Чтение онлайн

Мардж отличалась крупной статью и не обремененным особым интеллектом добрым лицом няни или больничной сиделки. Крашенная в морковный цвет Лидия в противовес товарке была нервной, стервозного вида страшненькой девицей.

Алекс Хок - черноволосый молчаливый парень лет тридцати, заметив его неуверенность, истолковал её правильно, и, открыв фляжку, что-то налил в стопку. Майкл одним глотком отправил содержимое в желудок, ну, а дальше он уже знал, что делать, чтобы отпраздновать боевое крещение, заказав всем по бутылке вполне приличного бордо.

– Ты где раньше летал?
– спросили его.

Майкл неопределенно взмахнул стаканом.

– В Штатах!

– Понятно, коль ты 'янки'! Где базировалась твоя эскадрилья?

А ведь он знал, что подобных вопросов не избежать! Но готов к ним не был, поэтому пришлось выкручиваться экспромтом.

– Я тестировал самолеты в одной частной компании!

– Так ты не 'Джи-Ай'?

– Я тестировал истребители. В частности 'Тандерболт'. Хорошая машина!
– тактично перевел разговор Майкл от своей особы на наиболее интересующую собеседников тему.

И те охотно проглотили наживку.

– Ваш 'Тандерболт' толстый и уродливый, и выглядит рядом с нашим 'Спитфайром', как беременная толстуха рядом с балериной!

Надо сказать, что беседа пилотов всегда вращалась вокруг ограниченного мирка, в котором жили летчики-истребители. Потягивая джин, пиво и даже чай, они толковали о последних боях, рассуждали о работе пушек и пулеметов, о задачах пилотов и пр. не менее интересных тем. Вот и сегодня перейдя на обсуждение сравнительных характеристик английских и американских самолетов, летчики увлеклись, попутно прикончив и угощение Майкла, и фляжку Алекса, да ещё вдобавок обильно орошали все это пивом. Майкл и не подозревал, что может выпить столько жидкости и не лопнуть. Впрочем, пьян он был изрядно. Девицы сидели тихо и с покорностью судьбе слушали весь каскад технических подробностей. Но стоило только их кавалерам устать и уткнуть носы в пивные кружки, как Лидия, окинув американца особо заинтересованным взглядом, полюбопытствовала:

– Фрейзер, ты женат?

Обсуждать с этими английскими простушками свою личную жизнь у Майкла не было никакой охоты, но пока он придумывал какую-нибудь нейтральную отговорку, его выручил Кренфорд.

Занимая положение между девицами, он схватил их за талии и прижал к себе, вызвав веселый визг и жеманные протесты.

– Леди! Разве вы не знаете, что на войне все мужчины холостые! Я вот не прочь жениться ещё раз - хочешь на тебе Мардж или на тебе - Лидия! Пойдешь за меня?

– Да ну вас,- отмахнулась от него последняя,- не успеешь выйти из церкви, как станешь вдовой. А вдов и без нас сейчас хватает!

Судя по горящему Ист-энду, и вдовцов то же! Майкл горячо поздравил себя с тем, что когда-то настоял, чтобы Мэйбл и Джеральд остались в Штатах. Как радовалось сердце, что хотя бы эти дети спят в своих постелях, не боясь бомбежек, под нежной опекой обожающей их Эвис, а не страдающего радикулитом семидесятилетнего деда.

В тот вечер он хорошо надрался дрянным пойлом, поэтому утром во время бритья несколько раз порезался, пытаясь выскоблить заросшую щетиной физиономию.

– Кто-то же должен пускать джентльменам кровь, - съехидничал Стив, когда облепленный пластырем Фрейзер вышел из ванны,- если немцы промахнулись! Если будешь надираться с Кренфордом и его компанией, то надолго тебя не хватит - или допьешься до чертей, или подставишь 'галла' под немецкие пулеметы!

Майкл только страдальчески поморщился.

Высказал Стив свое мнение в столовой и опухшему с похмелья Кренфорду.

