Чтение онлайн

— Кто-то еще выжил?

— Еще четыре человека. Тоже на парашутиках спустились. Подошли ко мне, говорят, как ты, браток?

— Где они?

— Я их больше не видел. Я сломал ноженьку, и они меня бросили. Удачи тебе, говорят, браток. Забрали у меня всю еду и фляжку. Тебе уже не нужно, говорят, браток. И ушли в закат.

— Как же ты выжил?

— Я полз несколько дней. Питался всякими корнями и ягодами. На третий день я съел вкусную весеннюю лягушку. Потом меня нашли люди…

— Какие люди?

— Наши люди. Братья! Товарищи! Кореша! Я вначале испугался, но они дали мне попить и отнесли меня в град на холме. И был я глух и нем. И Изначальный говорил со мной через них. И на седьмой день я сам услыхал глас Изначального. Он рассказал мне всю правду! Открыл глаза! Жить надо по правде! Но ты этому мешаешь, Виктор! Ты зло и ложь, Виктор. Чтобы построить новый мир, надо тебя убить. И всех живых мертвецов, которых ты привел с собой. Из искры разгорится пламя… Мы желаем счастья вам! Счастья в вашем мире пустом!

— Что находится в шахте, Джозеф?

— Вечная слава! Наш подвиг! Наше бессмертие!

— Какая слава, Джозеф? Что ты видел в шахте? Что вы там делаете?

— В бой роковой мы вступили! Пятилетку за четыре года! От каждого по способностям, каждому по потребностям! В конце рокового боя нас ждет вечная слава.

— Что за бред?

— Это не бред, а артикуляция подсознательных намерений, — из уголка рта Айрона побежала струйка мутной слюны. — Отпусти меня Виктор, отпусти меня, брат! Я тебе глотку перерву. Потом спасибо скажешь. На твоих костях мы построим светлое будущее, новый мир, без горя, без насилия, без лжи, без тебя, Виктор! Подойди поближе, земеля, подставь горлышко. Подставь, паскуда, подставь, братишка. Что тебе, жалко чтоли? Ну дай куснуть! Я немножко! Не жмотись, будь человеком. Я только попробовать. Тебе жалко чтоли? Я чуть-чуть… Как комарик… Весь мир насилья мы разрушим! Зубами выгрызем!

— Проголодался, что ли? — спросил Пульхр. — Ладно, сейчас тебя покормим, и продолжим…

Пульхр вышел из пассажирского отсека только через три часа. Болела голова, в которой продолжал гудеть голос друга, брата и земляка Джозефа Айрона. За это время Айрон успел три раза поесть, но солдатский паек насыщал его не надолго, и он вскоре снова начинал буянить и требовать, чтобы друг Виктор принес себя в жертву светлому будущему и подставил горло.

Пульхр спустился на нижнюю палубу. Возле дверей пассажирского шлюза на полу была расстелено широкое полотнище пластиковой пленки, на котором лежало несколько неподвижных зомби, связанных по рукам и ногам, с мешками на головах. Дверь шлюза была открыта, и двое наемников вытаскивали очередную тушку. Тушка была скрюченна в три погибели, с руками и ногами растопыренными в ступоре в разные стороны.

— Полчаса назад начали засыпать, — сказал Лютый, руководивший погрузкой.

Пульхр заглянул в шлюз. Зомби спали раскорячившись в кошмарно неудобных и неестественных позах. Один мертвец оцепенел в углу, уперевшись в стены плечами и ногами и касаясь пола только одной рукой. Видимо, во сне они впадали в состояние каталепсии.

— Тащите их наверх, в пассажирское отделение. Каждого в отдельную камеру, так, чтобы между занятыми камерами оставалась хотя бы одна пустая. И Айрона тоже засуньте в камеру.

Появился Чехов.

— Светает. Зомби час назад ушли.

— Хорошо. Где Стерн?

— Мы привезли ей труп зомби. Они с Бенуа оборудовали походную операционную в кубрике и уволокли труп туда.

Пульхр прошел в кают-компанию. Дверь в кубрик была закрыта, раздаточное окно было затянуто толстой пластиковой пленкой, сквозь которую изнутри пробивался холодный медицинский свет. Капитан дернул ручку. Дверь была заперта. Он постучал.

— Кого еще там несет? — заорала изнутри Стерн.

— Это капитан.

Дверь открыл Бенуа. И он и Стерн были одеты в голубые медицинские халаты и прозрачные комбинезоны химзащиты с капюшонами. Лица закрывали респираторы и плотно прилегающие защитные очки. Руки в резиновых перчатках были измазаны какой-то бурой слизью.

— А, это вы, — сказал Стерн. — Заходите, не выпускайте тепло.

— Какое тепло?

— Шутка. Не обращайте внимания. Вот, наденьте.

Она протянула запасные очки и респиратор. Пульхр послушно натянул их на лицо и огляделся. На столе, возле раковины остро блестели гранями медицинские инструменты. К разделочному столу проволокой было прикручено тело зомби. Несмотря на отсутствие головы и секционный разрез от горла до паха, тело вяло шевелило пальцами рук и ног.

— Что нового? — спросил Пульхр.

— Посмотрите сами, — Стерн кивнула на зомби.

Пульхр заглянул в разрез. Внутренние органы зомби были похожи на человеческие, отличаясь только цветом. Вместо желто-розовой человеческой гаммы, внутренний мир зомби был серо-голубым и грязно-розовым. Легкие, темные, как у заядлого курильщика, были неподвижны, зато синюшное сердце все еще билось, правда, в неестественном для человека ритме: три быстрых удара, пауза, один удар, долгая пауза и снова три быстрых удара.

Пульхр наклонился ниже, и разглядел, что все органы, мышцы и связки покрыты как будто тончайшей серовато-полупрозрачной пленкой. Он выпрямился, повернулся к ученым и обнаружил, что подошел к трупу слишком близко, и пока разглядывал его внутренности, тот успел уцепиться за ремень разгрузки скафандра. Пульхр дернул ремень раз, другой, но пальцы зомби держали ремень мертвой хваткой.

— Не дергайте, не поможет, — сказала Стерн. — Дайте мне.

Она взяла со стола электрошокер и ткнула в руку зомби. Пальцы тут же разжались и вся туша затрепыхалась, как в агонии.

— Они боятся электричества, — пояснила Стерн.

— Что это за серая пленка?

— Это не пленка. Посмотрите в микроскоп. Там препарат мышечной ткани зомби.

Пульхр приложил глаз к окуляру, всмотрелся и изумился. Такого он никогда не видел. Мышечные волокна как будто стягивала сетка из переплетенных между собой темных нитей, причем сами волокна то сжимались, то расслаблялись, как живые.

— Понимаете, да? — спросила Стерн, когда Пульхр оторвался от микроскопа.

В ее голосе слышался триумф.

— Нет.

— Это мицелий грибка, его еще называют грибница, — сказала Стерн и, уже не ожидая от Пульхра сообразительности, принялась объяснять: — Грибок буквально пронизал все органы и мышцы зомби. Так что они вовсе не такие живучие, какими кажутся. Если оторвать зомби голову, он умрет, но, в отличие от человека, умрет не сразу: грибок возьмет на себя жизненно важные функции организма, пережмет сосуды, чтобы минимизировать кровопотерю, и зомби проживет еще несколько часов, может быть, даже дней. Поэтому зомби боятся солнечного света. Для грибов ультрофиолет вреден, а у зомби с грибком одна нервная система на двоих, поэтому зомби от солнечного света видимо чувствует что-то вроде боли.