Чтение онлайн

– Участвую в Битве за Британию, как видишь!

Одной этой фразы герцогу хватило, чтобы взять себя в руки.

– Как давно в Англии?
– холодно спросил он.

– Две недели!

Странно. Сказать им друг другу вроде бы нечего, но и расстаться не было сил. Как будто и мертвая Хелен соединяла их не меньше, чем живая. Хотя оставался ещё Эдвард, на которого покушался этот уже не молодой англичанин. С удивлением заметив испещренный морщинами лоб и седые волосы, пораженный Майкл вспомнил, что тот летал ещё в первую мировую войну, и был его старше лет на десять.

– Поговорим?
– неприязненно предложил он сопернику.
– Время есть?

Кентсом неуверенно посмотрел на ожидающий его автомобиль, но все-таки согласно кивнул головой. Они отошли немного в сторону и уселись на бетонный парапет, ограждающий ангары.

– О чем ты хочешь поговорить?

– Об Эдварде! Меня, как отца, больше всего интересует безопасность ребенка. Ты имеешь на него огромное влияние, поговори с мальчиком, и поясни, что в Америке ему будет лучше!

Герцог тяжело вздохнул, пряча глаза от собеседника.

– Ты не понимаешь! Эдвард горд тем, что разделяет судьбу своей страны. У него много друзей, одноклассников. Как после начала занятий он посмотрит им в глаза, если будет жить в безопасности, когда они погибали под бомбами? Сверстники сочтут его трусом.

– Эд ещё ребенок,- разозлился Майкл,- и ему нет необходимости возвращаться в Англию после войны. Он может получить вполне приличное образование и в Штатах!

– Может! Но так сложилось в вашей семье, что Эдвард считает себя англичанином, и если насильственно вырвать его из привычной среды, он станет очень несчастным!- голос Кентсома смягчился откровенной грустью.
– Эд - храбрый и ответственный маленький человечек! Недаром его воспитанием занимается такой безукоризненный джентльмен как сэр Самюэль.

Майклу только и осталось, что обреченно вздохнуть. Понятно, что Вормсли - идеал джентльмена, а его отец, выходит, сможет воспитать из внука только мафиози?!

– Но ведь рано или поздно, Эдвард должен будет покинуть Англию и возглавить семейный бизнес!

Кентсом поднялся с парапета, аккуратно отряхнув брюки и поправив на голове офицерскую фуражку.

– Когда-нибудь так и будет!
– согласился он, и тут же остро взглянул на собеседника.
– Я вчера разговаривал с Эдом по телефону, и он мне ничего не сказал. Мальчик знает, что ты совершаешь боевые вылеты?

Майкл пожал плечами.

– Нет!

Конечно, при желании Фрейзер мог позвонить в Вормсли-лодж, но чтобы он сказал сыну? 'Вот, мой мальчик, я такой же герой, как и твой кумир, и даже уже сбил бомбардировщик! Прилепи и мою фотографию над кроватью!'

Эдвард решил бы, что он хвастун! Может, когда-нибудь после....

– Я думаю, всем Вормсли будет спокойнее, если они узнают, что ты жив!

Надо же! Вот так просто, безо всяких эмоций, дать понять человеку, что он самовлюбленный болван!

Майкл устало наблюдал, как Кентсом садится в 'бьюик' и дает знак водителю трогаться. По-разному складывались их отношения, но его всегда восхищала способность герцога вести себя так, как будто Фрейзер не более чем беспородная дворняжка, по недосмотру дворецкого забежавшая в его дом.

Майкл растерянно посмотрел на свои руки, машинально комкающие шлем и вспомнил, что хотел помыться. Но прежде он заглянул к телефонистам.

– Сэр Самюэль,- быстро проговорил Фрейзер, едва трубка оказалась в руках тестя, - я жив и здоров! Летаю в составе 12 авиационной группы Королевских ВВС. Передайте привет миссис Вормсли и мальчикам! А у вас все в порядке?

