Чтение онлайн

–  Я сгоняю.

–  Мне завтра ехать.

–  Я тебя погружу. В крайнем случае, сдам в багаж. Я что угодно сделаю, чтобы узнать, во имя чего человек может оказаться от бессмертия.

–  А если подумать?

–  Ну, если подумать…- Виктор вновь откинулся на спинку кухонного диванчика.- Если подумать, то все получается не совсем радужно. Тысячу раз читал в фантастике. Кризис перенаселения, демографическая катастрофа… Но ведь можно давать бессмертие не всем. Только гениям, к примеру. Опять же, кто возьмется отделять одних от других…

–  И это ты читал тысячу раз.

–  Читал, верно. Если мыслить трезво, то ты, конечно, прав. Жизнь - приятная, но довольно бессмысленная штука. А кому нужна вечная бессмысленность?

Левушкин рассмеялся:

–  Философия ищет веками ответы на вопросы о смысле бытия, а ты хотел их найти в бутылке пива.

–  Ну, а ты-то в чем ищешь?- прищурился немного захмелевший Виктор.- Только не рассказывай мне о духовном бессмертии. Сколько меня будут помнить потом - лично мне будет уже все равно. Прах не может ни думать, ни чувствовать, Левушкин. Не может.

Олег неторопливо снял с кухонной полки кофейную банку с икебаной из высушенных листьев, демонстративно сдул с нее пыль и прочел:

–  Облетали в парке липы,

Злата впрок не берегли.

Злато дворники мели,

Да в кострища волокли

Под метелочные всхлипы.

И витал по парку прах,

Черным пеплом падал в лужи.

Пересилив смерти страх,

Туч пронизывая туши,

Отлетали листьев души,

Воплотясь в иных мирах.

Так и мы с огнем играем

В суете земных сует.

Пламень сердца - несгораем.

Оказавшись перед краем,

Падай смело: смерти - нет…

Некипелов покачал головой:

–  Это все поэзия, Олег. Эмоции. Высокий слог, и ничего больше. Я простой человек, мой мир прост. Я не умею мыслить высокими категориями.

–  Мысли невысокими.

–  Издеваешься?

–  Шучу.

Виктор вздохнул:

–  А все равно досадно. Человечество веками добывало, а ты ни минуты не сомневался.

–  А что бы сделал ты?

–  Я? Не знаю… В детстве я боялся смерти. Потом устал бояться. Глупо бояться неизбежного. И потом, о смерти можно не думать, пока она не подошла слишком близко.

–  Беда в том, что смерть не всегда можно увидеть издалека,- сказал Олег, возвращая листья на место.- Она очень любит подкрадываться сзади. Или выскакивать из-за угла. И тогда подарок Звягинцева тебе не поможет. Бессмысленно обманывать природу, друг мой. Природа рациональна, она все равно выведет в итоге общий знаменатель, и, так или иначе, получит свой результат.

Скрипнула дверь, в кухню вошел Игорь, щурясь от яркого света, как спросонья.

–  Чего это вы так расшумелись?- спросил он, положив игровой шлем и перчатки на холодильник.

–  Поздоровался бы сначала,- напомнил Олег.

Игорь по игровой привычке отсалютовал двумя пальцами. Виктор ответил тем же. Левушкин старший подмигнул:

–  Решил вернуться в наш скучный бренный мир?

–  Игру закрыли,- пояснил Игорь.

Олег усмехнулся и заметил иронично:

–  Исчез из жизни смысл бытия.

Пропал навовсе, будто канул в бездну.

Бессмысленно без смысла быть. И я

В той бездне недвусмысленно исчезну.

Что наша жизнь? Безумная игра.

В нее играя, не увидишь края,

Но на краю познаешь, умирая,

Что все на свете игры - мишура.

Левушкин младший недоуменно покосился на Виктора.

–  Мы тут ищем смысл жизни,- пояснил Некипелов.- Садись, помогай.

–  Посмотри под столом,- посоветовал Игорь.- Может, за бутылку закатился.

–  Веселая семейка у вас,- покачал головой Виктор, разливая пиво на троих.- Мило, как в серпентарии.

Игорь взял свой стакан, пододвинул поближе пакет кальмаров и пристроился на табурете в углу стола.

–  А пусть не воспитывает,- сказал он.- Тоже мне, нянька. Мне уже двадцать, а он все не успокоится. Тебя, небось, тоже поучает?

–  А мне не зазорно поучиться, если есть чему,- заметил Виктор.- И вообще, зря ты сел на угол.

–  Я в приметы не верю.

–  Потому и торчишь в игре, а не с девчонкой в кино.

Игорь поперхнулся кальмаром:

–  Вы меня решили вдвоем повоспитывать? Тоже будешь морали в стихах читать?

–  Очень надо мне тебе морали читать,- фыркнул Виктор.- Обойдешься.

–  И на том спасибо. Так о чем шумели-то? Небось, о политике?

–  Да нет,- сказал Виктор.- Мы все больше о высоких материях.

–  Ну и правильно. Политреклама уже до смерти достала. Олег, вон, всего кандидата от партии технократов дротиками утыкал. А я за него, между прочим, голосовать собирался.

Виктор внимательно посмотрел на плакат с кандидатом, утыканный дротиками, как дикобраз иглами. Доктор Перовский улыбался хорошо поставленной фальшивой голливудской улыбкой. Ниже фотографии белел броский слоган: "Чтоб жили в достатке и дети, и внуки, отдайте сегодня ваш голос науке!"

–  Интересно,- сказал Виктор,- Олег а что, если этот покровитель техпрогресса и есть наш неизвестный? Потому-то он и не старается скрыться, что рассчитывает получить неприкосновенность! Эврика!

–  Интересная идея,- одобрил Олег.- Но неверная. Фаер программист, а этот - физиолог. Перовский тоже порядочная сволочь, но другого рода. Впрочем, я полагаю, что наш клиент именно на него работает.

Игорь разлил по стаканам остаток пива и полюбопытствовал:

–  Это вы сейчас о чем?

–  О вечном,- пошутил Олег.- То бишь, о работе.

–  Ясно. Значит, опять уезжаешь? И опять - "ничего опасного"?

–  На свете множество дорог.

Дороги - наших судеб строки.