Чтение онлайн

– Не знаю ...
– выдавила из себя Брета. От напряжения у нее на лбу выступил пот, и похолодело между лопатками.

Ноэма уже спала, нисколько не заботясь о пропавшей внучке. В хижине слышался громкий храп старухи. Йорг сразу сорвал кусок тюленьей шкуры, который закрывал вход, и, согнувшись в низком отверстии, полез внутрь. Брета осталась снаружи, пугливо спрятавшись за камнями, наблюдая, что будет дальше. Слышно было, как там, внутри хижины, завизжала Ноэма; там что-то упало и стукнуло. Из отверстия землянки показалась спина недавнего собеседника Бреты. Он вылез из хейдрика, бесстрастно волоча за волосы визжащую старую хьярнку. Вытащив Ноэму из норы на свежий воздух, под ясный лунный свет, пришелец прижал ее спиной к камню и взял рукой за горло.

– Это - она?
– спросил йорг.

Брета утвердительно кивнула.

– Спроси у нее, где мое оружие?
– приказал чужак.

Брета спросила.

– Громче!
– потребовал йорг.

– Где его оружие ?!
– закричала Белая в лицо бабушке.

Старая лиса только пыхтела и пускала пену, пытаясь руками оторвать от своей шеи железный капкан.

– Ярл... Ярл Хьюго... забрал... Турона...
– похрипела Ноэма.

Далее пришелец, видимо, сжал руку сильнее. Послышался хруст в шее бабы, она задергала ногами и обмочилась. Когда йорг убрал руку, Ноэма упала, несколько раз слабо дернула ногой и затихла. Во время всего этого действа из хейдрика выглядывало несколько испуганных лиц, но никто не вмешался.

– Она плохо поклонялась богам. Ее душа переселится в ворону.
– Бывший утопленник поднял с земли и обвязал себе вокруг талии тюленью шкуру. Повернулся к Брете.

– Кто такой ... Йарли Хуго? Показывай дорогу к нему.

* * *

Крестьянский конь, на котором выпало ехать бывшей хозяйке Вольгрика, шел все медленнее и медленнее, опустив голову, грустно выдыхая, как очень старый человек, который предчувствует близкий конец. И действительно, на четвертый день путешествия путь старого труженика закончился: коняга упал и больше ни за что не хотел подниматься. Марга принялась на него кричать, поливая грязной бранью, пинать ногами и бить тупым концом копья, но это ничего не дало: животное имело твердое намерение умереть именно здесь, в этой топкой лесной низине на полпути от Волчьего ручья к морю.

Вместе с конем пришлось бросить большую часть припасов. Марге довелось дальше топать пешком, держась за стремя коня принца. Олг и Марга время от времени менялись местами, но больному юноше идти было трудно, поэтому именно иериме унд Вольгрик приходилось больше времени месить грязь ногами.

– Ничего, уже скоро будем на берегу Вана. Уже недалеко. Идем пятый день. Говорили, что до пролива - от силы пять дней ходу ...
– утешала себя и своего спутника Маргарез.

Удаляясь все дальше и дальше на запад, беглецы стремились попасть к побережью Ванского пролива, отделяющего Кюргден от островной Вестании. Другая сторона пролива, земли вестов, - родина Королевы-матери; там живут родственники Олга; там можно было рассчитывать на безопасное укрытие и ожидать конца их лишениям. Нужно было только дойти к морю и найти способ переправиться через пролив. Но в изматывающем походе через дикие леса и бесконечные болота прошел и шестой, и седьмой, и восьмой день путешествия. Никакого морского берега впереди и не угадывалось; или стеной стоял лес, или начинало хлюпать под ногами очередное болото. Людей в этой одичавших после войны равнине им так и не встретилось. На пятый день путешествия наткнулись лишь на одно село, а затем, на седьмой день - еще на одно: оба безлюдные и выжженные дотла. Только на десятый день, утомленные и чуть живые, они все-таки пришли. В промежутках между деревьев заблестела морская гладь.

Под берегом виднелось рыбацкое поселение: такое же разрушено и безлюдное, как и те, которые им встречались по дороге. Взглянув на море, Олг и Марга разом застонали: Вестания, - если это была Вестания, - показывалась в морской дали едва видимым краешком суши на юго-востоке.

Заблудились. Обходя болота, забирая в сторону в поисках бродов через реки, дали огромного, дней на пять ходу крюка на север, выйдя к морю на самом крайнем северо-западе. Однозначно, заблудились; надо было брать больше на юг... Вот он, по правую руку - мыс, и морской путь к Северным островам, по которому приходят за добычей разбойники-келги.

