Сад на краю
Шрифт:
Поскольку кристалл сильно загрязнённым не выглядел, Азалия решила не ограничиваться одним садом и пошла дальше. Учитывая масштабы Мира, которые, честно говоря, в точности она не знала, можно потратить больше года, если очищать только один сад за раз. Терять год на метания между мирами не хотелось. Поскорее бы закончить и забыть как страшный сон.
И во втором, и в третьем саду всё прошло по тому же сценарию. Заскучать от однообразия не давало только чувство, что возникало при переходах: будто кто-то следил за Азалией, но как бы внимательно она ни осматривалась, заметить никого не смогла. Немного успокаивало одно: видения следов присутствия Нериссы не показали. В Мире правильнее было называть её Настурцией, только нет объективных причин отказываться от привычного обращения.
Закончив с четвёртым садом, Азалия поняла: хватит. Виной тому вчерашнее очищение или просто таков предел, но кристалл уже сильно потемнел, а тело отозвалось на это недомоганием и гулом в голове, как после дня напряжённых раздумий.
Азалия уже вернула кристалл в сердце и собралась уходить, как первые капли дождя упали на землю. Возле Сердца чудовища не ходят, и всё же непогода точно разбушуется раньше, чем она доберётся до выхода, а чем дальше, тем выше шанс нарваться – лучше переждать в доме.
Всё-таки «смерть» гораздо лучше искажающего все очертания безумия, особенно когда подстёрлись следы разрушения. Сейчас дом не выглядел заброшенным, скорее оставленным на продолжительное время. Куда ни глянь – слои пыли, отчего в носу неприятно щекотало, и половицы поскрипывали под ногами. Зато не разрушались.
Стало любопытно пройти вглубь. В месте, где через окно проникало достаточно света, Азалия заметила следы на полу, а ещё чуть дальше тишину запустения нарушили звуки возни. На этом моменте разумнее было бы развернуться, вернуться ко входу и понадеяться ни с кем не столкнуться, улизнуть незамеченной, как только закончится дождь, однако ноги сами понесли к источнику.
Осторожно заглянув в приоткрытую дверь. Азалия увидела невысокую девушку грязного бледно-жёлтого цвета, местами плавно перетекающего в фиолетовый. Широкие темнеющие к концам остроконечные пряди коротких волос напоминали лепестки цветов. Поникших. Девушка подпрыгивала у книжного шкафа, тщетно пытаясь что-то достать с полки. Навскидку, Азалия дотуда бы дотянулась…
Желание помочь на удивление недолго боролось со стеснением и опасением, всякий раз возникающими при необходимости поговорить с незнакомцем, и – что не менее удивительно – победило.
– Да не увянет ваша душа. Что именно вы хотите достать? – поинтересовалась Азалия, смотря то на полку, то на девушку.
Та сначала замерла с вытянутой рукой. Быстро опомнилась. До некомфортного пристально осмотрела Азалию и нахмурилась. На что, спрашивается, надеялась, подходя? Ещё по визиту в Сердце понять следовало: дружелюбного отношения от большинства духов ждать не стоит!
– Почему? Почему ты вечно поступаешь по-своему?! – воскликнула девушка, гневно щуря чернющие глаза. – Научись уже думать о последствиях! Правила не просто так появились! Нравится по тем же граблям скакать?
От такого напора Азалия опешила и непроизвольно сделала шаг назад. Впервые встретились, а уже претензии прилетают. И причём тут правила? Судья над ней – Порядок, а он ничего не запрещал.
– Вы меня ни с кем не путаете?
– Не узнаёшь? – блёклые брови взметнулись в выражении искреннего потрясения, смешанного с возмущением. – Не узнаёшь?!
– А должна?
– Белладонна.
– Я о вас даже не слышала.
