Чтение онлайн

Марлоу с трудом нашла платье в своём шкафу. Это был наряд нежно-лилового цвета с простым запахом на груди и юбкой длиной до колен, которая мягкими волнами ниспадала от талии. Она явно не была самой модной девушкой на борту, но и выделяться сильно не собиралась.

Адриус приподнял брови и сказал с мягкой насмешкой:

— Когда я видел тебя на балете, у меня возникли вопросы.

— Я была на работе.

— А сейчас не работаешь?

— Пока не ясно, — она оглянулась. Несколько пар глаз продолжали пристально следить за ними, включая тех, кого Адриус только что оставил, а также рыжеволосую женщину, которую Марлоу посчитала репортёром, и высокого темноволосого мужчину с пронзительным взглядом. От его голубых глаз по спине Марлоу пробежал холодок. — Тут есть место, где можно поговорить наедине?

Адриус ухмыльнулся, и она заранее знала, что ненавидит всё, что он скажет дальше.

— Многие девушки здесь хотят остаться со мной наедине, знаешь ли. Наверное, и половина парней тоже, — ответил он.

— И всё же в моей гостиной ты оказался два дня назад, умоляя о помощи, — заметила она.

Его улыбка стала ещё шире.

— Избавь меня от того, что ты собираешься сказать, — бросила она прежде, чем он успел открыть рот.

К её удивлению, он послушался.

Некоторое время Адриус просто смотрел на неё. Его челюсть дернулась, и он громко выдохнул через нос. Все его прежнее безразличие исчезло, когда он резко поднялся на ноги, будто каждый мускул в его теле напрягся.

— Чёрт, — тихо пробормотала Марлоу, опускаясь на диван. Подозрения подтвердились. Она вспомнила, как легко Адриус покинул её квартиру той ночью, когда она велела ему уйти, и как он замолчал всего несколько минут назад на смотровой палубе. — Проклятие принуждения.

— Значит, ты уже сталкивалась с этим? — спросил он, стараясь сохранить спокойный тон.

— Нет, не сталкивалась, — ответила Марлоу. — Никто не сталкивался. По крайней мере, за последние несколько веков.

— Что? — Он выглядел озадаченным.

Марлоу тяжело вздохнула.

— Единственный известный рецепт настоящего проклятия принуждения, которое заставляет проклятого выполнять любой прямой приказ, был создан Илларионом Ужасным пятьсот лет назад. Он использовал его, чтобы совершить множество ужасных деяний, потому что был злым магом, а это как раз было их делом. Его книга заклинаний, Гримуар Илларио, была уничтожена вместе со всеми другими книгами, которые сочли слишком опасными, когда Пять Семей — когда вы — основали академии магии два века назад. Или, по крайней мере, её должны были уничтожить.

Адриус ошеломлённо смотрел на неё.

— Откуда ты это знаешь?

— Во-первых, это моя работа — всё это знать, — ответила Марлоу, — а ещё, в отличие от тебя, я действительно слушала на лекциях по истории магии.

— Так вот о чём нудил тот скучный лектор? — с усмешкой сказал Адриус. — У меня были более интересные дела.

— Например, любоваться своим отражением в окне? — холодно поинтересовалась Марлоу.

— Не только этим. Я ещё сочинял оду усидчивому блондину, который сидел рядом со мной.

— Сильван, должно быть, был польщён, — спокойно заметила Марлоу.

Уголки губ Адриуса дёрнулись в легкой усмешке, и Марлоу тут же мысленно себя упрекнула за то, что позволила ему втянуть её в игру провокаций.

Она тяжело вздохнула.

— Конечно, ты умудрился не только попасть под проклятие, но и под заклинание, которое больше не должно существовать из-за его зловещей природы.

— Вот почему я не хотел обращаться с этим к кому попало, — отозвался Адриус с тем же напускным безразличием.

Марлоу понимала. Потенциальная возможность контролировать не только Адриуса, но и всю семью Фалкрест, была безгранична. Любой, кто знал бы о его проклятии, мог бы полностью подчинить его своей воле.

Она нервно прошлась по комнате.

— Я серьёзно, Адриус. Это опасно. Кто-то может приказать тебе причинить вред своей семье, друзьям… себе.

— Я знаю, — его глаза сверкнули чем-то острым, почти опасным. — Никто не должен об этом узнать. Никто.

— Ты никому не рассказывал?

— Не могу, — тихо сказал он.

Марлоу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду.

— Ты хочешь сказать, что тебе приказали молчать?

— Полагаю, да, — неохотно признался он. — Я не помню, чтобы мне прямо приказывали не говорить, но как только я пытаюсь что-то рассказать, слова застревают в горле.

— И никто этого не заметил? — удивлённо спросила Марлоу. — Мне понадобилось всего пять минут.

Адриус усмехнулся.

— Вот в этом ты и отличаешься от всех на этой яхте, Минноу. Никто из них не решится приказать что-то наследнику семьи Фалкрест.

— А твой отец?

Он горько усмехнулся.

— Для этого ему пришлось бы уделить мне хотя бы пять минут внимания.

Марлоу никогда до конца не понимала отношения Адриуса с его отцом. Аврелий Фалкрест был известен своей неприятной натурой, даже со своими ближайшими союзниками. К своим врагам и вовсе относился с презрением. Казалось, никто не соответствовал его завышенным ожиданиям, особенно его сын. У Марлоу сложилось впечатление, что Адриус давно прекратил попытки завоевать его одобрение и вместо этого сделал разочарование отца своего рода искусством.

— Ты единственная, кто знает, — тихо добавил Адриус.

Марлоу остановилась, её взгляд встретился с его тревожными глазами. Она поняла, что это не просто просьба о помощи. Это был акт доверия. Ему было не к кому больше обратиться.

Он нуждался в ней, и она видела, как сильно он ненавидел это осознание.

— Но я не единственная, — мягко сказала она. — Есть ещё один человек, который знает — тот, кто наложил это проклятие.

Челюсть Адриуса напряглась.

— У тебя нет никаких догадок, кто это мог быть? — спросила она. — Может, ты кого-то сильно разозлил в последнее время? Наверняка этот список довольно длинный.

— О чём ты говоришь? Все меня обожают.

— Конечно. Как можно спутать твоё обаяние с неприятным высокомерием?

— Когда это началось? — спросила она, меняя тему.

— Около трёх недель назад, — ответил Адриус. — Значит, ты берёшься за это дело?

— Мы ещё не обсудили оплату, — ответила она. — Тысяча жемчужин. Половина авансом, половина после того, как проклятие будет снято. Плюс расходы.

Сумма была вдвое больше её обычной ставки, но Адриусу об этом знать было необязательно.