Чтение онлайн

— Все уже потушили! — вразнобой ответили собравшиеся. — Вас не сразу вызвали, понимаете?

Пожарные тем не менее не собирались уходить просто так.

— Пострадавшие есть? — спросил все тот же голос.

«Наверняка командир отряда», — подумала Сабина, вгрызаясь в свой ужин. Она заставляла себя не торопиться, но у нее ничего не получалось.

— Пострадавших нет, — ответил за всех Тверитинов и в тот же миг уловил какой-то звук, раздавшийся из-за стойки секретаря. Может быть, туда забралась кошка? Или крыса? Кто его знает, какая живность водится у них в подвалах.

Мягко ступая, он двинулся к стойке, перегнулся через нее и заглянул вниз. Под стойкой на корточках сидела его помощница. В одной руке она держала пучок салата, а в другой — оковалок вареного мяса, от которого отрывала зубами большие куски, быстро жевала их и проглатывала. Глаза у нее были закрыты, а лицо выражало неземное блаженство.

Тверитинов стоял и смотрел на Сабину, не в силах оторваться от столь невероятного зрелища. Пока они ходили по кабинетам, проверяя, все ли в порядке, он как бы между прочим спросил у Макса, где они встретились с Сабиной. Тот неохотно ответил, что возил ее ужинать. Выходит, врал. У человека, который хоть что-нибудь ел на ужин, просто не может быть такого аппетита. Хотя если вспомнить сегодняшние вареные яйца…

— Что там такое? — спросил Максим, заметив, что Тверитинов висит над стойкой и, не отрываясь, смотрит вниз.

Сабина как раз проглотила последний кусок, облизала пальцы и открыла глаза. Сергей тотчас выпрямился и, кашлянув, ответил:

— Кажется, там кто-то прячется.

Сообразив, что ее убежище обнаружено, Сабина, кряхтя, поднялась на ноги.

— Никто не прячется, — сказала она. Губы у нее были малиновыми, щеки раскраснелись. — Это всего лишь я. На улице холодно, я вернулась обратно и вот.., заколку уронила.

Огромные пожарные в полном обмундировании протопали по коридору в глубь помещения — выполняли свой профессиональный долг. Им нужно было убедиться, что возгорание ликвидировано, и, возможно, составить акт по этому поводу. Все и всегда составляют какие-то акты, даже если выполняют самую срочную и опасную работу.

Заметив, что Максим правой рукой держит левую и баюкает ее, она мгновенно насторожилась:

— Господи, что случилось? Ты поранился?

«Разумеется, они уже на „ты“, — раздраженно подумал Тверитинов. — Ну и ладно. В конце концов, она работает на меня. Я могу загрузить ее работой так, чтобы у нее не оставалось ни времени, ни сил бегать на свидания. Кроме того, через пару недель я увезу ее за границу. Так что Максу ничего не обломится».

— Обжегся, — ответил его кузен, страдальчески морщась. — Схватил какую-то железяку, а она жутко нагрелась.

— Нужно оказать тебе первую помощь! — забеспокоилась Сабина. — Здесь есть аптечка?

Эмма Грушина, которая все это время пыталась привести в порядок одежду, засыпанную хлопьями пепла, подняла голову и с откровенной неприязнью ответила:

— Я уже оказала. Максим Петрович, давайте я сяду за руль. Вряд ли вы сможете вести машину.

— Нет-нет, я справлюсь, — резко ответил тот. — Поезжайте домой, Эмма.

Грушина бросила на Сабину убийственный взгляд. Ее тяжелый подбородок дрожал от едва сдерживаемых чувств.

«Мымра, — подумала Сабина. — Если бы могла, она бы меня пристукнула без всяких угрызений совести». На секунду она представила на месте Максима Колодника Диму Буриманова. И себя на месте Эммы. Она без памяти влюблена в Буриманова, а какая-то там.., двоюродная сестра, молодая и бессердечная, беззастенчиво с ним флиртует. Ей стало жалко бедную Грушину, и она сказала ей в спину:

— Спокойной ночи, Эмма.

— Спокойной ночи, — ответила та, не оборачиваясь. И пробормотала:

— Если вы действительно отправляетесь спать.

Она попрощалась со всеми остальными и вышла, громко хлопнув дверью. Скорее всего, ненамеренно.

Больше всех ее слова не понравились Тверитинову. Он достал из кармана платок. На щеке у него чернела сажа, но он, разумеется, ее не видел и изо всех сил тер ладони. В самом деле: эти двое приехали на «Фольксвагене» Макса, на нем, выходит, и уедут. Вести машину Макс не может, значит, ее поведет Сабина. Она довезет кузена до квартиры, а как будет добираться до дома сама? Что, если Макс предложит ей остаться?

— Где ваша машина? — вслух спросил Тверитинов, резко обернувшись к Сабине.

— Возле вашего дома, — покладисто ответила та.

Ему не нравилось, как она выглядит: блуждающая улыбка, глаза с поволокой… Вероятно, рассчитывает на продолжение свидания. Разве могло прийти ему в голову, что всему виной полный желудок? Сабина наелась, и ей было хорошо.

— Мы что, все так здесь и бросим? — спросил Максим, осторожно опуская поврежденную руку вниз. Стало заметно, что она аккуратно перевязана бинтом. — Наверное, нужно вызвать уборщиков…

— Не волнуйся, Роман Валерьянович уже едет, — насмешливо ответил Тверитинов.

Почти в тот же миг входная дверь распахнулась во всю ширь и стукнулась о стену. На пороге возник коренастый мужчина в лыжной куртке, накинутой поверх сильно поношенного спортивного костюма. На ногах у него были расшнурованные ботинки, круглые глаза горели фанатичным блеском. Он выглядел лет на сорок пять, однако уже имел лысый череп. Только над ушами остались островки пуха, торчавшие в стороны и делавшие его похожим на филина. Тяжелые черты лица, белесые ресницы и мощный подбородок могли бы придать ему устрашающий вид, если бы не нос картошкой. Вероятно, этот нос был задуман специально для того, чтобы сигнализировать всякому, с каким милягой он имеет дело.

— Новые кресла сгорели?! — крикнул лысый таким ужасным голосом, что Сабина невольно отшатнулась.

— Это наш завхоз. Роман Валерьянович Попков, — вполголоса сказал Максим, приблизившись к ней и предоставив Тверитинову самому давать объяснения. — Бывший военный. Служил в пехоте. До сих пор любит отдавать приказания и составлять рапорты. К женщинам относится уважительно.

— О, дама! — воскликнул тем временем завхоз, заметив Сабину. — Вы случайно не пострадали? Нужно было в первую очередь вывести дам на улицу, — укорил он Тверитинова.

Тот в ответ неопределенно хмыкнул. Потом махнул рукой и представил:

— Это моя новая помощница Сабина Брусницына.

— Очень рад, я здешний завхоз Роман Валерьянович, — шаркнул ногой тот. — Для вас — просто Роман.

Тверитинов похлопал его по плечу и сказал:

— Что ж, вручаем тебе бразды правления. Сейчас подъедет милиция, будут разбираться, что произошло.

— Да, блин, совершенно ясно, что здесь произошло! — раздался громкий и наглый голос, заставивший Сабину развернуться на сто восемьдесят градусов.