– Н-не… – глаза Белладонны расширились, будто у Азалии только что голова отвалилась. – Да как так? Да ты же обещала…
– Не знаю, кто и что вам обещал, но я не так уж долго прихожу сюда из другого мира и хорошо помню, с кем именно из духов успела повидаться. Прошу прощения, что не оправдала ожидания.
Белладонна скривила губы. Она словно очень хотела что-то сказать, но не могла. Зато взгляд сообщал о полной уверенности в том, что она не ошиблась. От такой непреклонности Азалия на мгновение усомнилась в собственной памяти.
– Похоже, правда забыла, – со вздохом сдалась Белладонна и выражение её лица немного смягчилось, впрочем, сохраняя явное недовольство. – Но ты хотя бы понимаешь, что именно делаешь не так на этот раз? Продолжишь гнуть свою линию до конца?
– Не понимаю, – упрямо возразила Азалия. – Догадываюсь, что вы знаете о моём желании сохранить Редрону жизнь, а потому недовольны, но, да, я не собираюсь отказываться от этой мысли. Как и не считаю её неправильной.
– Как не понимала, так и не понимаю: чего хорошего он тебе сделал, чтобы так стараться? У тебя с расстановкой приоритетов всё хорошо?
– А что плохого? – тут уже не какой-то запрятанной внутри стороне, а самой Азалии хотелось начать огрызаться. Не помогаете разгребать последствия чужих ошибок – не лезьте с мыслями, как лучше это делать. Не доводили бы до трагедии, раз такие умные. – Прекрасно у меня с приоритетами! Мой мир мне гораздо важнее вашего. Не вижу никаких несостыковок в желании сохранить именно его. Если для этого нужно войти в положение Редрона и помочь ему – пожалуйста. Отлично. С радостью. Если бы не спасение своего дома, я бы сюда не сунулась. Хотите, чтобы я им пожертвовала, так катитесь в бездну. Вы же так целеустремлённо держали туда путь. Уж простите, что помешала.
– Но твой дом… – Белладонна осеклась. – Сейчас это неважно.
– Я так смотрю, говорить загадками и недомолвками у вас национальный вид спорта, – Азалия раздражённо закатила глаза.
Белладонна рассмеялась. Мелодично и вместе с тем жутко. Озорно блеснула глазками, очень уж похожими на опасные ягоды.
– А ты всё та же. Снаружи лапушка лапушкой, а внутри-то всё равно яд.
Ладно от Порядка про яд слушать – он же весь из себя такой кристально чистый, но от Белладонны! Азалия знала, что цветок, в честь которого она названа, отнюдь не безобидный. Ядовитый. Только она не цветок, чего бы там в душу ни примешали. Шумно выдохнув, Азалия глянула на окно. В этот раз дождь прекратился быстро и, в силу местных особенностей, повторится нескоро. Нет причин задерживаться.
– Желаю вам менее ядовитого и более понятливого собеседника. Мне пора. – Она резко развернулась на каблуках и быстро вышла из комнаты.
– Ещё увидимся! – бросила в спину Белладонна.
«Надеюсь, нет».
Раздражение схлынуло, только когда Азалия отошла от сада. Тут же всплыл вопрос: «Что на неё нашло?» Как бы ни возмущали слова Белладонны, не стоило так эмоционально реагировать, повышать голос. Лучше бы промолчало или вежливо пояснила, что не согласна, мнениям сойтись не суждено, поэтому стоит закрыть тему.
Не успела Азалия погрузиться в размышления о возможном влиянии присутствия Белладонны или плачевном состоянии собственных нервов, как снова почувствовала чьё-то присутствие. Остановилась. Присмотрелась к каждому кусту, даже к небу. Никого. Только едва уловимое мерцание тончайших ниточек. Белых и красных.
Перед ней появились две девы, будто сотканные из паутины. Азалия сразу узнала их: Ликорисы. Красная и Белая. Забвение и возрождение. Уже то, что они подошли, было очень примечательно, потому что духов, готовых пойти на контакт, – и не с целью заявить об ошибочности действий – можно пересчитать по пальцам.