Чтение онлайн

Пару минут и провод был завязан на талии Крока, как какое-то полыхающее белое лазерное лассо. Распершись в проеме, Торин старший понял, что он здорово переоценил свою самоуверенность. Как новогодняя елка, замотанная в гирлянду, он тупо смотрел на офигевающего братца, борющегося с законами физики на скорости пару сотен сафирских миль в час, раздувая веки и щеки, будто они никак не связаны с его телом физиологически. Первым сдался пиджак Грока и тот отправился в свободный полет, кувыркаясь, тщетно пытаясь схватиться за воздух. Вторым сдалось чувство самосохранения Крока, и он сам и не заметил, как уже летел следом за близнецом.

Крок не управлял полетом, и то, что он двигался за братом, была все-таки, скорее удача Грока, нежели гениальная расчетливость старшего близнеца.

Поймав друг друга, они обхватили ногами и руками, взявшись валетом и вцепившись, что было мочи. Крок почувствовал, что такое на самом деле «железная хватка» в прямом смысле слова, когда брат впился в его мышцы пальцами так сильно, что от боли он сам сдавил кисти, заставив братца выпучить глаза от боли. Зато крепко. Неоновая диодная лента натянулась как струна с характерным звуком тоскливой гитары.

Близнецы окунулись в бурлящую теплую сафирскую подземную воду, и резким рывком светящийся канат кинул братцев обратно, занося дугой над цистерной. Ветер, против которого они летели был настолько сильным, что их конечности мотыляло, будто они просто пришиты к туловищу. Но, терпение адской боли от выворачивания рук и ног закончилось тем, что ветер на мгновение пропал, за секунду до того, как горящая резинка воткнула их в стенку вагона. Кувыркаясь рядом друг с другом по прозрачной крыше субмарины они снова нашли друг друга и схватились за руки, вновь на миг оказавшись в воде. Яркий трос снова натянулся и запустил их в к вагону. Было так же больно, так же мокро и холодно. Но в последний момент Грок оттолкнулся от брата и нырнул в отверстие в стене, а Крок из-за этого опять воткнулся в металлическую балку лысиной, и снова-заново покатился по крыше субмарины, провожаемый наплевательским взглядом Булы из ее овальной рубки, неохотно отвлекающегося на грохот катящегося по стеклянной крыше тела.

Очередная натяжка, вода, очередной залп и его вновь втерло в стену вагона. Это было настолько больно и оглушающе, что Крок смирился и просто ждал следующего банджи-выстрела в стену из волны, с надеждой, что это его уже добъет и вот это вот все наконец закончится. И как бы ожидания вполне себе оправдались. Пока Грок там возился, забив на брата, Крока четыре раза втащило об поезд. На пятый, его, толи почти утопленного, толи забитого, толи повешенного, какого хотите, все в этой ситуации сойдет, за шкирку все-таки поймал Торин младший.

— Бы дак любедны. — еле двигая разбитыми и разбухшими губами прошептал Крок и закинув голову уселся по-удобнее, не дав крови литься из носа.

— Прости, брат, я тут доводил до ума твою резинку.

Крок грузно вздохнул, утер нос, покосился на брата и с выражением, глядя уже в потолок заговорил:

— Я проснулся в шесть часов… без резинки от трусов… Вот она… вот она на…

— Знаю я на чем она намотана! — оборвал его Грок. — Брат, я тут ее в такую сеть связал, она должна удержать субмарину! И где ты только раньше был!? Гений! — В руках он держал сияющий комок скомканных ярко-белых неоновых гирлянд, словно небрежно снятых с рождественской елки. Грок довольно вытер мокрые волосы и встряхнул лохмотья, немного напоминавшие мундир элиты армии Альянса. Крок возмущенно посмотрел на брата, словно говоря, «Ты что, тупой, и не догадываешься, где я был?», и произнес:

— Грок, я туда больше не полезу… мир тебе и свет… вся фигня… гори оно огнем. Это же издевательство. Сегодняшний день — сплошное насилие, да лучше точно сдохнуть. Оставь меня в покое.

