Чтение онлайн

Время от времени Сартцанек практиковал эротические эксперименты с участием ведьмы Десмёи. Уязвленный презрительными насмешками Уиддефута, Сартцанек отомстил обидчику, наложив на него «заклятие абсолютного просвещения» – Уиддефут внезапно постиг все, что можно было узнать: историю каждого атома во Вселенной, эволюцию восьми измерений времени, все возможные стадии каждой последовательности событий, все запахи, звуки, формы, цвета и осязательные ощущения мира, а также все впечатления, относящиеся к девяти более необычным видам восприятия. Мгновенно разбитый параличом, Уиддефут не был способен даже накормить себя. Дрожа в полном замешательстве, он продолжал стоять там, где его настигло заклинание, пока не высох настолько, что ветер подхватил и унес вдаль его рассыпавшийся прах.

Протесты Коддефута, возмущенного этой расправой, привели Сартцанека в такую ярость, что он забыл о всякой осторожности и уничтожил Коддефута, напустив на него полчище могильных червей. Вся поверхность тела Коддефута покрылась дюймовым шевелящимся слоем червей, в связи с чем чародей начисто потерял рассудок и разорвал себя в клочья.

Оставшиеся в живых маги, за исключением ведьмы Десмёи, приняли решительные меры, против которых Сартцанек не смог устоять. Его превратили в чугунный столб высотой в полтора человеческих роста и толщиной в четыре дюйма – только внимательное изучение этого артефакта позволяло различить искаженные черты незадачливого злоумышленника. Столб этот напоминал железный кол, установленный Мургеном на перекрестке Твиттена. Столб Сартцанека, однако, воткнули в самую вершину горы Агон. Ходили слухи, что каждый раз, когда в этот столб ударяла молния, запечатленные в нем черты Сартцанека искажались и подергивались чем-то вроде патины.

Некий Тамурелло немедленно вселился в Фароли, усадьбу Сартцанека; все сходились во мнении, что Тамурелло был порождением Сартцанека, его alter ego – своего рода запасным продолжением Сартцанека как такового во времени и пространстве [15] . Подобно Сартцанеку, Тамурелло был высоким и грузным субъектом с черными глазами и черными кудрями, чувственным ртом, закругленным подбородком и живым темпераментом, проявлявшимся в склонности к чрезмерно эмоциональному самовыражению.

Ведьма Десмёя, экспериментально совокуплявшаяся с Сартцанеком, ныне развлекалась с королем Оламом Третьим. Она являлась ему в виде прелестницы, сплошь покрытой мягкой черной шерстью, в причудливо-привлекательной кошачьей маске. Это создание умело применять сотни разнообразных порочных ухищрений; король Олам, одурманенный и потерявший рассудок, подчинился воле волшебницы. С тем чтобы насолить Мургену, Десмёя подговорила Олама перевезти в Аваллон его трон Эвандиг и круглый стол Карбра-ан-Медан.

Мир был нарушен. Чародеи поссорились – каждый подозревал другого. Охваченный холодным отвращением к человеческой природе, Мурген уединился в Свер-Смоде.

На Старейших островах настали трудные времена. Обезумевший король Олам попробовал совокупиться с самкой леопарда и поплатился жизнью, будучи растерзан в клочья. Сын его, Утер Первый, хилый и боязливый подросток, больше не пользовался поддержкой Мургена. Готы заполонили северное побережье Даота и разграбили Пропащий остров, в том числе разрушили монастырь и сожгли знаменитую библиотеку.

Одри, великий герцог Даотский, собрал войско и нанес готам сокрушительное поражение в битве при Хаксе, но при этом понес такие потери, что кельты-годелийцы продвинулись на восток и захватили полуостров Визрод. Король Утер, несколько месяцев пребывавший в нерешительности, наконец возглавил поход против кельтов, но годелийцы устроили ему катастрофический разгром в битве у ручья Плакучей Ивы; попавший в засаду король был убит. Его сын, Утер Второй, бежал на север, в Англию, и в свое время породил Утера Пендрагона, отца Артура, короля Корнуолла.