– Не беспокойся за нас, сынок,- неожиданно мягко ответил сэр Самюэль,- всё хорошо!

На душе у Майкла стало легче. Но были ещё люди, волновавшиеся за него.

– Мне отсюда нельзя звонить в Коннектикут. Передайте отцу, без лишних подробностей, что я здоров!
– попросил он.

15 сентября налета не было, и хотя летчики никогда не расслаблялись, сменяя друг друга в домике при взлетной полосе, Майкл занялся делом, которое нужно было сделать давно. Он написал завещание.

Фрейзер долго думал, кого назначить опекуном своим детям. С Джеральдом и Мэйбл было все ясно, а вот - Эдвард! Как хотелось отомстить надменному снобу за все свои унижения и отдать старшего сына Фреду, но... Майклу не хотелось, чтобы его первенец возненавидел своего отца посмертно. И крепко выругавшись, он поручил опеку нам Эдвардом герцогу. Расписав по наследникам весь свой капитал, Фрейзер отправился за свидетелями в излюбленное место встреч летчиков своего звена.

Майкл не обольщался относительно сослуживцев - среди них не было людей его круга. Отчаянные и смелые ребята, на помощь которых можно надеяться в бою, но как они поведут себя в обыденной ситуации, где требуется всего лишь человеческая порядочность и умение держать язык за зубами?

К его удивлению, в кафе никого не оказалось. По-видимому, воспользовавшись затишьем, летчики сбежали в Хендфилс, крыши которого возвышались неподалеку. За угловым столиком торчал лишь Стив Фарр с какой-то девушкой из Вспомогательных служб. Она с видимой радостью поила его чаем с лепешками, а тот снисходительно жевал, слушая её болтовню, и столько в этой сцене было интимности, что Майкл смущенно ретировался. Нельзя мешать, когда двое пытаются найти общий язык.

И он засунул исписанный лист бумаги в свой рюкзак до лучших времен.

Утром воскресенья 16 сентября Кессельринг предпринял новый налет. На этот раз английские истребители действовали более согласованно. Пока остальные пытались помешать бомбардировщикам на подлете к Лондону, задача, стоящая перед 12-й авиационной группой, была иной. Им предстояло напугать немецких летчиков внезапным появлением множества истребителей. Теперь уже можно было бросаться на все машины подряд, мало думая о бомбардировщиках. Майкл под прикрытием Хока кинулся на один из двухмоторных истребителей, но в этот момент откуда-то из-под правого крыла вынырнул Кренфорд.

Майкл удивленно дернулся, и, уступая место приятелю, заложил крутой вираж налево, невольно открывшись перед вражеским истребителем. Заработали пулеметы сразу четырех машин, и нажимающий на гашетку Майкл почувствовал, что-то наподобие жгучего укуса в районе правого предплечья. Заложив ещё один вираж и ускользая от 'мессера', он испуганно покосился на стремительно немеющую руку и увидел, как по рукаву куртки стекает кровь. В самом разгаре боя, конечно, и думать было нечего, хоть что-то предпринять по остановке крови. Не потерять бы сознание и то хорошо! Затолкав в рукав шарф, Майкл исхитрился вести 'Спитфайр' одной рукой, уступая место своим товарищам. Впрочем, 'мессер' уже вышел из игры - немецкий летчик выбросил парашют!

Сознание то меркло, то возвращалось. К счастью воздух, свищущий из разбитого стекла, овевал покрывшееся потом бессилия лицо, приводя его в себя. Наверное, только высокая квалификация авиатора позволила Фрейзеру благополучно привести 'Спитфайр' на базу, и, несмотря на сгущающиеся сумерки, посадить по световой дорожке и отрулить на стоянку Предупрежденные по радио Кренфордом механики подбежали к 'галлу', едва его пятый хозяин замер на посадочной полосе.

Увидев перепуганное лицо Фарра, Майкл тяжело вздохнул: