Чтение онлайн

– - Найди себе иную цель. В мире так много дел, требующих твоего участия.

– - Всё это дела, заботящие лишь простых смертных. Люди забудут обо мне, как только я разрешу их трудности.

– - Но быть вождём - это не только сражаться на стенах. Кто, кроме тебя, расчистит каналы, кто выроет колодцы, кто обустроит пристань и возведёт новый храм?

– - Я знаю это, матушка, но всё это не то...

– - Ты хочешь стать знаменитым?
– вдруг вопросил Энкиду, искоса поглядывая на Гильгамеша.

Вождь удивлённо посмотрел на него. Никому не позволено встревать в разговор повелителя с его матерью. И уж верхом неучтивости было обращение к владыке Урука как к равному. За эти проступки дерзкий мог поплатиться жизнью. Но лесного человека извиняло то, что он прибыл из деревни, где не имеют представления о манерах.

– - Да, - неохотно бросил Гильгамеш.
– В этом моя мечта.

– - Я подскажу тебе способ.

– - Ты?
– удивился вождь.

– - Да.

Гильгамеш с кривой улыбкой посмотрел на него.

– - Ну что ж, открой мне свой способ. Быть может, он вернёт мне вкус к жизни.

– - Далеко-далеко на западе есть кедровая гора, где живёт страшное чудовище Хувава. Всех, кто приближается к ней, пронизывает неодолимый ужас, прогоняющий их прочь. Люди и звери обходят эту гору стороной и трепещут, когда слышат вой Хувавы. Не было доныне героя, отважившегося взойти на гору. Тот, кому удастся сделать это и поразить чудовище своей секирой, наделён будет славой и почётом во веки веков. Но если смельчак погибнет, он обречёт на смерть весь свой род и землю, в которой был рождён.

– - Я знаю эту легенду, - снисходительно отозвался Гильгамеш.
– Истины в ней не больше, чем в сплетнях торговок.

– - Это не легенда. Когда я жил в лесу, перелётные лебеди рассказывали, что видели эту гору собственными глазами и слышали вой Хувавы. Этот звук настолько перепугал их, что они немедля свернули с пути, хотя летели высоко над землёй.

– - Выходит, ты понимаешь язык зверей?
– воскликнул Гильгамеш.

– - Понимаю. И берусь провести тебя к этой горе, если печень твоя пламенеет к подвигу.

Вождь повернулся к матери.

– - Посоветуй, матушка, как мне быть? Стоит ли мне довериться пришельцу из леса или надо сперва довести до конца то, что я начал?

– - Тебе решать, сын мой. Есть разные способы остаться в памяти потомков. Кто-то поражает чудовищ, кто-то возводит новые храмы. Я не могу дать тебе совет. Выбирай сам, что тебе ближе.

Гильгамеш опасливо посмотрел на Энкиду, в волнении заходил по комнате, потирая кулаки. Потом резко остановился, покачался на ступнях.

– - Если я возведу стену, - медленно проговорил он, - жители Урука будут славить меня как благодетеля. А если уничтожу Хуваву, вся страна черноголовых преклонится предо мною.
– Он повернулся к Энкиду.
– Веди меня, лесной человек. Я верю, тебя послали боги, дабы я выбрал эту стезю. Победа наша предрешена, и слава о нас будет греметь, покуда растут травы и солнце всходит на небосклоне.
– Заметив, что мать горестно качает головой, он обернулся и спросил её с радостным недоумением.
– Разве ты не рада моему выбору?

– - Не мне судить, какой выбор лучше. Бессмертные боги определяют наши судьбы, взвешивая их на мировых весах. Но почто они наделили тебя столь беспокойным нравом?

– - Ах, матушка!
– весело воскликнул Гильгамеш.
– В этом счастье моё. Разве лучше бы было, если б твой сын вырос трусливой мышью?

Нинсун устало улыбнулась, безнадёжно махнув рукой. Гильгамеш похлопал Энкиду по спине и вышел с ним из покоев матери.

Они отплыли на другой день. Купец из Мари за сто сиклей [39] серебра согласился доставить их в свой город. Гильгамеш скрыл от него своё настоящее имя, чтобы хитрый делец не заломил чрезмерную цену. К счастью, среди людей торговца не нашлось никого, кто знал бы урукского вождя в лицо, поэтому Гильгамеш мог со спокойной душой отправляться в путь, не опасаясь, что возле Киша ушлый пройдоха продаст его людям Акки.

Покидая Урук, он поручил Курлилю и Забарадибунугге достроить стену. На прощание мать благословила обоих искателей приключений, дав каждому по оберегу. "Заботьтесь друг о друге, - поучала она их.
– Не бросайте в беде. Вы теперь как две части единого целого. Если один будет страдать от ран и болезней, то и другому жизнь станет не мила". Вооружённые этим наставлением, они поздним вечером, под покровом темноты, покинули Дом неба.

Пятнадцать дней плыли до Ниппура. Погода стояла жаркая, с окрестных степей дул горячий ветер, принося тучи пыли и песка. По обе стороны реки тянулась бесконечная серая равнина, изредка нарушаемая чахлыми зарослями полыни и шалфея. По голой спёкшейся земле бегали суслики, бродили дикие ослы, лениво переворачивались кустистые шары перекати-поля. Белыми пятнами блестели солонцы. Иногда попадались рощи финиковых пальм и тополей, окружённые ковыльными лугами. Берега покрывала осока, летали стрекозы и бабочки, в стеблях слышался плеск воды и глухое рычание. Сурова и бесприютна была земля эдена [40] , обитель великого народа черноголовых.

Пару раз налетал шквал, поднимал большие волны, заставляя торговца приставать к берегу и пережидать стихию. Однажды ночью разразилась гроза. Сверкала молния, хлестал беспощадный ливень, размокшая земля кусками сползала в реку. Ближе к утру гроза утихла, но установился такой холод, что все стучали зубами, не в силах согреться. Затем выглянуло солнце, и берега задымились испариной.

Без остановки миновав Шуруппак и Исин, они сделали краткую остановку в Ниппуре. Купец должен был встретиться здесь с торговым посредником, который вёл его дела с храмом Энлиля. Гильгамеш воспользовался случаем, чтобы показать Энкиду город.