Герцоги Старейших островов встретились в Аваллоне, чтобы выбрать нового короля. Герцог Лионесса Фристан претендовал на трон благодаря своему происхождению, тогда как стареющий герцог Одри Даотский обосновывал свое право на верховный престол, ссылаясь на местонахождение трона Эвандига и круглого стола Карбра-ан-Медана. Взаимные обвинения и язвительные замечания соперников привели к роспуску конклава. Вернувшись домой, с тех пор каждый из герцогов величал себя королем собственного суверенного государства.

Вместо одного возникли десять королевств: Северная Ульфляндия, Южная Ульфляндия, Даот, Кадуз, Блалок, Помпероль, Годелия, Тройсинет, Дассинет и Лионесс.

У новых государей находилось множество поводов для распрей. Король Лионесса Фристан и его союзник, король Джоэль Кадузский, объявили войну Даоту и Помперолю. В битве под Ормским холмом Фристан прикончил старого, хотя еще крепкого Одри Первого, но и сам был поражен стрелой насмерть. И битва, и вся война в целом не закончились решительной победой той или иной стороны, но способствовали зарождению долговечной вражды между Даотом и Лионессом.

Принц Казмир, которого подданные прозвали Щеголем, отважно дрался под Ормским холмом, но проявил рассудительность и вернулся в Лионесс королем. Сразу после этого он забыл о галантных похождениях перед лицом безжалостной действительности и срочно занялся укреплением военной мощи своего государства.

Через год после того, как Казмир взошел на престол в Хайдионе, он женился на аквитанской принцессе Соллас, блондинке с приятной внешностью, в жилах которой текла готская кровь; за величавыми манерами его невесты, однако, скрывалась туповатая флегматичность.

Казмир считал себя покровителем чародейского искусства. В тайной «кунсткамере» он хранил множество редкостей и магических принадлежностей – в том числе сборник заклинаний, запечатленных не поддающимися истолкованию письменами, слегка светившимися в темноте. Когда Казмир проводил пальцем по светящимся рунам, его охватывало ощущение, соответствовавшее выбранному заклинанию. Король позволял себе такие опыты не чаще раза в неделю; соприкосновение с двумя заклинаниями подряд бросало его в пот, а третий контакт с магической книгой мог заставить его потерять самообладание – что, с его точки зрения, было недопустимо. В ларце из оникса лежал коготь грифона. Желчный камень, оставшийся от огра Хьюламидеса, испускал особую, ни на что не похожую вонь. Небольшой желтоватый леший [16] сидел в бутыли, покорно ожидая, что в конце концов его кто-нибудь освободит. На стену Казмир повесил магический предмет, знаменитый историческим влиянием: Персиллиана, так называемое Волшебное Зерцало. Зеркало это могло ответить на три вопроса своего владельца, после чего владелец должен был передать его другому хозяину. Если бы владелец рискнул задать четвертый вопрос, оракул с готовностью ответил бы на него, после чего зеркало растворилось бы в воздухе, приобретя долгожданную свободу. Король Казмир уже задал Персиллиану три вопроса и приберегал четвертый на случай чрезвычайной ситуации.

Народная мудрость гласила, что общение с чародеями, как правило, приносило больше бед, чем пользы. Несмотря на то что ему были хорошо известны эдикты Мургена, Казмир время от времени пытался заручиться помощью мастеров-чародеев Байбалидеса и Нумика, а также нескольких волшебников меньшего ранга, но в каждом случае получал отказ.

Казмир знал о существовании ведьмы Десмёи, подспудно пытавшейся всячески подорвать авторитет Мургена и отомстить ему за расправу над ее любовником. Король получил из надежного источника сообщение о том, что Десмёя неизменно посещала Ярмарку Гоблинов – ежегодное празднество в Тантревальском лесу доставляло ей большое удовольствие.