Чтение онлайн

— Война — двигатель прогресса, — возразил Чехов.

— Знаешь, сколько было население Земли до изобретения корпускулярно-волнового двигателя? Больше десяти миллиардов! А сейчас, двести лет спустя людей осталось всего шесть миллиардов, из них на Земле — меньше четырех. Боюсь, дальнейшего развития технологий наше человечество может не пережить. Останется один прогресс. Без населения. Искренне надеюсь, что в Солнечной системе это вещество никогда не найдут. Ну, это в любом случае дело далекого будущего. А пока мы выполнили задание лемуриан, и у нас теперь будут деньги и то, чего не купишь ни за какие деньги.

— Топливные капсулы?

— Свобода! Знаешь, что это такое?

— Делать что хочешь.

— Нет. Свобода это находиться там, где ты хочешь быть, и не находиться там, где ты быть не хочешь. То есть да, в нашем случае это топливные капсулы.

— Господа офицеры! — сказал Пульхр и поглядел со значением. — Хочу сообщить вам хорошую новость — Наемники Чехова решили присоединиться к нам на постоянной основе. У нас снова есть космопехота!

— Ну еще бы они не решили, — буркнул Юсупов в тарелку.

Они сидели в кают-компании за командирским столом, Пульхр ужинал, Юсупов обедал, Сикорский завтракал. Четвертое место пустовало: сегодняшний разговор был сугубо между капитаном и его помощниками.

Недовольство старпома было понятно. Наемники единогласно проголосовали за то, чтобы стать пехотным подразделением «Неуловимого». Свой космический корабль был нежной мечтой любого наемника. Конечно, прибавится начальства, обязанностей и дисциплины. Зато теперь не нужно месяцами выжидать, пока тебя кто-нибудь наймет, волноваться, эвакуируют ли тебя после задания, не оставят ли подыхать, не кинут ли с деньгами, да мало ли что еще может сотворить левый заказчик с доверчивыми солдатами удачи. К тому же наемники, из-за специфики своей работы, очень любят и уважают медицину, а ее на «Неуловимом» было аж пять — пять! — хирургических модулей, настоящий врач, плюс фельдшер и два унтер-санитара.

Но если наемники были рады влиться в дружный коллектив «Неуловимого», то коллектив в лице старпома и стармеха вяло пытался отторгнуть инородное тело. Юсупов и Сикорский, вечные соперники в борьбе за ресурсы, по такому случаю решили объединиться и выразить капитану свое атанде. Во-первых капитан принял наемников в команду, не испросив разрешения у своих помощников, а это значит, что отныне придется делить с ними добычу. Во-вторых Пульхр положил им жалование, пусть и небольшое, но все равно — вырвал кровные из родного бюджета. В-третьих, космопехота подчинялась непосредственно капитану, а значит его власть на корабле существенно усиливалась.

— В связи с увеличением личного состава, на корабле предстоят некоторые изменения, — продолжил Пульхр, игнорируя фырканье Юсупова. — Прежде всего, нам нужно нанять еще двух коков…

— Это еще зачем? — перебил его Юсупов.

— Камбуз теперь будет готовить на всех.

— Наемники же сами себе готовят!

— Готовят, — согласился Пульхр. — Я вчера спустился к ним и попробовал, что они там себе готовят. Есть это, конечно, можно, но довольно неприятно. Поэтому, — возвысил он голос, давая этим Юсупову, уже открывшему рот, понять, что снова перебить себя не позволит, — я вам, господин старший помощник, повторно сообщаю, что камбуз теперь будет готовить на всех, а для этого нам в ускоренном темпе нужно найти и нанять еще двух коков. Разрешите попросить вас оказаться мне эту услугу?

— Слушаюсь.

— Благодарю вас. Далее. Раз уж мы взяли наемников на жалование, то было бы расточительством оставить их в покое. Поэтому пехотинцы, когда они не заняты непосредственно боевыми действиями и подготовкой к ним, будут нести вахты и дежурства наравне с остальными членами команды.

Господа офицеры переглянулись и насупились еще больше. Им же теперь придется окучивать всю эту ораву! Это же представить страшно: по космическому кораблю будут разгуливать три десятка любопытных сухопутных идиотов, и у каждого пара длинных, как у орангутанга, верхних конечностей.

Но Пульхр пришел подготовленным. Он вынул из кармана пачку картонных карточек, размером и оформлением напоминающих игральные карты, что, по его задумке, должно было на подсознательном уровне вызывать у господ офицеров положительные ассоциации. На рубашке каждой карточки имелась фотография, имя и должность каждого вновь принятого на службу наемника, на обратной стороне — краткая его характеристика, для азарта слегка приукрашенная. Пульхр подумывал, не сделать ли портреты двойными, с горизонтальной симметрией, как на игральных картах, но решил не увлекаться.

— Так, Чехова, Лютого и еще двоих я оставляю на управлении. Фельдшера Картье зарезервировала за медицинской службой, химика забрал себе Бенуа, — Пульхр выбрал из стопки шесть карточек. — Остается двадцать шесть человек, — он плюхнул карточки на середину стола. — Налетай.

Господа офицеры не повелись, а вместо этого поворотили носы, Юсупов — на правый борт, Сикорский — на левый.

— Пульхр, никакой пользы нам от них не будет, — озвучил Юсупов. — Просто загони их в отсек, и пусть не высовываются. Это же сухопутные крысы, балласт, амебы, пассажиры…

— Ну почему же «сухопутные»? — Пульхр взял верхнюю карточку. — Вот, первый же попавшийся, мехвод Габриэль Карасюк, он же в случае надобности, боевой инженер, — при слове «инженер» Сикорский заинтригованно прянул правым ухом. — Четыре года служил на русской подводной лодке на Европе. Мастер спорта по подводному плаванию. Какой же он «сухопутный»?

— Ну и где ты тут этого Карасюка плавать собрался? — продолжал гнуть губы старпом.

— Что еще за Карасюк? — заинтересовался Сикорский. Он взял карточку из рук капитана и вгляделся в фотографию. — А-а, это же Солярис! Прозвище у него такое, — объяснил он Юсупову.

— Почему «Солярис»? Фантастику любит, что ли?

— Что? А, нет. Соляру он любит, мехвод же. Грамотный, между прочим, мужик. Пожалуй, я его себе заберу, — и забрал. — Мне инженеры не помешают. У меня в команде уже год людей меньше эксплуатационного минимума. Так что я всех инженеров тоже забираю, — и забрал инженеров. — И электриков. И у них еще сварщик был… А, вот он. Его тоже, — и забрал и электриков, и сварщика. — И, если ты не возражаешь, то я возьму также всех операторов дронов и еще троих на подсобные работы.

План капитана работал как часы. Стоило Юсупову увидеть человеко-часы в чужих руках, как он тут же возжелал заполучить их себе.

— Как это «не возражаю»? Еще как возражаю! У меня вон, на кормовой батарее один-единственный оператор остался! Он уже два года не спит — все вахту несет! Трюмных техников вместо девяти человек по штату только три! — и он принялся отжимать у Сикорского карточки.

Сикорский оказал сопротивление.

— Выбирай из тех, которые остались на столе, — заявил он, прижимая свои карты к груди. — Эти уже мои.