Чтение онлайн

— Убитому перерезали горло, быстро и чисто, будто не первый раз. На теле и в комнате не осталось ни клочка бумаги, ничего, что могло бы показать его имя. На полу затоптанный пепел. Кошелька в комнате нет. Из чужих в тот вечер был купчик, что проспал всё время в углу зала на глазах публики, сам убитый и трое в плащах.

— Что за трое? мужчины? женщины? старые или молодые?

— Говорят, судя по фигурам, одна женщина и двое мужчин, один высокий. Лица держали в тени, поговорили с разносчицей и прошли наверх.

— Разносчица местная?

— Да, дочь хозяина таверны, все ее знают, слова худого не скажут, собирается замуж за кузнеца.

— Понятно. И как она объяснилась?

— Пришли трое, попросили комнату, девушка проводила их наверх, а куда делись дальше, не знает. И никто не видел.

— Но ты знаешь.

Смарт расплылся в довольной улыбке — ученик его хорошо понимал.

— Спустя время разносчица уронила поднос у входа, разбилось несколько кружек.

Шорран кивнул:

— Посетители обернулись на шум, она наклонилась подобрать осколки, и пока вся таверна глазела в ее вырез, троица ускользнула через кухню, что в противоположном от входа конце. Кухарка ничего не видела, ничего не слышала. Так?

Улыбка Смарта стала только шире, но что-то было в ней такое, что Шорран вздохнул:

— Это ведь не всё.

Смарт подошел к стеллажу и достал стопку бумаг. Не торопясь перебрал их, вытащил рисунок и протянул главному дознавателю. Тот присвистнул.

— Лорд Хорькус, — и простонал, — вот только столичных заговорщиков нам тут не хватало!

Смарт покачал головой. Шорран встрепенулся:

— Стой. Не говори ничего, — началась их любимая игра, где ученик пытался если не превзойти, то хотя бы догнать учителя. — Зачем была женщина? чтоб убить, достаточно двоих мужчин. Женщина… женщина… опознать? Если только она видела Хорькуса вживую? Иначе зачем бы ее везти в такую даль. Они ведь не местные, иначе хоть кто-то да узнал бы по лицу в тени, по походке. Значит, издалека. Заговорщики не были бы столь щепетильны, чтоб рисковать и везти с собой женщину — убили бы кого нашли, а потом выясняли, тот или не тот. Значит, не хотели тронуть невинного, — поймав мысль, Шорран принялся ходить по кабинету, его речь стала быстрой, как речка на камнях, — Столичные дознаватели искали Хорькуса как правую руку Дрянда. Барона знали как пьяницу и распутника, и по крайней мере одна юная леди пострадала от него когда-то балу. Барон выглядел как жаба, ему и в танцах отказывали, кто бы вышел с ним из залы? Это Хорькус ее выманил! Судя по рисунку, был смазливый, с-с-скотина. Про Хорькуса знали мало, но столь близкий к Дрянду человек наверняка страдал теми же пороками, — он резко остановился и обернулся к Смарту, — как отзывалась разносчица об убитом?

— Что негодяй, туда ему и дорога, — довольный учеником кивнул Смарт.

— Приставал?

— Намекал, пока не пригрозила женихом. Но в тот вечер требовал прийти после ужина, пообещав серебряк, а жених не узнает.

Шорран кивнул:

— Видимо, собирался уезжать. Полагаю, мы можем утверждать, что леди под плащом познакомилась с Хорькусом не по своей воле, слишком близко и слишком неприятно, чтобы ее… жених? муж? брат? пожелали с ним расчитаться, — он подошел к соратнику. — Кошелька в комнате нет. В канаве нашел?

Смарт вытащил из-за пазухи кусок холста, развернул его и вынул запачканный в грязи кошель. Шорран, стараясь не измараться, растянул горловину.

— Ого.

— Двадцать два золотых.

