Чтение онлайн

Во рту у нее пересохло, она с трудом могла говорить:

– Да, папа. Я не возражаю. Позвони моей матери, потому что я не намерена больше ждать ни минуты. А если не позвонишь, то клянусь, что я сама полечу в Лондон и стану звонить в каждую дверь, спрашивать о них повсюду, пока не разыщу.

О на любила цветы. Для Клаудии они всегда были источником радости и восхищения.

Вот почему после развода с мужем она устроилась работать флористом в небольшом магазинчике города Пизы, а затем отучилась на курсах флористики и открыла свое дело. Ряд случайностей и рабочая необходимость привели ее в Лондон. Она полюбила этот город, так что, едва представился случай, Клаудия решила в нем обосноваться и перевести туда все дела и бизнес.

Правда, в ней не было дара, которым обладала Виола, однако она справлялась. Занимаясь цветами, Клаудия словно пыталась восполнить для дочери ее наследие, не доставшееся от отца, ведь Донати всегда занимались цветами, они создали целую династию.

Клаудии потребовались определенные усилия, чтобы закрепиться, но в конце концов дело пошло в гору. Она стала владелицей доходного дела, которому отдавалась с радостью и удовольствием. Перед ней стоял почти готовый букет. Клаудия молча работала, погрузившись в размышления. Вдруг она широко распахнула глаза, уставившись на композицию из маков, анемонов и агапантусов, и отступила назад.

Что она натворила? Это было совсем не похоже на полученный накануне заказ и уж тем более на букет, предназначенный для дня крещения внука.

Смесь фиолетового, красного и пурпурного выдавала решительность, а ярко-зеленые листья делали композицию почти кричащей – ничего общего с нежными пастельными тонами, которых требовал случай. Придется все выбросить и начать сначала. Клаудия подумала было заменить кое-какие цветы, но переделать почти подсознательно созданную композицию было не так просто, и Клаудия это понимала. Ее композиции создавались под влиянием момента, словно на нее находило какое-то видение. Она смотрела на материал и придавала ему форму, сообразуясь с пожеланиями клиентов и собственными ощущениями.

Клаудия покачала головой, сердце ее сильно забилось.

Не стоит делать из мухи слона. Она отложила испорченный букет. Кто-нибудь да купит. Она была уверена, что необычное сочетание цветов привлечет внимание кого-то из клиентов. Ну а если нет, можно подарить его Франсис, соседке.

Клаудия отерла руки о передник и подошла к окну. На улице стояло солнечное утро, в воздухе разливалось приятное тепло. Клаудия долго блуждала взглядом по аккуратно подстриженному газону, ведущему к калитке, затем какое-то время наблюдала за потоком машин и прохожими.

Сколько букетов она загубила за последние несколько дней? Клаудия потерла рукой лоб, но, заметив свое движение, тут же остановилась, вытянула руку вдоль туловища и сжала пальцы в кулак. Она могла расчесать себе лоб до крови и даже этого не заметить. Вопрос как был, так и оставался нерешенным.

С чего бы Франческо, бывшему мужу, звонить ей после стольких лет молчания?

Франческо Донати. Даже произнести это имя было для нее нелегко, внутри все сжималось от одних только этих букв.

«Привет, это я». Всего два слова могли перевернуть ее мир, поставить все с ног на голову.

«Это я». Всего два чертовых слова.

Клаудия провела пальцем по стеклу, сжала и разжала кулак, не в силах справиться с болью. Да как он посмел? Как осмелился ей позвонить? У него не было ни малейшего права произносить эти слова. Само его «я» указывало на какую-то особенную связь, на близкие отношения между ними. Но если когда-то у Франческо и было такое право, то он давным-давно его потерял.

Клаудия склонила голову и вновь почувствовала себя потерянной, до отчаяния одинокой. То, что раздирало ее душу, было вовсе не воспоминанием о бывшем муже, уж это она могла бы пережить. Точнее, уже пережила, день за днем прошлая жизнь с ним отступала все дальше и дальше. Ей помогала в этом Виола. Все благодаря ей, все ради нее. Но то, что она делала ради дочери, постоянно напоминало Клаудии о той, второй – той дочери, с которой пришлось расстаться.

– Мама, ты здесь?

Клаудия не спешила оборачиваться, сначала она вытерла слезы и изобразила радостную улыбку:

– Здесь, милая.

Виола заглянула в комнату. Она с первого взгляда поняла, что мать только что плакала:

– Привет. Все в порядке?

– Теперь уже да, ведь ты здесь! – она улыбнулась и кинулась навстречу Виоле.

– Прости, что вчера не зашла, – Виола нежно поцеловала мать. Затем подошла к прилавку и распаковала новую пачку цветов. – Куда поставить?

Клаудия улыбнулась:

– Поставь холодильник на десять градусов и поменяй воду в вазах, а потом расставь по цветам, пожалуйста.

Она тяжело вздохнула:

– Придется все переделывать, не знаю, что на меня сегодня нашло.

– Что такое?

– Этот букет заказала синьора Робертс.

Виола рассмеялась:

– На крещение внука? Она удивится, когда это увидит. Как бы удар ни хватил…

– Точно-точно, я сегодня очень рассеянна, – Клаудия тут же пожалела о своих словах, ей не хотелось объясняться с дочерью. Казалось, Виола ничего не заметила. Клаудия посмотрела на дочь, и ее захватил прилив любви. Вот ее настоящий шедевр. В эту девочку она вложила все сердце и всю душу. И в то же время, глядя на Виолу, Клаудия чувствовала угрызения совести, дочь была для нее живым напоминанием о том, что она потеряла, какие ошибки совершила. Клаудия отогнала боль и вернулась к работе.

Пальцы дочери легко касались лепестков, словно маленькие крылья, и Клаудия то и дело бросала на Виолу полный восхищения взгляд. У Виолы все очень хорошо получалось. Куда лучше, чем у матери. Даже по технике Виола была впереди, но главное, что она обладала особым чутьем, которого не хватало Клаудии. Потому что Виола вкладывала в работу собственную душу.

В семье Донати у всех было это чутье, они умели обращаться с цветами. Так в иных семьях родственников узнаешь по цвету глаз или волос, по фигуре и так далее. У Донати все было не так, их можно было узнать совсем по иным признакам. В их семье еще не было исключений: все и всегда занимались только цветами, и это было источником особой гордости бывшего мужа Клаудии, Франческо.