Чтение онлайн

— Почему не сказал, если знал?

— Я говорил Сикорскому…

— А при чем тут Сикорский? Задача Сикорского была запустить дизель — он запустил. Кто у нас специалист по химической и биологической безопасности, ты или Сикорский?

— Я.

— А может быть Сикорский твой командир?

— Никак нет.

— Почему анализ топлива не сделал? Тоже никто не сказал?

— Предыдущая команда использовала этот дизель, значит, все в порядке было, — начал сдавать назад Бенуа.

— Ну и где сейчас твоя предыдущая команда?

Бенуа скорбно пожал плечами. Вид у него был такой, как будто он лично затравил предыдущую команду выхлопами тетраэтилсвинца, но очень сожалеет о своем поступке. Молод, молод еще Бенуа. Не хватает опыта. Ну, это дело наживное.

— Выводы сделал? — спросил его Пульхр.

— Так точно.

— Можешь идти.

Бенуа вышел, оставив на прощание пластиковую баночку для забора мочи. Пульхр, прищурившись, уставился на Чехова.

— Чего? — спросил тот.

— Зомби еще не ушли?

— Начинают потихоньку расходиться.

— Когда все уйдут, выводи бронетраспортер. И пару ребят прихвати. И дроны.

— А что по поводу зомби для Бенуа?

— Чего?

— Ты вчера приказал наловить ему для опытов десяток мертвяков…

— Ну, поручи Лютому, что, они без тебя не справятся?

Пульхр не спеша надел абордажный костюм, проверил пистолет и поднялся на среднюю палубу. Дверь в пассажирский отсек открылась, едва он к ней подошел.

— Спасибо, — кивнул Пульхр в камеру.

За ночь зомби протрезвели, оголодали, и появление человека восприняли с энтузиазмом, засуетились, завыли, заскрипели зубами. Пульхр, не обращая внимания на тянущиеся к нему сквозь решетки конечности, вошел в камеру, в которой ночевала Стерн. От поднятого покойниками шума она проснулась и села, потягиваясь и позевывая, как кошечка.

— Доброе утро, — сказал Пульхр.

— И вам. Когда мы начинаем наш эксперимент?

— Подождите со своим экспериментом. Где ваш прибор? Он у вас с собой?

— Какой прибор?

— Ну, которым вы собирались определять, настоящая руда или нет.

Стерн встрепенулась:

— Зачем вам? Неужели нашли?

— Не знаю. Хочу проверить одну догадку.

Стерн слазала в свой неразлучный рюкзак и достала обсидиановый гвоздь.

— Вот он. Но я поеду с вами!

— Где ваш скафандр?

— Остался внизу.

— Пойдемте.

Ее скафандр валялся на спинке стула в кают-компании. Стерн без предупреждения скинула куртку, и капитан понял, что происходит, только когда она начала стягивать с себя штаны.

— Вы что, носите скафандр на голое тело? — спросил Пульхр, отвернувшись.

— Такой дизайн. Что с вами? Никогда не видели голых женщин?

— Вас видеть голой в мои планы не входило.

— За что мне такое особое отношение?

— Доктор Стерн, прекратите.

— Ладно, я пошутила. Можете поворачиться.

В машине Стерн смачно хрустела белковыми чипсами из пайка, поглядывая в окошко. Светлеющее небо обещало зарю. Свет фар периодически выхватывал из темноты сутулые темные фигуры, спешащие к себе в шахту. Пульхру вспомнил свой сон. Муравьи спешат укрыться в свой муравейнике до заката, а эти — до рассвета.

Радист-пулеметчик на переднем сидении обернулся.

— Господин капитан, вас вызывают со «Звезды»!

— Кэп! — это был Бенуа.

— Слушаю.

— Результат отрицательный. Никаких следов грибка у вас в крови я не нашел. Правда, есть признаки небольшого воспаления, хорошо бы обследовать. И в дизельном топливе никакого тетраэтилсвинца не оказалось.

— Понятно. Отбой.

Чехов взглядом спросил: «Как оно?», Пульхр показал условным знаком штурмовика «все в порядке».

Когда бронетранспортер въехал в заброшенный город и остановился возле «котлована», краешек солнца уже показался над горизонтом.

— Какое забавное сооружение, — сказала Стерн, заглядывая в «котлован». — Как будто древние греки поручили пчелам построить амфитеатр. Или нет, больше похоже на зиккуратат ацтеков-гайкопоклонников, вывернутый наизнанку…

— Нам вниз, — прервал Пульхр ее поток ассоциаций.

Стерн кивнула, подошла к самому краю, потыкала в напульсник, наклонилась вперед и вдруг сорвалась вниз. От неожиданности сердце Пульхра пропустило пару ударов. Но ничего страшного со Стрен не случилось, какая-то невидимая сила бережно ее подхватила, и она, плавно и невесомо, как сильфида, скользила вниз, едва касаясь ступеней носками ботинок.

— Ничего такой у тебя скафандр, — сказал Чехов, когда они с Пульхром, не в пример тяжелее и громче, спустились следом. — Где брала?

— Там таких больше нет, — в тон ему ответила Стерн, озираясь. — Ну, и где ваша руда? — спросила она у Пульхра.

Тот показал под ноги.

— Песок? Обычный песок?

— Только тот, который в котловане.

Стерн достала свой обсидиановый гвоздь и с видимым трудом вдавила его в песок по самую шляпку.

— Ну что? Это оно? — спросил Пульхр. — Или не оно?

— Давайте подождем.

Через несколько минут Чехов соскучился, снял шлем и достал из-за ворота скафандра пачку сигарет.

— Угостишь? — спросила Стерн.

Они успели выкурить по сигарете и начать по новой, когда гвоздь начал испускать едва заметное зеленоватое свечение, потихоньку разгораясь.

— Да, вы правы. Похоже это действительно то, зачем вас послали. Поздравляю, — недовольный тон Стерн явно противоречил ее словам.

Чехов от восторга раскатисто завопил, подкинул шлем, поймал его и полез обнимать Стерн, потом Пульхра, потом снова Стерн.

— Все, Чехов, хватит вопить! — сказал Пульхр, изо всех сил скрывая улыбку. — Чехов, Стерн, немедленно надеть шлемы. Руда токсична. Чехов, я кому сказал? Радоваться будем потом. Сейчас нужно унести выигрыш из казино. У нас одиннадцать часов. Надо успеть все сделать до заката.

Пульхр стоял на краю «котлована» и, сложив руки на груди, наблюдал за погрузкой.

Перед началом работ Олсен построила погрузочную бригаду и Пульхр объявил, что они грузят самородный осмий. Поэтому все работы в «котловане» должны проводиться в абордажных скафандрах, запрещено даже поднимать забрала: на открытом воздухе осмий окисляется, выделяя ядовитые пары.

— Легкие выжжет на раз! — заявил Пульхр, и для пущего эффекта продемонстрировал свои ошпаренные руки.