Шорран вернулся в кресло за столом:

— Сомневаюсь, что скрываясь после заговора Хорькус рискнул бы нападать на женщин. С разносчицей он пытался договориться деньгами. За такое бьют, а не горло режут. Думаю, над женщиной под плащом случилось явное насилие, значит, это произошло до того, как заговор вскрылся. Готовя покушение на короля он несколько месяцев жил в Капси. Вернее всего, эти трое из центральной провинции. Может, не из самой столицы, но откуда-то рядом. Если проверить по дороге, кто-то наверняка их заметил, что-то видел… — чем дальше, тем больше в его голосе звучало недовольство. Смарт молчал. Шорран продолжил. — Даже если мы этого не сделаем сами… Когда мы сообщим в столицу, что здесь убили Хорькуса, тайная служба заподозрит, что оставшиеся заговорщики подчищают следы. Этих троих найдут, Сэмвел. Их найдут. Если им повезет, их не привяжут к заговору. Но убийство аристократа, даже такого, как Хорькус, это каторга.

Оба молчали. Шорран медленно заговорил:

— Хорькус выманил леди из бального зала и привел к Дрянду. По отзывам эта жаба еле дышала, едва поднявшись по лестнице. Сам бы он здоровую и полную сил девушку не удержал бы. Их было двое, Сэмвел. Леди из Обители не нашла в себе сил признаться, но их было двое. И только ли она? Интересно, почему столичные дознаватели этого не заметили, почему на суде никто не подумал.

— Скажи, друг мой, что ты будешь делать с этой догадкой, про двоих?

После паузы Шорран ответил:

— Ничего. Ты прав.

Смарт молча смотрел на ученика.

— Сэм, кто еще знает, что ты опознал Хорькуса?

— Никто.

Шорран вернул рисунок в стопку и положил ее в шкаф.

— У тебя надежная прислуга? Хотя нет… лучше я сам, — Шорран протянул руку к кошельку.

— Что?

— Смою грязь. Эти трое хотели изобразить грабителей, но нам подозрение в том, что вокруг орудует банда, ни к чему, верно?

Смарт кивнул. Шорран продолжил:

— Значит, так. Ты нашел кошель в комнате. Когда неизвестный лорд домогался разносчицы, он проговорился, что… м… совратил полюбовницу контрабандиста. Да! Контрабандиста! Сегодня тут, завтра там, поди ищи.

Смарт выдохнул как человек, с плеч которого сняли неподъемный груз:

— Я поговорю с девушкой. Она и сама будет уверена, что слышала именно это.

— Ты страшный человек. Через месяц за неимением наследников передадим деньги в приют. Будь добр, запиши всю… м… историю для архива.

— О нет, — Смарт закатил глаза, — ты страшнее.

Получив от Смарта записи, он отпустил старого друга к семье и засобирался сам. Нужно зайти в пекарню тетушки Бру. Наверняка пирожные уже раскупили, но вдруг остались булочки? А может, чем демоны не шутят, и пирожные? Шорран улыбнулся. Знал ли он четыре месяца назад, отправляясь на Бал Летнего Солнца, что станет беспокоиться о пирожных?

А ведь не хотел идти. Даже опоздал. Поднялся по мраморным ступеням, пообещал себе пробыть здесь настолько мало, сколько позволяют приличия, и кивнул распорядителю.

Войдя в бальный зал, Шорран отыскал взглядом двуглавую гарпию. Этим ласковым именем прозвали — за глаза, разумеется — жену бургомистра и молодую генеральшу. Первая много лет собирала лучший салон Шортауна и обладала титулом самой изысканной дамы — за отсутствием серьезных соперниц. Вторая прибыла в прибрежный город всего год назад. Жена старого генерала в свете не бывала, предпочитала камин и вязание, и по ее собственным словам, плевать она хотела на простонародность занятия. Впрочем, отвергнутые Шортаунским светом леди всегда могли расчитывать на чашку чая у генеральши-затворницы.

Но всему приходит конец, и старый генерал ушел на покой, покинув суровый западный берег ради южных провинций. Новый командир привез молодую жену, изящную красавицу с шестью сундуками нарядов и собственным кондитером. Шортаунские аристократки замерли в предвкушении, разбивались на партии "городских" и "военных", делали ставки, кто из леди станет первым номером.

Накануне очередного салона у дома городского главы остановилась коляска. Со ступеньки плавно сошла молодая генеральша. О чем беседовали леди, остается только догадываться, но бургомистрша оставила за собой лучший салон, поделившись с гостьей титулом первой красавицы. Та в ответ присылала кондитера. Шортаунский свет взвыл под нежными ручками спевшихся леди (арии в исполнении их дуэта неизменно звучали на каждом вечере). Кого миловать, а кого бросить свету на растерзание, дуэт решал с присущей им элегантностию тет-а-тет за чашечкой чая.