Чтение онлайн

«Твоя жизнь тоже налаживается, не так ли? Разрушающий тебя кошмар закончился, теперь ты можешь по-настоящему двигаться вперёд».

Пока они вместе завтракали, Азалия подумала, что не только для неё и для Розы, но и для семьи в целом настало новое, более светлое время. Удалось прояснить многое, воссоединиться с дедушкой. На честности, ясности и открытости можно построить ещё более прочные отношения.

«Если бы только бабушка прожила дольше, она бы увидела, что и её мечты, казавшиеся неосуществимыми, претворились в жизнь».

Ирен умерла на седьмом десятке. Не так уж рано, но с её стороны и до восьмидесяти доживали спокойно. В последние годы, чувствуя, что осталось немного, она время от времени делилась с детьми и внуками сокровенными желаниями. Увидеть окрепшую Азалию, способную вести активную жизнь. Переставших ругаться Мартина и Розу. Альбину и Каспера, решившихся завести ещё детей, ведь они очень этого хотели. И самое несбыточное – как Фрай встретится с внуками. А также – что её исследования, теология, которой она посвятила жизнь, верны и правдивы. Пускай не абсолютно – многое основывалось на догадках, но хотя бы в своей сути.

«Если и люди способны заглядывать к живым с того света, я бы хотела, чтобы бабушка обо всём узнала».

Как ни старалась Азалия собраться побыстрее, прибыть в парк раньше Рона у неё не получилось. К её приходу он уже стоял возле входа, скучающе перекидывая между пальцами брелок с незабудками, и одёргивал себя, когда рука тянулась к карману. Потому что если закурит, ни за что не поцелует.

Не иначе как чудом – или благодаря годам избегания – Азалии подойти со спины, оставшись незамеченной, и застать врасплох объятиями. Рон вздрогнул, фырчаще усмехнулся и развернулся, обнял в ответ, а затем поцеловал в висок.

– Как долго ждёшь?

– Не засекал.

– Время только подошло, зачем так торопился?

– Делать больше нечего. Я вообще думал к дому твоему подойти, но раз уж договорились здесь, то не стал.

– И не лень было бы делать крюк?

– Чтобы встретить тебя – не лень.

Азалия улыбнулась и отпустила Рона. Прищурилась от показавшегося из-за облаков уже начинающего греть солнца. Вопрос она задала просто так, ведь и сама знала ответ. Сомневаться в Роне и его чувствах – грешное дело. Не будет же она так грешить под носом у бога?

На главной клумбе уже цвели крокусы, превращая её в жёлто-фиолетовое озерцо, в тени деревьев белели подснежники. Расцветали и улыбки на лицах людей. Как бы ни буянил февраль, как бы ни угнетал серостью и промозглостью переходного времени март, колесо жизни продолжает крутиться, холод сменяется теплом, тьма – светом. Снова и снова. Перемены обязательно наступят, главное – дождаться.

– Ты выглядишь усталой, – отметил Рон.

– Спала плохо. Думаю, кошмары отпустят меня ещё нескоро.

– Если не будут отпускать – зови. Я не знаю, как прогнать их, но хотя бы могу быть рядом.

– Спасибо. – Азалия крепче сжала широкую тёплую ладонь. – И ты тоже. Зови, если понадоблюсь рядом, если станет хуже.

– Уверена? В моём случае это всё ещё может быть… Опасно.

– Обещаю не бросаться в огонь и не лезть в опасность. Впрочем, я в тебя верю. Ты не навредил мне даже под действием дурмана.

Как раз вовремя они ступили на хорошо знакомую ей дорожку, ведущую в глубь парка, и дошли до образующих арку деревьев. При виде них Рон поморщился, постепенно осознавая, куда пришёл.

– Помнишь, мы как-то встретились здесь?

– Предпочёл бы никогда не вспоминать тот раз.

– Не лучшим образом встретились, да… – Азалия подошла к дереву, положила руку на шершавый изогнутый ствол. Странное дело: на ощупь он напоминал камень. – Здесь находятся врата, ведущие в другой мир.

– В тот самый?

– Да. На самом деле, мне всё ещё нужно туда ходить, но теперь в этом нет ничего опасного. Так… Скучная и утомительная обязанность.

– А ты не можешь от неё отказаться?

– Могу, но не хочу. Беспокоиться не о чем: я правда больше не собираюсь вредить себе. Просто хотела предупредить, что поэтому часто занята по вечерам. Иногда ещё и днём.

Услышанное огорчило Рона сильнее предполагаемого. Заметив, как он поник, Азалия дёрнула головой, как бы спрашивая: «В чём дело?» Она же старалась преподнести всё как можно безобиднее.

– Тебе кто-то диктует, когда именно быть занятой?

– Нет. Все решения за мной. А что?

Он взял её за локоть и отвёл подальше от арки, словно опасаясь, что Азалия в любой момент может сбежать в другой мир. Ещё чего! Променяет она приятную прогулку на унылое очищение, как же. Переплетя пальцы, Азалия прижалась к чужому боку.

– Раз уже апрель, так что у нас начинаются репетиции. В понедельник первая – организационная – встреча. Я сказал, что приму участие. С тобой. Ты ведь сможешь прийти?

– Конечно. Понедельник у меня свободен. В рабочем смысле. Когда уходить в другой мир – только моё дело. И нет ничего сложного в том, чтобы организовать себе выходные. Так даже лучше.

– Тогда придёшь в универ к шести? Я бы зашёл за тобой, но там у нас пару на такое время перенесли…

– Никаких прогулов! Сама доберусь – дорогу помню. Только… Ты ведь понимаешь, насколько я плоха в танцах? Тебе хоть в школе приходилось, а я… Так, в рамках короткого баловства. Ещё и сама с собой. Да, я же и попросила, но ты имеешь полное право пожалеть свои ноги.

– Отдавливай их на здоровье. Будь плоха в чём угодно, только не по отношению к себе.

– Тогда надеюсь на твою терпеливость! И что научусь побыстрее.

– Не перетруждайся, цветочек.

Рон легонько ткнул её в кончик носа, смотря с такой нежностью, что зацеловать хотелось, и они, обменявшись короткими поцелуями, пошли прочь от врат. Просто гулять и радоваться погожему дню, как самые обычные люди. Даже если в них самих нормального мало, да и в отношениях, если присмотреться тоже, даже если хватит впереди трудностей, а шрамы продолжат болеть, всё это не повод отказываться от идеи пройти жизненный путь так, как хочется и с теми, с кем хочется.

***

Стоя на балконе, Аламея смотрела на город. Как обычно оживлённый, совершенно не подозревающий, что если бы один единственный человек принял другое решение, уже через год апрель бы не наступил. О таком варианте она знала очень давно, но никому не озвучивала. Как и то, что вероятность его наступления была очень высока. Кроме неё спокойно жить с таким знанием смогли бы единицы.

Рядом появился призрак голубоглазой женщины со светлыми волосами. Она встала рядом, привычно поправила уже давно не имеющие смысла очки, и тоже окинула город взглядом.