Сафир
Шрифт:
Они прошли в вагон. Ну, как прошли, Зор Хор закатился кубарем, Грока затолкали против воли, вечно оглядывающегося на перрон, Крок робко зашел и встал в дверях, как очарованный.
— Шевели поршнями! — протрещала в голос Сита Кроку.
Едва Торин старший переступил порог, двери вакуумным хлопком закрылись.
Внутри это был настоящий, тот самый вагон с мягкими сиденьями-диванами из натуральной кожи и ламинированными гранитными столиками с деревянными вставками, огромными окнами, которые совсем и не видно снаружи, висели ажурные люстры, на столах маняще блестели граненые стаканы с подстаканниками и чайными ложками в них. Одна сплошная дань традициям, совершенно неизвестным ни сафирцам, ни бесам. Крок провел рукой по деревянному подлокотнику дивана. Неровности строганного лакированного дерева были необыкновенно приятными, которых он никогда не встречал в бесконечно симметричном и ровном мире Сафира. Он вглядывался в странные и великолепные узоры жил некогда растущего древа и пытался понять и раскусить способ производства такой красоты, заглядывая в смотрящие на него «глаза» обработанных сучков. Грок заметил удивление брата:
— Да, это дерево, земная штука такая.
Грок посмотрел на коммуникатор, одобряюще кивнул Сите, и ее мягкий голос снова влился в уши близнецов.
— Добро пожаловать на борт нашего поезда, наше путешествие будет быстрым и очень увлекательным, в стоимость вашего билета включено участие в квесте погрузки цистерны газообразного сафита в подземном подводном тоннеле с субмарины на наш подвижной состав на скорости в триста сафирских миль в считанные секунды. Счастливого пути. Да поможет нам везение Грока.
Мимо в окне закуривая трубку проплыла прекрасная белокурая Сталина, будто сканирующая поезд своим ненавидящим взглядом. Грок уткнулся головой в окно, как конченое слабохарактерное влюбленное чмо, мечтательно глядя на Нину подозрительно смотревшую на состав. Вагон начал плавно наполняться истошными вздохами, порхающими амурчиками, а еще соплями с сахаром…
Сита будто встретилась с нею глазами и тут же с размаху ударила робо-протезом в стену, из которой посыпались искры, а из коммуникатора ведьмы появилась проекция со шкалами управления поездом. Она надавила на парящую кнопку «Старт». Разряды небольших молний пробили состав насквозь, а внутри салона появилось еле заметное энергетическое поле, совершенно отвязывающее пассажиров от гравитации Сафира. Мгновение, и поезд уже мчался абсолютно беззвучно, а в окнах теперь огни темной планеты вытянулись в сплошные линии. Все молча стояли и переглядывались.
— А чего ждем? — спросил Крок.
Поезд шатнулся. По ушам путешественников ударил противный скрежет, а защитное поле пропало, они практически телепортировались в дальнюю стену, вмявшись в мягкие спинки диванов и корчась от перегрузок. Устояла только Сита, крепко державшаяся металлической рукой за стену, сбрасывая скорость состава. Она распахнула свой большой острозубый рот и перекрикивая лязг металла зазвенела:
— Грок, влюбленный мой брат, приходи в себя! Начинаем танцевать!
— Хорошо! И пусть это будут грязные танцы!
— А бесы по-другому не умеют!
ЛЕТУЧАЯ РЫБА
Одиннадцатое атомное тысячелетие подарило миру таких самородков как Хэлен Хэдски и Михаила Головина. Вояка Альянса из географического центра Европы и случайно занесенная лыжница-писатель из Объединенной Республики в Сибирь, подпив глинтвейна сблизилась с обаятельным солдатом-брюнетом. Вместо того, чтобы придаваться пьяному распутью в номере, глядя ночью на ярко-голубые звезды Млечного Пути с вершины Белухи, эта парочка размечталась о путешествиях по космосу.