– Боишься остаться без работы, ворчун, - плюхнулся тот рядом со своим подносом,- мы быстрее отравимся этой порошковой отравой, чем джином!

К порошковой яичнице надо было привыкнуть, так же как и к странному привкусу чая. Как будто в нем запаривали тряпки! Но Майкл без сожаления терял свои сибаритские привычки, и между безвкусными с химическим привкусом продуктами и традиционной британской кухней решительно выбирал первое.

– Брюзга, - между тем продолжал третировать механика Кренфорд,- а между тем, у нас сегодня праздник! Можно даже сбегать на танцульки!

Фарр только хмыкнул:

– Ты и на могиле спляшешь джигу, лишь бы музыка играла!

Фрейзер недоуменно воззрился на собеседников. С похмелья побаливала голова, и он уже принял две таблетки аспирина, но все равно соображал плохо:

– Какой праздник?

Стив и Том со снисходительной улыбкой воззрились на него:

– Туман, и к обеду явно натянет дождь, - пояснил последний,- так что, потанцуем? Будут симпатичные девчонки!

Интересно, такие же, как и вчерашние? Тогда как в его представлении выглядят дурнушки? Бабы с клыками и упирающимися в пол носами? Впрочем, на безрыбье...

Майкл отнюдь не осуждал нового знакомого за стремление к столь тривиальным развлечениям. Война! Люди торопились жить, и хоть как-то компенсировать себе изматывающее напряжение ожиданий вылетов навстречу смерти, даже при помощи таких девиц как Мардж и Лидия.

Конечно, он никогда не отличался благоразумием и благочестием, но танцевать, когда со дня смерти жены и дочерей не прошло и месяца, было бы настоящим кощунством.

– Я уже не столь молод как вы, парни, чтобы бегать за девчонками, - добродушно улыбнулся он в ответ,- и хочу просто отоспаться! Ведь если я не приведу на базу целый и невредимый 'галл', Стив меня с потрохами сожрет. У него с этим истребителем особо теплые отношения.

И он действительно вернулся к себе и так крепко заснул, что его разбудили на следующий день только к дежурству. Надо сказать, что их вылет 11 сентября оказался далеко не столь же результативным, как два дня назад и вражеские бомбардировщики прорвались к Лондону. Практически тоже повторилось и 14 сентября.

Все истребительные эскадрильи находились в постоянном напряжении, изо всех сил пытаясь не дать вражеским бомбардировщикам пробиться к Лондону, но, увы, немцы в эти дни оказались сильнее, и казалось, чаша весов склонилась в сторону Германии. По крайней мере, командование открыто предупредило о возможности скорого вторжения, и именно в этот критический момент Майкл встретился со своим давним соперником.

Они столкнулись случайно.

Измученный Майкл только что вернулся на базу. Он прикрывал Хока, который в тот день был ведущим в их паре, и им удалось зажать один из бомбардировщиков. Пока их товарищи отвлекали немецкие истребители сопровождения, Фрейзер и Хок так удачно подобрались к противнику, что пулеметы первого проделали солидную дыру в его лобовом стекле, наверняка, если не убив, то серьезно ранив пилота. По крайней мере, кто-то из экипажа выпрыгнул с парашютом прямо в воды Ла-Манша.

Майкл шел к себе, чтобы помыться и переодеться, когда заметил выходящего из командного пункта полковника авиации. Рассеянно откозыряв, он окинул небрежным взглядом долговязую сухопарую фигуру, и хотел было продолжить свой путь, когда что-то заставило его обернуться.

Глаза мужчин встретились.

– Фрейзер?
– неприязненно спросил герцог.
– Что ты здесь делаешь?

Глупо задавать такой вопрос плетущемуся от посадочной полосы человеку в летной куртке и со шлемом в руке. На Кентсом был настолько потрясен, что эта несуразность до него не дошла. Майкл хотел было съязвить, но он слишком устал.