Чтение онлайн

Игорь взглянул на карту. Союзники были в крайне тяжелом положении, выручки ждать не приходилось. Отметив позицию киберснайпера, Игорь отбросил бесполезный теперь планшет и достал гранаты. Шансов против скорости робота не было никаких, но так просто он сдаваться не собирался. В конце-концов, прецеденты были. Герр Фогель обманывал стража и уходил. Два раза. И товарищ Сухов тоже уходил дважды. А в третий раз при помощи старой уловки не ушел никто. Старый способ не сработает. Нужно что-то новое, к чему страж не готов. Нужно что-то…

–  Игорь, выходи!- донеслось до него издалека.

Игорь вздрогнул. До этого момента киберы не пытались разговаривать со своими жертвами. Да и чистильщики не собирались разговоры с роботами разговаривать. Тут не до разговоров, когда либо ты, либо тебя. Разинул варежку - считай, труп.

–  Игорь, нам нужно поговорить,- вновь донеслось откуда-то из развалин.- У меня нет времени. Выходи по-хорошему.

–  Черта с два!- крикнул Игорь, швырнув первую гранату и перекатившись под градом осколков и щебня в следующее укрытие.

–  Не вынуждай меня на крайние меры,- рассердился страж.- Маму пожалей.

Голос кибера почему-то казался очень знакомым.

–  "Напрасно старушка ждет сына домой. Ей скажут, она зарыдает!"- отчаянно пропел Игорь, бросая еще две гранаты в разные стороны и перебегая к следующему укрытию. До спасительной стены оставалось совсем чуть-чуть. Не давая киберу опомниться, Игорь швырнул последнюю гранату и опрометью кинулся вперед, прямо в оранжевую вспышку взрыва.

–  Ну что же, по-плохому, так по-плохому,- согласился голос.

Игорь почувствовал, как взрывная волна подхватила его, и повлекла, как цунами, через площадь, через квартал, через весь проклятый, плюющийся смертью, разрушенный город. Выжженные поля скручивались в спирали, складывались в причудливые фигуры-оригами, а его все влекло и влекло вперед и вверх, в безвоздушную звездную темноту.

Игорь судорожно вдохнул и, что было сил, вцепился в подлокотники кресла.

–  Добро пожаловать в реальный мир!- язвительно сказал Олег, возвращая брату игровой гипношлем.

–  Черт возьми!- поморщился Игорь.- Я его почти сделал!

–  Очень полезное занятие,- снова съязвил Олег.- Намного важнее учебы и мытья посуды.

–  Да ладно, завелся! Откуда я знал, что ты днем заявишься? Помою я твою посуду.

–  Свою посуду я мою сам. А тебе, боюсь, чистых тарелок до конца моей командировки не хватит.

Игорь отложил шлем и побрел на кухню.

–  Опять уезжаешь?- дежурно осведомился он, пытаясь отскрести ножом присохшие к тарелке остатки макарон.- Опять будешь по госпиталям валяться и маме писать, будто в отпуске прохлаждаешься, в санатории? Когда ты ей вообще писал в последний раз?

–  Я вот напишу ей, как ты время и деньги на игрушки растранжириваешь, она живо тебя образумит,- пригрозил Олег, пакуя белье в дорожную сумку.

–  Ябеда,- буркнул Игорь, заливая грязные тарелки водой.- Отмокнут, потом вымою. И вообще, кому какое дело? Я взял этот шлем в аренду, на донорские. А если попаду в команду, он достанется мне за полцены.

Олег недоверчиво прищурился:

–  С каких это пор кровь программистов так дорого ценится?

–  Да не кровь. За нее платят мало. А за это - много,- Игорь постучал по виску.- Мы всей группой в доноры ходили записываться.

Олег оставил сумку и фыркнул:

–  Почем же сегодня серое вещество с зачатками интеллекта?

–  Да ну тебя,- отмахнулся Игорь.- Ретроград. Питекантроп. Даже газет не читаешь. Студенты в доноры табунами идут. Там платят - будь здоров. Только не всех берут и не все выдерживают. Режим соблюдать надо. Есть не что попало, спать норму. Курить нельзя. Хотя на курево все равно денег не хватит. Алкоголь тоже в очень малых дозах. Анализ крови - каждую неделю. За нарушения режима в два счета увольняют. В общем, зря денег не платят.

–  Так что вы сдаете-то?- не понял Олег.

–  Жилплощадь,- пошутил Игорь.- Пустующую. Ты слышал что-нибудь о глубокой регенерации?

–  Это когда кого-нибудь растворяют в биомассе, и заново выращивают, что ли? Не только слышал. И видеть приходилось. Зрелище, я тебе скажу, преотвратное.

–  Верю на слово. А ты в курсе, что в особо тяжелых случаях эта процедура занимает почти полгода? Когда регенерацию начинают с одной стволовой клетки? Как ты думаешь, куда на это время помещается сознание субъекта?- Игорь снова постучал себя по виску.- В голову донора. В латентном состоянии, разумеется, чтобы никаких раздвоений личности. Кстати, это единственный случай, когда донор одновременно является реципиентом.

Олег, недоверчиво покачав головой, заметил:

–  Как жизнь устроена чудно:

За мудрость расплатившись потом,

Познаешь все на свете, но…

Помрешь все тем же идиотом.

Как это возможно, Игорь?

–  Я в детали не вникал,- ответил Левушкин-младший.- Если интересно, сходи на инструктаж. Может, пустят. Только с твоей работой в доноры не принимают. Ты, скорее, потенциальный пациент. Не дай Бог, конечно. Страховку донорскую еще не подписывал?

–  Нет.

–  Подпиши. Пожарные уже поголовно наши клиенты.

–  И много ты постояльцев приютил в голове?

Игорь отмахнулся:

–  Пока нисколько. Может, и вообще не придется: такая процедура нечасто требуется. Только если пациенту грозит смерть мозга.

Снаружи коротко взвыла сирена патрульной машины.

–  Это за мной,- сказал Олег.- Время. Потом расскажешь подробнее.

–  Да-да,- рассеянно ответил Игорь, глядя в окно.- Слушай, ты что, в СЛОМе работаешь? И давно?

–  Три месяца. А ты не знал?

–  А ты никогда и ничего о своих делах не рассказываешь.

–  А ты никогда и не спрашиваешь.

Игорь усмехнулся:

–  Тебя спросишь… Одни шуточки. Камни гораздо разговорчивей.

–  Ты не видел старлея Штольца. Вот кто - камень. Ладно, побежал я, не то этот Штольц мне скажет что-нибудь малоцензурно-немецкое. Вернусь, наверное, послезавтра. В магазин заехать не успел. Денег дать?

–  Обойдусь,- гордо заявил Игорь.- Я тебе теперь могу занять, если что.