— Соберись, тряпка!

Грок схватил за воротник Крока и они вместе вывалились в дыру. Проскользили по крыше субмарины, в рубке которой так же безэмоционально смотрел за ними Була и ел батончик.

— Он жрет там! — возмущенно закричал Крок, пересчитывая горбом все стыки стеклянной крыши субмарины.

— Держи сеть! Не отвлекайся!

— Да ты посмотри, у него и ужин и представление! Чертило!..

Возмущенного Торина старшего прямо во время вопля захлестнула вода, Грок и Крок оказались снова внутри волны, войдя в нее с брызгами, неуклюже и очень больно, но в этот раз их не выкинуло.

Как только лента натянулась до предела, Грок ловко зацепил светящуюся сеть за разбитую стену вагона, и братья что было сил держались за закрепленный горящий глубоким голубым светом трос, и ждали, когда отступит вода. Но Сита не знала, как там обстоят дела у близнецов, и перестраховавшись еще сбросила скорость.

Крок возмущенно смотрел на Грока под водой, Грок в ответ корчил недоумевающие рожи Кроку, типа он сам не в курсе. Так они провели около минуты, после синхронно выдохнули и отпустили сеть. Лента снова запустила их неуклюжие тела в стену вагона над цистерной и субмариной, накрытыми словно светящимся панцирем, горящими линиями сети из яркого светящегося троса. В этот раз Крок проворно извернулся и схватился за выступ, и отхаркивая воду медленно начал пытаться забраться в проломленную дыру. Но вот Грок удержаться не успел и ушуршал обратно к волне. Каких-то десять секунд и он уже возвращается и вопящим неуклюжим снарядом врезался в ползущего и скулящего от предвкушения столкновения брата. Вы, наверное, хоть раз в жизни, но испытывали чувство, что в вас что-то летит и неминуемо приближается. Обычно это мяч. Куда особеннее чувство, когда это близкий родственник.

Бах! И вот они снова на пару покувыркались по крыше субмарины. Лента вытянулась, но вода вдруг расступилась, тоннель закончился, поезд вышел на темные сафирские равнины.

А пока они летели обратно, Сита явно снова набрала ход, потому что от встречного ветра большие веки и рты близнецов колыхало, словно они спущенные надувные шарики или поднимающиеся паруса во время шторма, или мопс в окне машины на скорости за сто. Диодной ленте просто не хватало силы воткнуть близнецов обратно в вагон. Братья офигевали от нагрузок и режущей силы воздуха так, как никто никогда не офигевал. До этого были игрушки, теперь взрослый хардкор, неестественно выворачивающий конечности братьев мопсов, простите, Ториных.

Весело было только Буле, который непонятно чем ржал за стеклом и снимал видео на коммуникатор несчастных летающих туда-сюда, как йо-йо, братцев.

Мучение продлилось еще с минуту и раскаты молний затрещали вокруг состава. Поезд начал резко останавливаться с грохотом и скрежетом поддавшегося лишнему давлению металла. В момент торможения состава Крок как раз сумел развернуться спиной к страшному ветру, и когда диодный банджи-трос запустил его в вперед с бешеным ускорением, ему показалось, что его измученное лицо просто отделяется от головы наряду с обратным ускорением. Спасла лысого сафирианина от неминуемой гибели, не иначе, как везучесть его бородатого братца. В обратном полете они сцепились в замок, и залетели четко в отверстие, давеча пробитое столешницей.

Прокатившись кубарем по стометровому складу-вагону мягкой зеленой пыли сафита они еле выползли в вагон, грязные, помятые, мокрые в ссадинах и ушибах и еле передвигающие конечностями.

Сита полностью остановила поезд. Братцы рухнули на пол и с большим усилием поднялись на карачки, качая головами, будто слепые щенята, как их снова потянул обратно эластичный диодный трос. Они расперлись в дыре, Грок дотянулся до куска разбитого стекла и перерезал кабель сначала брату, потом себе, и без сил уронил руку.