Сага об исландцах
Шрифт:
Шесть ночей спустя Йорейд вновь привиделся сон, и она увидала ту самую женщину и спросила ее, откуда она теперь едет.
— Из северных округ, — говорит та.
— Что знаешь теперь о Торварде? — спрашивает девушка.
— А что со Стейнольвом, его братом?
1011
Виса № 89. Призрак (Гудрун дочь Гьюки) во сне Йорейд. Форнюрдислаг, с повтором последней строки. Будлунг — эпический синоним вождя, букв. «родич Будли». Виса прославляет Торварда.
Тут она проснулась.
В это время на юг пришли вести о гибели Эйольва и прочих событиях, которые случились на севере.
Вновь привиделось Йорейд, что та женщина пришла к ней. Она была на этот раз в темно-синих одеждах, и ее облик показался Йорейд зловещим [1013] . Она снова была на сером коне.
1012
Виса № 90. Призрак (Гудрун дочь Гьюки) во сне Йорейд. Форнюрднслаг. Виса осуждает Стейнольва, брата Торварда и Одда. Причины не вполне ясны: из гл. 188 можно заключить, что он проявил себя на Холме Валухов не лучшим образом, когда был убит его брат Одд, а из гл. 189 — что Стейнольв не принял участия в походе против поджигателей и убийц брата. Все же непонятно, за что именно Стейнольва мучают в вихре раздора, причем вместе с Эгилем. Последнее имя представляет собой загадку. Вряд ли речь идет о скальде Эгиле сыне Скаллагрима (см. комментарий к висе № 1). Священник Эгиль сын Сёльмунда не был замешан в конфликт между поджигателями и их врагами, а других видных современников Стейнольва, носивших имя Эгиль, не было. Если же имеется в виду мифологическая фигура Эгиля Стрелка (брата Велунда из «Песни о Вёлунде»), требуется обосновать, почему его «мучат в вихре раздора». Фраза «будь же другом моего друга» в устах призрака, скорее всего, отражает верность не столько конкретным людям, сколько традиционным ценностям героической эпохи.
1013
Темно-синий цвет одежды (с использованием синего красителя) в сагах и средневековом исландском сознании ассоциировался со смертью и грядущими бедами.
Женщина сказала так:
— Почему ты меня ни о чем не спрашиваешь, даже об имени?
Девушка отвечает:
— Я очень тебя боюсь, но все же мне хочется знать, кто ты, и как твое имя.
Та говорит:
— Я Гудрун дочь Гьюки [1014] .
— Что делают здесь язычники? — спросила девушка.
— Тебя не касается, — говорит та, — христианка я, или язычница, но я друг моего друга.
— Что знаешь теперь о Гицуре сыне Торвальда? [1015] .
1014
Гудрун дочь Гьюки — легендарная героиня эддических песен и всего древнегерманского героического эпоса. Сестра Гуннара и Хёгни (убитых ее вторым мужем Атли), жена Сигурда, затем Атли (приносит обоим мужам смерть), мать Хамдира, Сёрли и Сванхильд (которые тоже умирают насильственной смертью).
1015
Вопрос Йорейд неестествен, даже с учетом того, что она живет в округе, контролируемой Гицуром: в 1255 г. Гицура в Исландии не было, и он никак не участвовал в битве с поджигателями. Возможно, следующая ниже виса о Гицуре и комментарии к ней были добавлены позже, хотя нельзя исключить, что к ним приложил руку сам Стурла.
Та отвечает:
— Что же случится, — говорит девушка, — если все так и будет?
— Тогда он будет править Исландией до скончания дней, — говорит женщина из сна.
— Ты так хорошо относишься к нему? — говорит девушка.
1016
Виса № 91. Гудрун дочь Гьюки во сне Йорейд. Форнюрдислаг, с повтором последней строки. Горькое утро, которое помнит Гицур — утро, когда была сожжена его семья.
— Прекрасно.
— Что ты думаешь о Торварде? — говорит девушка.
Та говорит:
— Мне нравятся все птицы, которые высоко летают [1017] .
— Что ты думаешь о Хравне? — говорит Йорейд.
— Мерзки мне все черные птицы, — говорит женщина из сна [1018] .
— А что ты думаешь о Торгильсе Заячья Губа? — говорит девушка.
— Не по душе мне все птицы, которые гадят в свое гнездо [1019] .
1017
Эта фраза, прославляющая Торварда, дала комментаторам повод думать, что вся гл. 190 или какие-то ее части дописывались после смерти Стурлы Тордарсона в 1284 г. Торвард сын Торарина умер в 1296 г., будучи самым могущественным человеком в стране, поэтому ученик Стурлы Торд сын Нарви, составитель «Саги о Стурлунгах», теоретически мог сделать это добавление.
1018
Черные птицы (вороны) мерзки Гудрун потому, что они являются стервятниками. Имя Хравн значит «ворон». Хравн сын Одда (ум. 1288 г.), получивший впоследствии титул рыцаря и соправителя Исландии, был личным врагом Стурлы Тордарсона и вынудил того покинуть страну в 1263 г. Кроме того, Стурла не мог простить Хравну участия в заговоре поджигателей и доносы конунгу Хакону. Все это, однако, не исключает возможности, что фраза, клеймящяя Хравна, могла быть добавлена Тордом сыном Нарви или кем-то еще, солидаризовавшимся со Стурлой.
1019
Фраза о том, что Торгильс Заячья Губа — мерзкая птица, гадящая в свое гнездо, имеет две интерпретации, которые не исключают, а дополняют друг друга. Во-первых, Торгильс предает интересы своей родни, Стурлунгов. Во-вторых, Торгильс является рьяным проводником воли норвежского конунга и угнетает население, игнорируя их права и традиционное законодательство. С нашей точки зрения, осуждение Торгильса устами Гудрун дочери Гьюки лучше всего согласуется с гипотезой об авторстве Стурлы, который отдал дань памяти племянника, сочинив о нем поминальную песнь (см. гл. 189 выше), но выразил отвращение к исторической роли, которую тот сыграл. Тем более, что у нас есть текстуальное подтверждение — слова Стурлы о Торгильсе, которые приводит в гл. 15 «Саги о Торгильсе Заячья Губа» Торд Хитнесинг: «что бы я ни говорил, он отзывался враждебно и буйно. Он, должно быть, станет столь же упрямым, как его отец, но сердце у него злее».
Затем она сказала:
— И вот теперь все это привиделось тебе трижды, а трижды вещи просто так не повторяются. Не следует забывать также, что Бог троицу любит [1021] .
1020
Виса № 92. Гудрун дочь Гьюки во сне Йорейд. Форнюрдислаг. Виса прославляет Торвальда и является вариацией № 89, с которой составляет пару: в первой висе Торвард надеется на месть, во второй — уже осуществил ее.
1021
Еще один парадокс, связанный с культурной игрой: Йорейд видит женщину из сна три раза. В первый раз Гудрун дочь Гьюки является из мира мертвых в блеклых одеждах и сулит поджигателям гибель и муки. Она появляется три дня спустя после Битвы на Поперечной Реке, но, видимо, еще не знает сама о гибели Эйольва: вероятно, павшие в битве за три дня еще не успели достичь мира мертвых! Вторая виса относится ко времени, когда весть о битве распространилась и в этом, и в ином мире: Гудрун прославляет тех хёвдингов, которые следуют героической морали. В третий раз Гудрун появляется в темно-синих одеждах, открывает свое имя и высказывается о персоналиях.
На этом она проснулась.
Осенью, когда ночи сделались темными, Йорейд вновь стали сниться сны. Однажды ночью ей, Йорейд, привиделось, будто та женщина едет с востока мимо сеновала в Срединной Долине, и к хвосту ее лошади привязан человек. Йорейд спросила, кого так тяжко истязают. Женщина из сна сказала, что это Эйольв сын Торстейна, —
— так я плачу ему за то, — говорит она, — что он протащил Халля сына Гицура по льду на Мошкарном Болоте [1022] .
1022
Описание смерти Халля сына Гицура в гл. 190 не вполне совпадает с текстом гл. 173: там говорилось, что по льду в церковь умирающего Халля под овчиной тащил его собственный товарищ, пивовар Торольв, дабы враги не добили того на месте. На этом основании Кр. Эльдьяртн сделал вывод о том, что гл. 173 и 190 заведомо написаны разными лицам. С нашей точки зрения, вывод поспешен, и прямого противоречия нет: гл. 173 тоже говорит о том, что одной из причин смерти Халля было обморожение. Кроме того, Эйольв был предводителем поджигателей, а не непосредственным убийцей Халля.
Тут она дала коню шпоры и погнала его на юг через выгон. Она сказала вису:
Тут Йорейд проснулась.
191. О кораблекрушениях.