– Откуда ты знаешь, что это - Северо-западный мыс?
– спросила Марга у Олга.

– Я здесь когда-то был, когда наши корабли преследовали келгов, - просто ответил принц.
– Надо устраиваться на ночлег. Пойдем в поселок - может, найдем там не очень разрушенную хижину.

Возле одной из развалюх в поселке Марга разожгла костер, приготовила ужин - из того, что осталось. В походном котелке заварила остатки сухого зелья, которое было необходимо для больной груди Олга: принц кашлял и все чаще харкал кровью. Едва ли не впервые за все путешествие заночевали под крышей: правда, кровля давно заброшенной рыбацкой хибары оказалась дырявой и полуразрушенной, но давала хоть небольшое укрытие от ночной влаги и ветра. Улеглись на куче истлевших рыболовных сетей.

Марга сходила на берег и вымылась в холодной морской воде. Легла рядом. Обняла принца, прижалась. Целовала и ласкала тело Олга; сорвала, отбросила одежду... Словно чувствуя, что близость между ними происходит в последний раз.

"У этого мозгляка, кроме дешевого кольца с черепом, и еще кое-что есть" - подумала Марга тогда, в донжоне, когда впервые увидела принца. "Он заплатит" - решила она. И сейчас изо всех сил, призвав на помощь все женские ухищрения и чары, пыталась получить от принца желаемое. До этого только дважды они были в близости, как мужчина и женщина. Марга хотела быть уверенной, что же получит от принца плату. Она хотела от Олга ребенка. Сына, плоть от плоти. Своего собственного принца.

"Заплати мне. Еще и еще..." - шептала в забвении Марга, вздрагивая всем телом и выпуская стон на самой высокой волне...

Утром Марга и Олг вышли на берег. Неподалеку от поселка, среди остатков нескольких разбитых лодок обнаружили одну, на вид - целую, лежащую вверх дном. Вместе взявшись, перевернули фишбот. Под ним даже нашлись весла.

– Смотри, - тревожно воскликнул Олг. Марга выпрямилась и глянула туда, куда показывал её спутник. В лесу над поселком послышался собачий лай, словно охотничья свора стала на след зверя. Ближе; с каждой минутой - ближе. Из леса показались всадники.

– Королевская стража!

Не договариваясь, даже не думая сейчас вернуться назад, к хижине, где они ночевали, где остались их припасы, одежда, вся походная утварь и конь Олга, беглецы уперлись со всей силы, сталкивая лодку на воду. И это им удалось. Заскочили, отчаянно оттолкнулись веслами; когда охотничьи псы, а за ними - всадники приблизились к поселку, отлив уже подхватил фишбот и быстро понес от берега, отдаляя опального принца и его черноволосую подругу все дальше и дальше от погони. Кода всадники домчались до места, где отчалила лодка, течение уже унесло беглецов на приличное расстояние от берега.

Все, уже далеко! Их теперь уже не достать.

Море раскачивало и играло суденышком. Марга выпрямилась в лодке, повернулась, и, угрожая всадникам, показала рукой, будто перерезает горло.

– Все, вы - все будете казнены, когда я вернусь. Я - королева Саара!

На удивление, фишбот, который неизвестно сколько времени пролежал на берегу, оказался пригодным для плавания. Старые, давно не смоленые доски, набитые внахлест, сначала напускали воды - словно из решета, но впоследствии размокли, набухли и вроде почти перестали протекать. Марге удалось вычерпать со дна фишбота большую часть воды подолом юбки. Но это, вместе с удачным бегством от погони, оказалось единственным, что сейчас радовало беглецов. У старого ялика оказались сломанными обе уключины, и слаженно грести, направляя суденышко в верном направлении, к берегам Вестании никак не удавалось; ни Олгу, ни Маргарез раньше никогда не приходилось орудовать веслами. Ветер и волны гнали фишбот в противоположном от желаемого направлении - на север.

Весь день до вечера беглецы пытались бороться с неумолимым и равнодушным к их слабым потугам морем. Все усилия оказались бесполезным: желанный берег не только не приближался, но и вообще исчез за горизонтом. Марга ругала Олга последними непотребными словам, называя червем и немощью, призывая сделать хоть что-нибудь. Милостивая ночь накрыла истомленных, растерянных и задавленных безнадежностью беглецов. Они так и уснули в лодке.

Утром, с рассветом, путешественники обнаружили вокруг себя только бескрайнее море. Суши нигде не было видно. Зато с подветренной стороны, с юга, их догоняли три корабля, которые, пока беглецы спали, успели приблизиться так, что было уже можно различить не только четырехугольные паруса, но и высокие резные носы, и воинов, облаченных в косматые звериные шкуры на борту.