Факт существования межпланетного направленного телепорта не давал возможности к перемещениям по матушке-вселенной обычным туристам. Да, запросто можно было слетать на Луну на шаттле и попрыгать там, играясь со слабой гравитацией, побросать друг в друга лунной пылью и случайно пробить скафандр товарища и убить его тем самым, а заодно сделать селфи с его растерянным замороженным лицом. И такое бывало.
Но тот же Марс, например, с точки зрения рядового гражданина был уже недосягаемым. Если вы не космический солдат, не колонист-доброволец или не двойной агент Альянса, то вам до космических колоний землян, как до Китая раком.
А мечта о космических кемпингах на планетах-колониях никак не отпускала. Да и вообще на любых планетах, которых множество!
Космические корабли не спеша бороздили пространства вселенского масштаба. Люди росли там поколениями, проводя жизнь и встречая смерть в гигантских железных коробках, везя что-то большое куда-то там… Но, вот, чтобы сесть в свой собственный звездолет и попилить наскоряк, например, на Плутон, и прокатиться на сноуборде по его ледяным усыпанным необычайно мягким снегом склонам? Нет, такого не было. Но очень уж хотелось.
Хотелось этого и тем двум свежевлюбленным лыжникам, оказавшимся вместе на вершине горы звездной ночью в Сибири. И вот они дофантазировались до совместной жизни, троих детишек-ребятишек, которым с детства промывали мозг своей идеей глобального путешествия по космосу.
Семя брошено, идея разрасталась.
Специальные тоннели, по которым передвигались поезда на Земле созданные из заряженных бета-частиц вдохновили отца семейства Головиных на то, чтобы поставить его вертикально, и будто из пушки выстреливать космические корабли, которые по инерции могли поддерживать скорость и лететь далеко и долго, а главное быстро.
С ним и согласились и поспорили. С одной стороны это не было лишено смысла, зарядный способ уже тогда действовал «на ура», но делалось это при помощи магнитного антигравитационного залпа. Шаттлы будто невидимой катапультой швыряло на километры вверх, практически до линии Кармана, а дальше пилоты ловили баланс и продолжали полет при помощи двигателей и ядерного топлива на борту. Но как запускать космические корабли с необитаемых планет? В ответ на этот вопрос Головины пожимали плечами, разворачивались и строем топали кушать мамин борщ.
Вот, правда, и бета-частицы энергетического тоннеля натягивались будто сетка, или пленка от арки до арки каждые пару сотен метров, создавая силовой тоннель. А значит нужно было строить стокилометровую башню в небо. Архитекторы присвистывали оценивающе, а после, все как один, крутили пальцем у виска. Идея хорошая, но нереальная.
Все изменил сафит.
Как только первый космический крейсер отчаливший от Сафира оказался на орбите Земли, с экипажем двенадцатого поколения, напрочь забывшего (скорее по-просту уже и не знавшего) куда они летят и зачем. У них была своя религия и законы. Они жили по уши в дерьме и разврате. А корабль долетел тупо на автопилоте. Их, конечно, встретили со всеми почестями, хлеб да соль, вся фигня. Почествовали-почествовали, а потом усыпили. Ибо они деградировали и были совершенно не готовы к жизни среди цивилизованных землян. Так и норовили собрать где-нибудь из мусора алтарь, да распять там кого-нибудь невинного, бормоча под нос заклинания и молитвы своим идолам: разводному ключу и перегоревшей лампочке.
Это натолкнуло руководство Альянса на мысль, что Головины дело говорят. И дать бы им по-больше денег и каких-нибудь ученых в помощь, может чего и выйдет хорошего.
Униженных и оскорбленных Головиных вернули к разработкам, дали пару ведер сафита, и эврика! Этот великолепный энергоемкий материал позволил использовать более тяжелые альфа-частицы, которые без дополнительных точек подзарядки огромной силовой трубой дотянулись до самой орбиты. Это была революция, старт новой космической эры! (Сродни полету Юрия Гагарина в двадцатом веке, однажды обогнувшего планету в консервной банке типа СОЮЗ.)