Чтение онлайн

– Да, сложа руки не сидел. Так вот, ваши родственники, они же пол-Европы подымут. И ценности безнаказанно прикарманить уже не удастся ни нашим чиновникам, о кристальной честности которых ходят легенды, ни бандитам. А раз поживиться нельзя, то вы им сразу становитесь неинтересны. И я за вами, барон, как за каменной стеной вашего родового замка.

– Да… – задумчиво протянул Ройбах. – Недооценил я вас, Павел Николаевич.

– Ну, мы ошибаемся даже в людях, которых знаем как облупленных. А меня-то вы практически совсем не знали. Так что вам простительно.

– Хорошо, если ваши требования будут разумны, я готов с вами подписать соглашение.

– Они будут разумны, барон, – уверил Кардашев, вписывая цифры в одну из копий соглашения. – Мы сейчас сходим к нотариусу, тут недалеко, заверим документ, оставим у него на хранение, и затем, ваша светлость, я к вашим услугам.

Выйдя из гостиницы, Ройбах с Кардашевым направились в нотариальную контору на Грузинском валу, всего в нескольких кварталах от гостиницы.

Закончив дела в нотариальной конторе, Кардашев на такси привез гостя к себе домой. Они сидели в гостиной, и Ройбах рассматривал карту из архива.

– Она, она! – радостно подтверждал Ройбах. – Это Нелюдово, поместье Самариных в Псковской губернии. Вот усадьба, здесь верхний пруд с запрудой, а тут нижний. Вода в верхний пруд поступала из ручья. Вот он, ручей. Затем через водопад в нижний пруд. Перепад высот был приличный, около трех метров.

– А почему Каратаев решил прятать ценности в чужом имении, у каких-то Самариных?

– О, это имение не чужое. Каратаевы были крепостные Самариных. Семен Каратаев спас жизнь Александру Самарину при взятии Измаила. В благодарность Александр дал вольную сыновьям Семена. Оплатил их образование. С них и пошла династия Каратаевых. А в девятнадцатом веке один из Каратаевых, тоже Семен, женился на правнучке Самарина, Наталье Петровне. Семен был богатырского телосложения, силач, прожил десять лет в Англии и Германии и был одним из лучших в России специалистов по химии металлургических процессов. Ну и Наталья в него влюбилась. А тридцатью годами позже их сын Архип выкупил долговые векселя своего дяди Самарина, брата матери, чем спас Самариных от банкротства и сохранил родовое имение. Так что эти семьи находились в самых тесных родственных отношениях.

– Ну вот, откуда мне было это знать? Естественно, я ничего и не нашел.

– А что, пытались? – засмеялся Ройбах.

– Да уж, пытался, чего уж там, – признался Кардашев.

– Во время гражданской войны, – продолжал Ройбах, – в имении располагался окружной госпиталь. Это спасло его от окончательного разорения. Его не сожгли и не разрушили. Затем тут был санаторий-профилакторий пограничных войск. Так что, может, что-нибудь и осталось.

– А от Пскова далеко?

– Нет, всего пятьдесят километров.

– А что вот здесь, Александр, за место, куда стрелка показывает? Грот Артем какой-то?

– Грот Артемиды. Под водопадом был оборудован грот с открытой стеной, где гости любовались падающей водой. В гроте была установлена статуя Артемиды.

– Значит, «вещи бригадира» спрятаны в гроте?

– Скорее под статуей. Там был оборудован тайник с секретом. О нем знали только свои.

– Не боитесь, барон, мне все рассказывать?

– Нет. Вы очень убедительно изложили, почему мне вас не надо бояться. Кроме того, по прибытии в Москву я побывал в посольстве Бельгии у моего приятеля, работника консулата. Он мой одноклассник. И он полностью в курсе дела. Он же поможет переправить вещи без проблем. Ну и наше соглашение у нотариуса. Оно теперь защищает не только вас, но и меня.

