дом, там стоял Кейден. Стоя на крыльце, он впился в нее стальными глазами.

«Как, черт возьми, он добрался сюда так, что я его не заметила?» — подумала она, делая шаг к нему. Ее сердце бешено колотилось, рука дрожала, ей нужно было быть рядом с ним.

Улыбка растянулась на ее лице, когда она пробежала через лужайку и прыгнула в его объятия. Их тела столкнулись, когда он поднял ее и она обвила ногами его талию. Они держались друг за друга, казалось, целую вечность, и она уткнулась лицом в изгиб его шеи, вдыхая его знакомый запах. Наконец она повернула голову и встретилась с ним взглядом, прижавшись лбом к его лбу.