Чтение онлайн

Вот к церкви являются сыновья Андреаса и спешиваются. Аста дочь Андреаса, хозяйка хутора, подбежала к своему брату Эйольву и огрела его большой дубиной: удар пришелся в кромку стального шишака, но оказался слабее, чем мог бы, потому что ее держали провожатые братьев.

Клэнг просил своих шурьев одуматься и не причинять вреда ярлу Гицуру, тем более что он сейчас в церкви. Они отвечали немногословно, но решимости в них не было ни капли, как обнаружилось позже. Люди попроще <из бывших там> подстрекали их взломать церковь с востока, и говорили, что тогда уж ничто не помешает схватить ярла. Несколько человек из их войска даже зашли с восточной стороны и изготовились ломать стену. Сыновья Андреаса не захотели допускать этого и решили сперва поговорить с ярлом. И так и случилось: они зашли в переднюю часть церкви и стали переговариваться. Ярл Гицур говорит так, что меж ними не случилось ничего такого, чего родичи не могли бы уладить сами, по советам добрых людей. Клэнг со своей стороны вставил много хороших слов, и беседа их затянулась надолго. За это время на выручку ярлу успело прийти множество народу. Он тут же перестал с готовностью соглашаться на то, что ему предлагали, и становился все неуступчивей и неуступчивей по мере того, как люди прибывали ему на подмогу. Под конец, когда привалила уйма народу, дело полностью повернулось против братьев. Затем сыновья Андреаса ускакали прочь, и на этом они расстались.

Они приезжают навстречу своему брату Торду, который ждал их у Бычьей Реки, и рассказывают ему о том, как обернулась их поездка. Агнар сын Андреаса говорит, что они хорошо позабавились, погоняв ярла. Торд помрачнел и сказал так:

— Разгневан теперь Гицур и пойдет напролом, ибо он, наверное, решит, что если вышел сухим из воды сейчас, впредь его ничто не проймет (honum myndi eigi heldr ?ykkja til gert ok nu). Нет смекалки, нет и успеха (Mun eigi ra?leysi duga), ибо Гицур не будет долго сидеть сложа руки: велика оказалась разница в уме между вами (hefir mikill kaenleiksmunr me? y?r or?it).

Торд и его спутники уехали на восток через реку, к самому Лесу Тора: временами они держались там, а порой приходили на хутора.

Ярл Гицур набирает теперь ополчение. Он высылает гонцов на север страны в Нагорный Фьорд и Островной Фьорд, чтоб поднимать ополчение: тех, кто не поехал, он обвинил в государственной измене (gaf landra?asok ?eim er eigi foru). И много людей выехало с севера и прибыло на юг через пустошь. Ярл Гицур к тому времени, когда Жители Северной Четверти прибыли на юг, уже ускакал на восток и переправился через реки. Они застали ярла на Полях Кривой Реки. Теперь у него было не менее шести больших сотен. На Полях Кривой Реки забили затем много скота на хуторах, и многие невиновные люди поплатились тогда за этот раздор и вражду.

Торд сын Андреаса и его товарищи сидели в горах выше Леса Тора, о чем рассказывалось ранее. Им часто случалось беседовать о своем положении. Торд говорит так, что его братья и прочие его друзья получат какой-нибудь знак, что дни его будут сочтены, когда он доверится ярлу Гицуру. Однажды вечером случилось так, что Торд попросил своего провожатого Симона сына Торхалля почесать ему шею и сказал, что она сильно чешется. Симон так и сделал. Торд сказал, что он все равно не унял чесотку.

[1264 г.] Вслед за этим рассказывается, что между ярлом Гицуром и Тордом стали ездить посредники — Олав сын Сварта с Горы Асов и с ним другие бонды. Встретились они на Лугу. Туда прибыли Торд сын Андреаса и его братья. Затем ярл Гицур сам объявил перемирие. Все они остались там на ночь. Сыновья Андреаса и те люди, которых могла вместить церковь, — почти тридцать человек ночевали там. Наутро все братья вышли из церкви. Ярл Гицур к этому времени расставил у церкви большую свиту своих людей. Когда братья вышли, ярловы люди стояли в полном вооружении: они оставили Торду с братьями узкий проход. Торд шел через строй людей ярла первым: в руке у него была секира.