1023
Виса № 93 — самая знаменитая из вис гл. 190, хотя и не самая сложная для интерпретации. Гудрун дочь Гьюки во сне Йорейд. Форнюрдислаг. Бранд Щедрый — знатный купец XI в., герой «Пряди о Бранде Щедром», где он выходит победителем в нравственном противопостоянии с норвежским конунгом Харальдом Суровым сыном Сигурда (1047–1066). Бранд выделялся щедростью, независимостью и чувством собственного достоинства, и поэтому Стурла (или тот, кто сочинил данную вису), избрал в качестве символа старой Исландии именно его. Дополнительный подтекст перекличке времен дает тот факт, что конунг Хакон (1217–1263), упоминаемый во втором хельминге висы, наряду с прозвишем Старый (H. gamli) также имел прозвище Суровый (H. har?ra?i). Напротив, его сын и преемник Магнус (1263–1280), остался в памяти не только как Исправитель Законов (Lagabaetir), но и как Магнус Добрый (M. go?i); ровно такое же прозвище имел предшественник Харальда Сурового, Магнус Добрый сын Олава (1035–1047). Виса выражает ностальгию по эпохе независимости, и ее естественнее связать с лицом, родившимся и воспитанным в традициях этой эпохи — т. е. Стурлой Тордарсоном или ее сверстником, нежели с учеником Стурлы, компилятором «Саги о Стурлунгах» Тордом сыном Нарви (или людьми его поколения), сделавшим свою карьеру уже в Исландии эпохи колониального норвежского права. Гудрун Ауса Гримсдоухтир высказала предположение, что выражение делить кольца применительно к Бранду Щедрому непосредственно отражает не идею независимости, но концепты старого исландского права, утратившие силу после реформы исландского законодательства. Объяснение натянуто и не согласуется со вторым хельмингом, где сказано, что «конунг Хакон и его потомки будут вечно править страной». На веку Стурлы Тордарсона таких чужеземных правителей было трое: сам конунг Хакон, его сын Магнус и его внук Эйрик (1280–1299). Торд сын Нарви (ум. 1308) застал еще и Хакона Высоконогого (1299–1319).
[1258 г.] На следующее лето после того, как зимой был убит Торгильс Заячья Губа [1024] [22 января 1258 г.], в Восточных Фьордах убили законоговорителя Тейта сына Эйнара [1025] .
В это время у пристани Гасир в Островном Фьорде стояло два корабля, Хольмдэла, которой правил Синдри, и Гробуца, которой правил Эйольв Богатый. Еще один корабль стоял в Нагорном Фьорде в Устье Реки Кольбейна; этот корабль принадлежал Барду сыну Халльрёда.
1024
Торгильс Заячья Губа был убит на хуторе Воронье Ущелье в январе 1258 г. своим недавним союзником Торвардом сыном Торарина: Торвард притязал на Островной Фьорд, на который имел права, полученные от представительницы семьи Стурлунгов, Стейнвёр дочери Сигхвата, в то время, как Стурлунг Торгильс Заячья Губа был узурпатором и опирался на мандат конунга. Часть населения сочувствовала Торварду и приветствовала расправу над Торгильсом, что косвенно признает даже биограф Торгильса Торд Хитнесинг: Торд сообщает в гл. 74 «Саги о Торгильсе Заячья Губа» о том, что предводитель бондов Островного Фьорда, Торвард с Грязного Двора, был в сговоре с Торвардом сыном Торарина и намекает, что тот навел своего тезку на Торгильса.
1025
Племянник Гицура Тейт сын Эйнара был законоговорителем в 1253–1258 гг.
Тем летом священник Йорунд сын Торстейна, тот, что позже стал епископом на Пригорках [1026] , и с ним священник Кольскегг, поехали на север через Килевой Хребет. Оба прежде находились в Палатном Холме при епископе Сигварде. Они держали путь на север в Островной Фьорд, к пристани Гасир, чтоб отплыть оттуда из страны. И когда они проезжали Долину Мерной Горы, лошадь священника Йорунда сломала ногу. После этого он отправился оттуда к Устью Кольбейновой Реки и летом отплыл оттуда. А священник Кольскегг доехал до Островного Фьорда и летом отплыл на Гробуце, вместе с Эйольвом Богатым.
1026
Епископ Йорунд — это Йорунд сын Торстейна, епископ на Пригорках (1268–1313). Между смертью епископа Хейнрека1260 и поставлением Йорунда кафедру на Пригорках занимал только один епископ — Бранд сын Йона (1263–1264).
Летом на корабль к Синдри набралось множество исландцев. Среди них были как поджигатели, так и участники Похода на Красивый Мыс: Эйнар из Шипового Залива со своим братом Тордом с Осинового Пригорка, Хамунд Весенняя Шкура, Торгильс с Воловьей Горы, Торгейр Весельчак, Ари сын Ингимунда [1027] . Выехали также Каменный Гейр с Оддом Бубенцом — оба они ездили на Красивый Мыс, — двое сыновей Гисли с Песков, Магнус и Эйнар, и с ними много других исландцев. Оба корабля вышли из пристани Гасир одновременно.
1027
Ари сын Ингимунда и Торгейр Весельчак выделены не случайно: они ранее были в числе немногих счастливчиков, сумевших выжить при кораблекрушении (Ари — дважды), ср. гл. 161, 169. После того, как оба запятнали себя участием в Сожжении на Мошкарном Болоте, удача их покидает.