Чтение онлайн

Я стиснул зубы.

– Черт возьми, Опал, да говори же уже, что случилось.

Она пристально посмотрела на меня.

– Нет. Ты такой же, как и он. Или замешан в этом. Почему ты ее бросил? Где ты был? Пошел отчитываться перед этим засранцем Стивом?

– Что? Нет… моя мать… она была больна… – Я покачал головой. – Это не имеет значения. Расскажи мне.

С сокрушенным видом Опал немного смягчилась и уставилась куда-то в пространство.

– Я тоже ее бросила. Оставила одну после того дня. Мне не следовало так поступать. Она сказала, что хочет поспать, и я согласилась. А потом она сбежала. – Опал уставилась на меня холодным стальным взглядом. – Она сбила человека. Девушку. У нее раздобрен таз и сломала нога. