Чтение онлайн

Пока из тела вытягивались самые глубоко и крепко засевшие остатки яда, Азалия поделилась последних дней, умолчав о своей почти состоявшейся смерти, но не о договоре с Порядком, реакция Ириса на который интересовала больше всего. Ведь это он предчувствовал, что до беды доведёт не предсказание, а верящее в него общество, и если сейчас Ирис предложит другой вариант решения, Азалия прислушается к нему, изменит договор.

– Что думаете?

– Мне кажется, идеального варианта здесь нет. Лежащее в основе Мира забвение во многом сомнительно, но иначе потребуется слишком много времени, чтобы отпустить трагедию. И вряд ли это получится. Ещё и Реда травить продолжат… При таком выборе ваш вариант мне кажется оптимальным.

– А что вы выберете для себя?

– Память. Какой бы горькой она ни была, я хочу помнить, насколько уязвим Мир, и что нужно быть ещё настойчивее ради его сохранения.

– Неужели вы согласны снова выступить против всех, если это потребуется в будущем? – удивилась Азалия.

Её-то действовать обязывали не только личные побуждения, но и договор, тогда как Ирис подставлялся под удар исключительно по своей воле. После большой неудачи куда разумнее отбросить эту затею.

– Конечно. Для чего ещё мне вернулся голос?

– Чтобы вы могли поговорить с Амариллис! – Азалия глянула на браслет. – При её согласии это может случится гораздо раньше, чем вы думаете. Сейчас же, – она отпустила руку, убрала кристалл. – Сейчас же можете дойти с нами до сада на краю. Если чувствуете, что у вас достаточно сил.

Ирис повёл плечами, встал с кровати, прошёлся по комнате, с каждым шагом выглядя всё изумлённее. После затяжной болезни отсутствие боли и лёгкость движений действительно сродни чуду. И коли оно случилось, коли исчезла главная причина изоляции, – боязнь заразить других – не осталось у Ириса поводов не покидать сад Амала. Так что он принял предложение. И больше всего обрадовал этим Гиацинта – Азалия и не думала, что увидит на его лице столь тёплую улыбку, пусть даже не последовало за ней слов, кроме приветствия.

Осталось навестить Реда. Азалия не стала оповещать о визите Колокольчик или Жасмина, поэтому компания дошла замеченной до самого дома, где Ириса поджила ещё один повод удивиться: его цветы. Те самые, что выросли из настоящих луковиц и были срезаны Последним при помощи чёрного ножа.

– Я чувствовал: луковицы всё ещё в земле, но и подумать не мог, что они всё ещё цветут, – прошептал потрясённо.

– Мне бы ни за что не хватило духу снова срезать их, – послышался рядом голос Реда.

– А вы быстро нас заметили. – Не теряя времени, Азалия призвала кристалл.

– Сад всё-таки мой… Что вы делаете? – Ред растерялся, попытался отпрянуть, когда она схватила его за руку, да врезался спиной в Гиацинта.

«Со спящим Ирисом было проще… Мне тоже неловко держать тебя за руку! Очень! Боже, ты ведь не видел сегодняшнюю ночь?»

Очень запоздало Азалия поняла, что фразу «бог всё видит» в её случае можно толковать буквально, и впоследствии увидит он ещё больше. Способ не сгореть от смущения виделся только один: научиться воспринимать все воплощения как единое целое, не отделять Реда от Рона. Только так получится избавиться от ощущения присутствия в отношениях стороннего наблюдателя.

– Прошу прощения за внезапность и неудобства, но я не позволю вам ходить заражённым и дальше, даже если из-за состояния бездны очищение придётся повторить. Прошу вспомнить, что я бываю излишне упрямой, и вместо возражений выслушать. Вас тоже, – добавила Азалия, посмотрев в сторону подошедших Жасмина и Колокольчик.

В третий раз за день пересказывать одно и то же поднадоело, но деваться некуда – сама эту кашу заварила. Очередное объяснение, очередной вопрос, и первым на него, после короткого перешёптывание, ответили духи. Точнее, взявшая инициативу в свои руки Колокольчик.

– Мы до наступления полного забвения вряд ли доживём. По договору-то цикл наш, пока Мир в норму не придёт, а далее уж Порядку решать. Но сейчас предпочли бы в памяти ничего не менять, а в новом цикле примем любой вариант. С памятью или без – мы всё равно с вами!

Бодрое признание Колокольчик Азалия попыталась принять с улыбкой, но не могло её не кольнуть осознание, что очищением Мира она приблизит чужую смерть. Да, так надо. Духи к этому готовы и явно не обрадуются, если именно из-за них она решит не доводить дело до конца, ведь это отсрочит восстановление многих других миров, которые им по природе своей помогать сохранять положено.

Всё равно горько, что в жизни конец может быть счастливым только со звёздочкой и припиской мелким шрифтом.

Азалия тряхнула головой: хватит о плохом думать. Перевела взгляд на хранящего молчание Реда. Медлящего, сомневающегося, избегающего смотреть в глаза. Для него, как и для Азалии, сохранение памяти означало гораздо больше, ведь затрагивало и те ужасные события, о которых не расскажешь другим.

– А каков ваш ответ?

– Честно, – он сглотнул, нервно облизнул губы. – Говоря совсем честно, я бы… Очень хотел забыть. И это, и… Прошлое. Жить, словно ничего не случилось, было бы гораздо проще. Как все. Как я всегда хотел. Но так нельзя… Я боюсь, что память может снова вернуться. Переживать это во второй раз…

Ред не договорил. За него всё сказало особенно болезненное выражение лица. Азалии не требовались слова, чтобы понять невысказанное: видела же во время инициации, как плохо ему было, когда прошлое настигло. Да, из-за отравления… Но когда поблизости бездна, сложно не бояться повторения, и неважно, что при нормальном состоянии Мира она спокойна.

– И не только в этом дело. Я хочу помнить… Вас? Духа? Извините, я не знаю, как правильнее выразиться. В общем, когда дух Азалии вернётся в мир, я хотел бы узнать её при встрече. Помнить. Даже если воспоминаний не останется у неё. Несправедливо забывать, на что она пошла из-за меня. Сделанное именно вами – тоже. Просто… Вы, как человек из моего мира, позволяете мне с большей надеждой смотреть на своих детей.

«Верила ли я по-настоящему, что ты выберешь иное? Похоже, нет».

– Как пожелаете. Тогда помните и то, что теперь вы не один. – Азалия ободряюще обхватила кисть Реда двумя руками и приподняла её, делая шаг навстречу. – И любви вы заслуживаете не меньше остальных. Получать, а не только отдавать жертвенно и бескорыстно.

Ещё когда Редрон упомянул второе возвращение памяти, Ирис, уловив атмосферу, отвёл подальше остальных духов, и Азалия была ему благодарна, потому что сейчас собиралась озвучить не предназначенное для их ушей. Не положено им знать о богах.

– Я не могу говорить за других, но за себя – очень даже. Я вас люблю. Как того, кто создал мой мир. Как того, кто продолжает хранить его, несмотря на все тяготы. Честно, я бы поняла вас, реши вы, что устали от жизни. Вы заслужили покой, но выбрали жизнь. Я совру, если скажу, что не рада этому, но и больно мне от радости этой. За вас. И всё же… Всё же… Спасибо, что не отвернулись от нас. И знаете… Я попросила Порядок на следующую жизнь сохранить духу память. О том, как она навещала вас при жизни – тоже. Потому что она тоже хочет встретиться с вами и узнать. Выразить всё то, что раньше не получилось. Дождитесь её, пожалуйста. Встреча обязательно произойдёт в том самом месте.