Чтение онлайн

Кажущийся знакомым путь довёл до не менее знакомой спальни, где на кровати неподвижно лежал Ирис. Отличная возможность попытаться его вылечить, да вот незадача – призвать кристалл не получилось. Похоже, и здесь без тела никак. Азалия сделала вид, что села на кровать – всё же привычнее принимать знакомые положения в пространстве, а не застревать в предметах – и присмотрелась к посеревшему от тонкого слоя пыли лицу. Просыпался ли он хоть раз после того, как передал записку с подсказкой?

Тишина и сумрак давили, усиливая ощущение нахождения в просторной, но всё-таки могиле. Ещё и день смерти Амала ярко вспыхивал в памяти. Она ведь тоже всё видела, хоть и не могла разделить силу чужого горя, но тоже ощущала леденящую пустоту из-за его ухода. Всё же Амал был дороже жизни для Розы. И верил в Редрона. С его уходом на сцену Мира вступила трагедия.

Взгляд переместился с лица Ириса ниже. Из-под слегка сдвинутого шарфа показалось пятно на шее. Азалия неосознанно потянулась к нему. Темнота болезни переползла на полупрозрачный пальцы, оставляя на месте себя чистую светло-фиолетовую кожу. Веки дрогнули. Азалия тут же отдёрнула руку. Ирис проснулся.

Запоздало охватили стыд и неуверенность. Как теперь смотреть в глаза? Пока Ирис искал единомышленников, не прекращал безрезультатные споры, она трусливо стояла в стороне, хотя и разделяла мнение. Трусость хуже глупости. Осознанное предательство. Хотелось исчезнуть, но сама ведь пожелала научиться не сбегать. И уже поздно куда-то деваться.

Скрипнула кровать. Ирис медленно сел, ещё не до конца сбросив оковы сна. Растерянно потянулся к шее, ощупал, будто потерял что-то. И в недоумении посмотрел на призрачную гостью.

– Азалия? – тихий вопрос сам сорвался с губ, и Ирис замер, поражённый ещё не окрепшим, но уже вернувшимся голосом. А ещё глядел так, будто десятки лет не видел.

Что же, отчасти её и правда давно тут не было. Азалия-дух ушла раньше Амариллис. Раньше, чем Последний только пригрозил Ирису, что следующий визит ничем хорошим для него не окончится. Просто этого никто не заметил. И не должен был.

– Не знаю, к кому именно вы сейчас думали обратиться, но вы в любом случае правы. Имя у нас одно. – Азалия повела плечом и отвернулась, чтобы не смущать вниманием и без того выбитого из колеи Ириса.

Он определённо не надеялся однажды вернуть голос. Азалия тоже сомневалась, что получится. Предполагала возможность вытянуть яд при помощи очищения, но и только. И уж тем более не думала, будто способна на что-то в нынешней форме.

– Если получится вернуть тело, то постараюсь вылечить вас полностью, – пообещала она, водя взглядом по обшарпанной стене. – Это меньшее, что я могу для вас сделать.

– Вы не обязаны к тому же… – судя по напряжённости в голосе, Ирис тоже заметил потемневшие пальцы. – Это может оказаться опасно для вас.

– Мне предстоит пропустить через себя весь яд Мира. Если при этом меня не хватит, чтобы очистить вас и Реда, какой в этом смысл?

– Понимаю ваше желание помочь Реду, однако же нас ничего не связывает.

Азалия вздохнула. Да, не связывает. А должно было. Даже если бы это не помогло предотвратить трагедию, ей следовало занять конкретную сторону.

– Мне следует хоть так извиниться перед вами. Потому что я… Она… – Азалия запнулась. Считать ли духа частью себя или это другая сущность? Тем более отчасти речь шла о другой жизни. – Дух тоже не считала, что Ред заслужил такое отношение. Не верила, что он обязан принести в Мир беду. Однако вы узнали об этом только сейчас, потому что дух слишком боялась идти против большинства. Что для неё особенно непростительно. Потому что… – Ещё одна запинка. Азалия не понимала, почему решила выложить всю правду Ирису, но сделать это оказалось ожидаемо сложно. – Потому что из-за неё он здесь.

– Из-за неё? Что вы имеете в виду?

Прикусив изнутри губу, Азалия уставилась в пол. Сцепила пальцы. Слова встали в горле острой костью. Что если осудят? Обругают? Страшно. Ирис – один из немногих, кто держался с ней дружелюбно. Да, ничего их не связывало, кроме желания спасти Реда, но всё равно станет больно, если и он отвернётся. Краем глаза Азалия заметила руку, словно бы лёгшую на плечо. Конечно, Ирис не смог полноценно до неё дотронуться.

– Если не хотите говорить, не заставляйте себя.

– Нет. Об этом должен узнать хоть кто-то. И лучше, если этим кем-то будете вы.

Азалия вкратце поведала, что именно натворила в прошлых жизнях. О первом и последующем нарушениях, о договоре с Порядком ради похорон Родона. О том, как после смерти всё забыла и лишь в обществе Белладонны осмеливалась осуждать чужую глупость, но в остальном не осмеливалась даже заговорить с Редом наедине. И о том, как слишком поздно вспомнила и была вынуждена уйти, чтобы вернуться в более удобном для Порядка виде. Не забыла упомянуть и о случившемся с Розой.

Ирис слушал внимательно, ни разу не перебив, хотя эмоции на его лице время от времени предельно ясно выражали желание что-то сказать. Он выглядел то удивлённым, то сочувствующим, то раздражённым. Удивительным образом Азалия понимала: последнее относилось не к ней. Стоило закончить, как Ирис слегка свёл брови, посмотрел в сторону, задумчиво шкрябая ногтем по тонкому одеялу, на котором сидел. Ткань казалась сотканной из пыли, и у Азалии зачесался нос. Неважно, что сейчас она не дышала.

– Так это были вы. Находясь здесь, я вспомнил, как одежды почувствовал, будто бы через врата прошёл кто-то ещё.

– Страж же должен уметь это скрывать… – Неловко вышло. А казалось же, что все предосторожности тогда соблюла. – Похоже, в тот момент дух слишком увлеклась.

– Дело не только в ней. Во время исполнения обязанностей проводника наша чувствительность к перемещениям – чужим тоже – возрастает. А что случилось с вами, что вы… Сейчас выглядите так?

– Я должна была вернуть часть воспоминаний, выпив воды из озера. Чертополох столкнул меня туда, и я утонула.

Ирис сильно вздрогнул. Такое и для человека звучало страшно, что уж говорить о духе, которому тонуть необязательно – достаточно не так уж долго пробыть в воде?

– Всё не так страшно. Наверное, – поспешила заверить Азалия, не в силах вынести концентрацию печали и сочувствия в чужом взгляде. – Раз я оказалась в таком виде, а не исчезла, наверное, не всё потеряно.

Хотя ощущения от пережитого приятнее из-за этого не становились. Похоже, Ирис подумал о том же, но тему развивать не стал. Вместо этого решил продолжить другую:

– Вам не нужно извиняться. Явно заняв нашу сторону, вы бы только навлекли на себя гнев общественности. Учитывая случившееся с Розой, трагедия была неизбежна, измениться могло только её начало. Даже если бы Ред не оступился, его бы всё равно могли посчитать виновным. Да что там, – горький смешок, – точно посчитали бы. Хорошего итога не предвиделось, попытки что-то изменить тщетны, пока не получишь достаточно сил. К тому же, – пускай только видимо, Ирис накрыл руки Азалии своими, – вы держались в стороне не без причины. На самом деле вы сделали и делаете для Реда больше, чем все мы, но пройдённый путь оставил вам слишком много ран. За это нельзя осуждать. Нельзя осуждать за то, что никто не всесилен и не бесстрашен.