Чтение онлайн

Диспетчер малых патрулей отчего-то замолк. Ментальная связь не прерывается просто так - видимо, уничтожен источник. Но наблюдать битву титанов некогда. Только где-то схватило, укусило болью, краем глаза - неужели? Неужели прорвались? Кажется, все, Аль Карре - конец...

Задача скуллера-двойки - не допустить материализации маленьких объектов, на сленге - "блох": полуджеток, "ноль-семьдесят пятых" и двухджетовых капсул саккара. Переход таких "малюток" обнаружить гораздо сложнее. Проявившись в любой точке на орбите, малые боевые объекты безголовых стаями идут на сближение; по одному - редко. Мощности одной "блохи", одного-двух джетов недостаточно, чтобы уничтожить наш скуллер; мы имеем достаточно прочную защиту от энергетических атак безголовых - ментальные отражатели. Их тактика боя - или объединиться и дать залп, способный пробить наш силовой щит, или за счет скорости обойти, сманеврировать, войти в "мертвую" зону, пристыковаться, прожечь корпус и сойтись в рукопашную. Скорости у них - в два раза, да где - в два?, скорее, в пять раз выше, чем у наших малых патрулей. За десять лет войны им частенько все-таки удавалось приблизиться: большая часть нашего отряда полегло в битвах на Дарвине и Чина Карре, и почти все остальные, кроме нас с Джапом и еще трёх-четырех "двоек" - уже сейчас, во время последнего нашествия на Аль Карру. При непосредственном контакте против закованных в метахардовую броню саккара у алькаранов шансов немного.

У каждого йорга, на случай абордажа, есть два вида оружия - "РИКи" - ртутно-импульсные клинки - меркгладиусы на поясе и способность к регенерации в крови. Но разве поможет ускоренное восстановление тканей и костей за счет вживляемых в кровь "докторов" - самовоспроизводящихся микробиороботов, или даже искусственно усиленные мышцы человека против энергетических страйкеров? И мышцы, и вся наша способная к регенерации плоть вместе с биороботами горит точно так же, как и обычная плоть жителей Аль Карры или других миров.

Основное оружие нашей "двойки" - ментальный импульс, "удар головой", - хэдбат. Поймать взглядом через мэмопортатор, моментально сосредоточиться, и - ударить, уничтожая разум противника, сметая и нуль-форматируя генокоды чужаков. Саккара - существа биологические. Они только снаружи, в скафандрах выглядят мощными черными крабами. Я видел изображения, и даже тело настоящего саккара - на прозекторском столе академии боевой менталистики. Небольшая, размером с крупную собаку тварь, больше похожая на паука с восьмью конечностями и несколькими пучками глаз возле головогруди. Мозг - в центре тела, раза в два больше по объему, чем у человека. Тело нанийца без панциря - легко уязвимое, склизкое и рыхлое, покрытое безволосой синюшно-серой кожей, похожей на человеческую. Саккара, в отличии от землян и жителей других известных миров не могут находиться в других объемах без панцирей-скафандров - их биологическая структура не выдерживает перегрузок. Но в боевых доспехах, в полной экипировке эти твари кажутся непобедимыми.

Еще одна вспышка - переход малого судна черных... Удар клинком хэдбата. Выстрел нашей старой, еще на электронике полуждетки - энергомортиры. Мне требуется до двух минут на восстановление энергии глойса. Джап восстанавливается менее чем за минуту. Пушка автоматически бьет сразу по следу мэмоимпульса, моего или Джапа, добивая ставшее неуправляемым саккарское железо.

Джап так и не успел воспользоваться самурайским мечом, когда в капсуле вдруг взорвался корпус. Викидзаси расплавился вместе с головой Коичи Ватанабе. А я успел нажать на сенсор перехода, впопыхах выбрав коэффициент ближе к концу таблицы. Все девять известных миров на голограмме погасли и удавились серым - захвачены саккара. Все, даже главная, родная и самая ценная - Аль Карра, Земля.

Да, дело - дрянь: саккара - обладатели всех девяти реалий. Удалось ли выжить кому-то из алькаранов? Есть ли где-то в мирах, в известных, или в тех, которые расположены дальше в спектре, в больших значениях расширения, за Черной девяткой, еще мои соотечественники?

* * *

Ничего не предвещало ненастья в тот день, когда "Гром" рыжебородого Хьюго Драгера причалил к родному берегу. Ранняя осень на Хьярнских островах - самое спокойное время года, штормы в такое время случаются редко. Море разлеглось в берегах, как сытый зверь, лениво шевеля прибоем водоросли на прибрежных камнях. Высоко под синим куполом за южным бризом тянутся белые туманные стада; над верхушками волн резвятся крикливые чайки, выхватывая из воды мелкую серебристую салаку. Скалы, и лес на террасах, и море, и небо, казалось, разнежились, подобно тюленям на лежбище, иногда лишь отмахивающимся хвостами от мух, надоедливых бакланов и вороватых лисиц.