Выйдя из дома около двух часов дня, Кардашев с Ройбахом опять взяли такси и поехали в железнодорожную кассу на Новом Арбате. Там они купили два билета Москва – Псков на пятницу вечером.

Псков, июнь, 2005 г.

В субботу утром приятели уже ехали с Псковского вокзала на такси в направлении Нелюдова.

– Вам наше приключение «Двенадцать стульев» не напоминает, барон?

Ройбах весело рассмеялся:

– А кто у нас Киса?

– Ну, я на Бендера точно не тяну, – отозвался Кардашев, – так что Киса – это я.

– А я Бендер? В таком случае у меня к вам будет просьба, предводитель. Не режьте мне горло тупой бритвой. Я этого страсть как не люблю, – расхохотался Ройбах.

Водитель такси опасливо покосился на пассажиров: «Опять деловые. Барон и Киса – это, по-моему, заречные».

Дом с колоннами стоял на холме. К старому зданию было пристроено два новых крыла. С правого торца стояли строительные леса. Санаторий был обнесен высокой оградой из железных, заостренных на концах пик. На каждой секции ограды была приварена большая пятиконечная звезда. Пики были черными, а звезды зелеными. Дорога к санаторию упиралась в широкие железные ворота с будкой. Из будки вышел старый вохровец:

– Новенькие? Что это вы к середине смены?

– Да нет, отец, – ответил Киса-Кардашев. – Мы не отдыхающие. Мы хотим парк посмотреть.

– А-а, из музея, краеведы? – догадался вохровец и недоуменно посмотрел на такси.

– Краеведы, краеведы, – подтвердил Ройбах и сунул гвардейцу купюру.

– Проходите, конечно, – засуетился дед, по-видимому, скучавший тут на своей вахте. – Здесь места известные. К нам даже из Питера приезжали передачу снимать.

– Жди нас тут, – сказал Ройбах таксисту. – Мы ненадолго.

Ройбах быстрым шагом, по-хозяйски двинулся от ворот по дорожке в направлении дома. Пруды были на месте, но воды в них было совсем мало, и по берегам они заросли осокой. Ручья нигде видно не было. Уровня воды для водопада не хватало, и дамба между прудами стояла сухая, заросшая травой. Справа в дамбе зиял открытый проход и стояла табличка: «Грот Артемиды». Дорожка к гроту была посыпана речным песком.

Ройбах нырнул в грот, дал глазам привыкнуть к темноте и начал осматриваться. Статуи не было. Сохранилась только небольшая часть пьедестала. Пол грота состоял из гранитных плит небольшого размера. Плиты были старые, их явно не меняли. В двух местах в стену были вделаны светильники в виде рыцарской руки. Явный новодел. Кардашев зашел в грот и начал наблюдать за Ройбахом.

Ройбах подошел к правому углу грота и с силой надавил на одну из плит в стене. Камень не поддался. Тогда барон открыл портфель и достал выдергу и молоток. Он вставил выдергу в щель между плитами и навалился всем телом на другой конец.

– Помочь? – спросил Киса.

– Не надо, уже поддается. – Плита пошла. За ней открылось углубление, в котором торчала железная скоба. Ройбах мощно потянул скобу на себя. Скоба поддалась, и плита под постаментом начала проваливаться, одновременно поворачиваясь и открывая пространство тайника. Тайник был пуст.

Москва, лето, 2005 г.

В понедельник утром, когда Лена с Розумом пили чай, Алексею позвонили на мобильник.

– Алексей Викторович, это Володя. Я из «Паласа» звоню. Здесь Ройбаха убили.

– Как убили, а вы где были? – закричал в трубку Розум.

– А что я мог сделать, Алексей Викторович? – обиделся Володя. – Нам же вторую смену не дали, мы на ночь наблюдение сняли.

– Как это произошло?

– По-видимому, между десятью и двенадцатью часами. Он поужинал в ресторане и поднялся к себе в номер. Консьерж его видел. Его убили выстрелом в голову. В номере что-то искали.