Затем ярл Гицур сказал:

— Ты, Торд, — говорит он, — твои братья, и Сэмунд сын Харальда должны проехать со мной на запад через реку: поговорим о нашем деле там.

Ярл схватил секиру Торда, и Торд не удерживал ее и выпустил из рук. Затем ярл Гицур заговорил вновь и велел отнять у них все оружие — и сказал, что для переправы через реку на запад оно не нужно, — не понадобится оно им и впредь. Уже в этот миг многие лучшие люди почуяли недоброе: они поняли, что достигнутый уговор срывается.

[26 сентября 1264 г.] В пятницу ярл Гицур, и все они, переправились через реку и поскакали на запад. Ярла в походе сопровождал весь его отряд; с ними были все сыновья Андреаса и Сэмунд сын Харальда.

Арни, сын бонда Бьярни со Двора Шишки, ехал днем рядом с Тордом, и они переговаривались.

Торд молвил Арни:

— Как, по-твоему, решит ярл нашу с братьями судьбу?

Арни отвечал, что ярл, по его мнению, изыщет какое-нибудь хорошее решение и посадит их у кого-нибудь из добрых людей на зиму.

Торд сказал, что это вряд ли произойдет.

— А как думаешь ты сам, бонд? — говорит Арни.

— Меня убьют, — говорит Торд, — а братья мои, наверное, получат пощаду.

Затем Торд потрепал своего коня (hr?kkti hestinn undir ser), и в полный голос сказал этот стих:

Ярл Гицур велел части своих людей ехать днем рядом с сыновьями Андреаса. Шел сильный дождь. Весь отряд вместе с ярлом заехал вечером на Холм Транда. Сыновья Андреаса ночевали в покоях, а ярл и его свита спали в горнице.

[27 сентября 1264 г.] Субботним утром к постели ярла подошел Хьяльм сын Торбьёрна.

Ярл тут же обратился к нему:

— Я коечто придумал, как поступить с сыновьями Андреаса.

— Как же, государь? — говорит Хьяльм.

— Я намерен убить сегодня их всех, — говорит ярл, — вместе с Сэмундом сыном Харальда. Скажи моим домочадцам и всем, кто присягал мне, чтоб они вооружались: я хочу зайти в покои.

Хьяльм передает это поручение.

Затем ярл быстро встает и одевается; вместе с ним вооружается его большая свита, и они идут по дому к покоям и отворяют их. Ярл Гицур заходит в двери покоев и объявляет все перемирия и пощады братьям, сыновьям Андреаса, истекшими: он сказал, что всех их убьют в этот день, вместе с Сэмундом сыном Харальда. Они к тому времени уже успели одеться: все они схватили свое оружие, рассчитывая оборонять покои. Тогда люди ярла забрались на крышу покоев и стали бросать в них камни и бить сверху копьями. Вскоре они сдались и затребовали себе священника. Им привели священника.

Затем люди стали вымаливать им пощаду. Арнор сын Гудмунда добыл пощаду для своего родича Сэмунда, а Кетиль сын Кетиля — для Бранда сына Андреаса. Под конец пощаду получили все родичи, кроме Торда. Ярл отвечал, что никто не сможет заставить его пощадить Торда и сказал, что комуто одному из них придется умереть — либо ему самому, либо Торду. Затем те, кому дали пощаду, отправились в церковь.

После этого Торда вывели наружу. Он был в коротком плаще (treyja). Они вывели его на мощеную дорожку.

Тут Торд молвил:

— Я хочу просить тебя, ярл Гицур, чтоб ты простил меня за то, что я тебе причинил.

Ярл Гицур отвечает:

— Я сделаю это, когда ты будешь мертв.

Сигурд Ярлов Воин [1078] держал Торда за рукав плаща. Торд сбросил его руку с себя и освободился: он бросился наутек. Тут его подхватил Андреас сын Гьяфвальда, и оба они повалились. Затем Торд лег наземь в другом месте и расставил руки в виде креста. Гейрмунд Вор [1079] ударил Торда по шее секирой, которую называли Кабаниха. Ярл Гицур пощупал рану и велел Гейрмунду рубить еще раз, и тот так и сделал. Так Торд лишился жизни за две ночи до Мессы Микьяля [29 сентября 1264 г.]