Богов в небесном Одргарде сейчас, скорей всего, разморил полуденный сон, и они прилегли, и задремали, отложив пока в сторону копья-молнии, священные молоты, щиты, цепи и прочий божественный реквизит.

Появившись утром, три точки на горизонте скоро превратились в три паруса. На попутном ветре драгботы уже к полудню подошли совсем близко. Островитяне толпой высыпали на берег, горланя и размахивая руками, встречая сыновей, братьев, отцов или мужей. Два корабля прошли между Молотом и Вестхьярном, минуя опасную гряду - Гребень, поспешая к поселениям на соседних островах. На "Тордене", который шел третьим, свернули парус; драгбот подходил к причалу. Уже совсем близко наплывал высокий резной нос, гребцы табанили весла, подгребая одним бортом, целясь в небольшую песчаную отмель.

На берегу, среди женщин и детей суетился высокий старик, напоминающий подбитого баклана, которого волной выбросило на скалы: тощий, неуклюжий, длинноногий, с тонкой жилистой шеей. Как и многие островитяне, старик прикрыл голое тело дьорке - безрукавкой из собачьей шкуры мехом наружу, - ветхой, облезшей и дырявой. Но если верхняя часть тела старого хьярна была еще кое-как прикрыта, то штанов у него не было вовсе: из-под края короткой накидки, подпоясанной пеньковой веревкой, показывались худые старческие ноги с распухшими ревматическими коленями и непомерно большими босыми ступнями.

– Эй, Драгер-Змей! Ты мне привез с юга жену?
– кричал старик, составив рупором ладони, подрагивая голыми икрами.
– Эй! Вы! Где моя доля добычи? Где моя невеста - черноволосая южанка?

Хьярны хохотали и тыкали пальцами в сумасшедшего.

Ульриха-блаженного, по прозвищу Унмаген-Безживота в поселке почти не трогали; только мальчишки иногда били палками, загоняя в дальние скалы, тренируясь для будущих сражений, или женщины бросались камнями, когда блаженный крал у них еду. Об Ульрихе говорили, что старик уже одной ногой в других мирах, потому что его ум украл коварный Лукав.

Из корабля начали сгружать военную добычу. Замелькали бочки, мешки, оружие, домашняя утварь; даже живую корову прихватили пикеры в каком-то из ограбленных поселков на южном побережье и переправили через все Китовое море, привязав за рога к мачте драгбота. Отдельно вывели на берег с десяток южан, мужчин и женщин: теперь за пленников потребуют выкуп, а пока им повесят на шею медное кольцо - тарм и заставят таскать камни для хейдриков, чистить золу из очагов и выгребать гнилую рыбью требуху. За кого не будет выкупа - отправят в гард, к свиньям, козам и коровам, под руку суровой коровьей повелительницы - великанши-знахарки Вигдис.

– Ага, вот моя баба!
– закричал Ульрих, подбегая к молодой пленнице, бесстыдно задирая ей сзади юбку. Блеснуло голым телом. Увидев такое, из толпы рабов сразу бросился молодой человек со следами запекшейся крови на лице; но, получив от охранника удар тупым концом копья в грудь, захлебнулся и упал, сложившись пополам. Пикеры сразу бросились к нарушителю спокойствия, подняли на ноги, осмотрели - нет ли раны; даже, смеясь и дурачась, стряхнули пыль с его одежды. Видно было сразу - это не просто пленник, а очень кто-то очень ценный, как минимум, какой-то знатный саарский барон или иерим, за которого заплатят кучу золота.

Наконец с борта корабля под радостные крики односельчан спрыгнул на берег сам ярл Хьюго Драгер.

– Мы вернулись с удачей! Хвала Одрику!
– хрипло воскликнул ярл и вскинул вверх стрид -боевой топор. Воины-пикеры, а за ними и все, кто был на берегу, вместе грянули, напугав скальных голубей:

– О-Одрик!

Поднимаясь на берег, ярл взглянул на небо, потянул даже носом ветер и приказал воинам быстрее разгружать и крепить драгбот. Но, видимо, не почувствовав тревоги, Хьюго обратил иссеченное шрамами, вечно мрачное лицо к встречающим, посмотрел на молодых хьярнок, восторженно вглядывающихся в прибывших воинов, и в его водянистых желтых глазках промелькнуло что-то торжествующее и озорное. Поднявшись на скалу, поравнявшись с Ульрихом, ярл, вдруг сделав стремительный выпад, плечом столкнул старого дурачка в море.