Чтение онлайн

В этот момент администратор Величко, некоторое время ходивший кругами вокруг парочки, разрушил очарование момента. Его распаренное розовое лицо втиснулось в узкое пространство между танцующими и сообщило:

— Пас-с-сушайте! Попросите ее укусить вас за ухо. Она так кусается — зашибись! С тех пор как меня укусили, я полон эротических желаний!

Величко скрылся, громко икнув напоследок, а Максим отстранился и внимательно посмотрел Сабине в глаза:

— Ты всегда пользуешься такой популярностью у мужчин?

— Только у пьяных, — ответила та и передвинула руки. Теперь уже она обнимала его за шею, заставляя забыть обо всем остальном.

Когда песня закончилась, возле их столика возник официант с тарелками. Перед Максимом он расставил необычайной красоты блюда — с цветными подливами, веточками зелени, оливками, икринками, розочками из масла и паштета с сырной корочкой, из которой торчали кусочки запеченного лука.

Перед Сабиной оказалась большая тарелка, на которой лежало три потных салатных листа. На них был водружен серый и неаппетитный кусок отварного мяса.

— Что это? — мертвым голосом спросил Максим, указав вилкой на кулинарное недоразумение.

— Мясо по-римски, — ответил официант, хлопоча над бутылкой вина, в которой играли золотые искорки.

— Хотите сказать, в Риме едят такую гадость?!

— Едят, — подтвердил тот.

— А это, выходит, деревенский салат?!

— Разумеется. В деревне любят зелень.

— Вы меня разыгрываете.

— Ни в коем случае. — Официант был невозмутим, как дворецкий, которому достался сумасшедший хозяин.

Максим привстал и вырвал из рук проходившей мимо девушки меню в кожаном переплете. Сабина уже схватила приборы, но он коротко приказал:

— Не вздумай это есть. — Быстро нашел нужную строчку и прочитал:

— Старинный рецепт знаменитого и очень вкусного блюда. Главный его секрет в том, что мясо нарезано тонкими слоями. Кто-нибудь видит здесь слои ?

Свидетели молчали. Официанту просто нечего было возразить, а Сабина умирала от желания впиться зубами в кусок говядины и проглотить салат.

— Еще здесь полагается быть окороку, листочкам шалфея, соусу из белого вина, а также тушеным овощам с маслом. Может быть, у меня что-то не так с глазами?

— Максим, все нормально, — примирительным тоном сказала Сабина. — Я легко обойдусь без шалфея и овощей!

В этот момент возле столика появилась мадам Кологривова собственной персоной. Сабина метнула взгляд в сторону брата и увидела, что тот находится в драконьих объятиях одной из одалисок, у него оглоушенный вид, а на лбу — отпечаток чьих-то жадных губ. Рассчитывать на его молниеносную реакцию не приходилось.

Мадам Кологривова держала в руках бокал с красным вином. На ее лице было написано равнодушие отравителя, пришедшего на похороны жертвы. Проходя мимо столика, она резко наклонила бокал, и вино, длинным языком лизнув скатерть, выплеснулось Сабине на колени.

— Ах, боже мой! — вскричала виновница происшествия, взметнув вверх выщипанные брови. — Какая неприятность! Я так ужасно извиняюсь!

Официант закудахтал и попытался промокнуть Сабинину юбку своим белоснежным полотенцем, бледный от гнева Максим вскочил и озирался по сторонам, не зная, на ком выместить свое раздражение.

— Подайте счет! — рявкнул он.

— Не волнуйся! — попыталась успокоить его Сабина. — Просто киоскерша оказалась ведьмой. В следующий раз выберем ресторан сами.

Она надеялась, что обещание новой встречи хоть немного притушит его гнев. Не тут-то было. Как раз зазвонил его мобильный телефон, и Максим грозно рявкнул в трубку:

— Ну, что там? — Тотчас лицо его изменилось, и он воскликнул, обращаясь к Сабине:

— Нужно срочно ехать! «Бумажная птица» горит!

— Как горит? — ахнула та.

На самом деле ее потряс не сам пожар, а то, что из-за него придется оставить здесь это прекрасное мясо, которое она мысленно уже много раз разжевала и проглотила! Внезапно инстинкт подсказал ей выход из положения. Она всучила своему спутнику номерок и отослала в гардероб. А сама достала из сумочки пудреницу. У пудреницы была сломана защелка, поэтому приходилось носить ее в пакетике, чтобы содержимое случайно не просыпалось на подкладку. Содрав пакетик, Сабина засунула в него кусок мяса, добавив туда же смятый комком салат.

— В цивилизованных странах, — сообщила она застывшему официанту, — остатки ужина посетителям кладут в коробочку.

— На вашем месте, — бесстрастно ответил тот, — я бы выбрал рыбный пирог.

— Сабина! — крикнул от двери Максим. Он держал ее плащ развернутым, чтобы она легко могла попасть в рукава.

Они выскочили на улицу и бросились к его «Фольксвагену». Забираясь внутрь, Сабина сломала розу, оставленную на сиденье. Розу было жалко, и она хотела приколоть головку к воротнику, но Максим открыл окно, забрал у нее цветок и бросил его на асфальт:

— Будем считать, что сегодняшнего вечера не было, — сказал он, стартовав с места. — Приглашаю тебя на ужин в другой ресторан.

— В котором ты совершенно уверен? — спросила Сабина. Мысль о мясе в сумочке расслабляла ее.

— Я уверен только в самом себе, — ответил он, мельком посмотрев в ее сторону. — Значит, вот что. Я приглашаю тебя на ужин.., домой. Я сам приготовлю еду. Если все сложится, будем считать это свиданием. Если нет — просто дружеской вечеринкой. Все будет так, как ты захочешь, честно.

Вообще-то, она ни секунды в этом не сомневалась. Он вел себя с ней так, словно она была египетской принцессой, свалившейся в руки офисному работнику. Ради нее он готов был подраться с сумасшедшим, приготовить ужин.., да что угодно!

— Ты любишь готовить? — на всякий случай спросила она.

— Только в исключительных случаях.

Он дал ей понять, что она — исключительный случай, и это было приятно.

Машина мчалась сквозь жидкие сумерки, рассекая шинами мелкие лужи, нафаршированные огнями. Вместе с брызгами огни разлетались в разные стороны. Они выбрались на Садовое кольцо, нырнули вниз, к Цветному бульвару и замедлили ход возле цирка — на переходе, как всегда, собралась целая толпа, из которой то и дело выскакивал какой-нибудь нетерпеливый пешеход и бросался в промежуток между машинами.