Чтение онлайн

«Мир его живёт без особых бед, и в голове порядок. Хозяин такого светлого дома зла делать не станет. Даже не подумает о нём».

Недоумение вновь настигло Азалию, и она приникла к ограде, рискуя получить в глаз не замеченной веткой. На каком основании злословили об этом садовнике? Может, со зрением проблемы, очевидных признаков не замечает? Стоит посмотреть на сад с другой стороны? Например, поближе к бездне.

И вот мимо пошёл Последний, неся охапку состриженных веток. Бодрый юнец, что-то напевающий под нос. Почему он казался знакомым? На языке крутилось имя, но у Азалии никак не получалось его вспомнить. Откуда? Чьё? Она точно ни от кого не слышала, как на самом деле зовут Последнего, но что-то настойчиво – до болезненных импульсов в голове – пыталось пробиться из самых недр памяти.

«Эр… Эн… И что-то между этими буквами… Да что я пытаюсь составить?»

– Рон? – имя само сорвалось с языка.

Азалии показалось, что Последний услышал. Отреагировал. Обернулся. Убедиться в этом не дали руки, схватившие за плечо и отдёрнувшие от ограды.

– Что ты творишь?! – возмущённо и удивлённо прошептала Роза, оттащив Азалию подальше от сада. – Сдурела к нему соваться?

«Обычно дурной меня называет Белладонна», – подумала отрешённо.

Причины повышенного внимания со стороны Белладонны Азалия не понимала, а та не могла ответить, всякий раз прерываемая запретом на разбалтывание тайн. Поначалу было некомфортно из-за ощущения, что вот-вот за что-то накажут, хотя правила точно не нарушала, и из-за ауры, заставляющей терять привычную сдержанность, но Азалия смирилась. Хочет общаться – ладно. Лучше потерпеть и привыкнуть, чем ругаться.

– М-мне просто было любопытно взглянуть на него, – робко ответила Азалия, взглядом уткнувшись в землю. – Я не собиралась соваться. Но… Надо же знать, как выглядит тот, кого нужно сторониться. Иначе встречу и не пойму… – врать подруге не нравилось, но позиция Розы ничем не отличалась от общепринятой, поэтому правду она не примет.

– На наше счастье, он почти не покидает свой сад.

Роза немного расслабилась, но всё же продолжала смотреть с тревогой и недовольством. Удивительно, как ей удавалось оставаться настолько очаровательной, даже хмурясь. Сведённые брови и надутые губки шли ей не меньше яркой, как у ребёнка, улыбки. Азалия непроизвольно окинула взглядом слегка разметавшиеся от ветра и быстрой ходьбы сильно вьющиеся белые локоны. Они ведь похожи. Как сказал один из стражей врат, в мире смертных могли бы сёстрами называться. Вот только Азалия была бы невзрачной младшей сестрой, меркнущей на фоне Розы. Бледное подобие, которому ставили бы в пример старшую сестру.

– Не волнуйся, я обязательно буду держаться подальше от Последнего, – Азалия натянула неловкую виноватую улыбку. – Раз уж он опасен для Мира, мне и подавно нечего ему противопоставить.

– Рада, что ты это понимаешь. – Вместе с выдохом выражение лица Розы быстро сменилось с возмущённого на виноватое. Она взяла Азалию за руки и тоже улыбнулась, забавно – по-детски – приподняв брови. – Извини, что была такой резкой. Ты ведь так добра ко всем. Я боялась, что ты из жалости попытаешься с ним сблизиться, наплевав на благоразумие.

«В чём-то ты права… Кажется, мне и правда его жаль».

– Всё в порядке, я пони…

Ответ Азалии оказался заглушён воодушевлённым криком внезапно появившейся Настурции:

– Вот ты где! Чер принёс… А, и ты тут… – Стоило ей заметить Азалию, как улыбка поблекла и в красноватых глазах промелькнула досада, смешанная с презрением.

Азалия поспешила освободить руки и отойти от Розы. Встречи с Настурцией были неизбежны и никогда не радовали. Казалось бы, раз обе дружат с Розой, почему бы не попытаться поладить? В чём проблема дружить втроём? Но каждый раз при появлении Настурции Азалии хотелось одного: убежать. Она от Последнего такой угрозы не ощущала, как от всех этих взглядов, слов, жестов, намекающих держаться подальше от Розы. А ведь с ней дружили многие, но отчего-то особенно яркой неприязни удостаивалась именно Азалия.

– Не буду вам мешать

– Ну что ты! Ты совсем не мешаешь, я просто не ожидала встретить и тебя тоже, – елейным голоском проворковала Настурция, приобнимая Розу за плечи. И улыбнулась так сладко-сладко, что легко было бы обмануться, если бы глаза не выдавали желание поскорее избавиться от третьей лишней. – Если у тебя нет дел, можешь тоже пойти посмотреть на гостинцы.

– Благодарю за приглашение, но я обещала помочь с цветами. Извините, что ухожу так поспешно.

Улыбнувшись на прощание погрустневшей Розе, Азалия поспешила удалиться. Однако ненадолго обернулась, чтобы проводить взглядом удаляющихся в противоположную сторону духов. Она никому не признавалась, но на самом деле находила внушающей беспокойство наивность Розы, которой обычно умилялись, называя истинной искренностью. Ладно в поведении Настурции не замечала ничего напрягающего: не приходилось сомневаться, что та ни за что не навредит Розе, но что если однажды она доверится кому-то по-настоящему опасному?

***

Дни новой жизни пролетали спокойно и однообразно, как и у всех не являющихся стражами духов. Несмотря на данные Розе заверения, Азалия продолжила приходить к саду на краю, хоть и хватало её только на то, чтобы подсматривать через просвет в ограде. И ведь сама до конца не понимала, почему в стороне держится. Настолько боялась попасться кому-нибудь за разговором, когда уже не оправдаешься банальным «я просто мимо проходила»? Потому что дело точно не в самом Последнем: чем дольше Азалия на него смотрела, тем сильнее убеждалась в безобидности.

Больше всего Азалию поразили глаза. Стоило один раз разглядеть цвет, как он навсегда засел в памяти. Чистые ярко-зелёные глаза, напоминающие о молодой траве. Скрытая за ними душа должна быть такой же чистой, и это подтверждалось тем, с какими любовью и старанием Последний ухаживал за садом.

«Как тебе удаётся сохранять настолько светлую улыбку, несмотря на такое отношение? Неужели тебя совсем не беспокоят одиночество, косые взгляды и злые языки?»

Однажды Азалия, притаившись в стороне, увидела одну из причин, почему Последний редко покидал свой сад. Он тогда искал совета, как лучше помочь поникшим гардениям. Одни садовники и духи игнорировали его тихо, другие – показательно отворачивались, выражая откровенную брезгливость или опаску, а когда уходил, начинали переговариваться, обсуждать. Искали злой умысел в действиях, обвиняли в состоянии цветов, хотя каждый с таким сталкивался! И не ждали же, когда достаточно отойдёт, не понижали как следует голос. Последний точно улавливал часть разговоров. Как и Азалия. Однако он не реагировал на злобу и старался не поникать, а она так и оставалась тихим наблюдателем. Мысленно возмущалась и ничего не делала. Слишком боялась в итоге столкнуться с таким же отношением.

Беспечно погрузившись в мысли, Азалия позабыла, что наблюдать надо не только за садом Последнего, но и за окружением. На плечо легла бледно-жёлтая рука, заставляя чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Азалия напряжённо обернулась и встретилась взглядом с Белладонной.

– К-какая встреча… – пробормотала растерянно, не успев придумать реакцию поадекватнее.

Белладонна фыркнула, хмуро глянула на ограду, схватила за руку и потащила за собой. Утянула на притаившуюся между садами полянку, скрытую зарослями шиповника. Обладай они телами смертных, мелкие колючки точно бы наказали за столь беспардонное вторжение множеством мелких царапин, покрытых кровавыми бисеринками.

– Уже не первый раз замечаю тебя возле этого сада. Зачем суёшься туда? Предсказание не слышала?

– Глупостями я все эти слухи считаю, – буркнула Азалия, сцепив руки за спиной и ковыряя носком туфли землю. Отчего-то честно признаться Белладонне оказалось крайне просто.

– Тогда почему не заговоришь с ним?

Азалия отвела взгляд и не ответила. Справедливое замечание. Точнее, Белладонна-то всего лишь задала вопрос, это воображение подкрасило его оттенками упрёка. Пассивно наблюдая тайком, никому лучше она не делала. Раз вся из себя такая несогласная, могла бы хоть Последнему втайне компанию составлять – подобная изоляция никому на пользу не пойдёт.

Столкнувшись с трусливым молчанием, Белладонна скрестила на груди руки, закатила глаза и раздражённо цокнула языком.

– Я должна быть рада, что ты наконец-то присмирела и не лезешь дальше. Но меня это бесит!

– Прошу прощения? – Иногда понять недовольство Белладонны было особенно сложно, будто её не устраивало вообще всё.

– Ты ведь не такая. Ты… – Белладонна подавилась словами и в сердцах пнула землю. – Безднов запрет, да чтоб его! И тебя, – добавила, ткнув Азалии пальцем в грудь. – Не похоже это на тебя. Ты можешь сколько угодно хлопать глазками с невинной мордашкой, но я знаю, что ты не такое наивное дитятко, как Белая Роза. Внутри у тебя яд. Раньше уж точно был. Куда он делся? Почему ты изменилась?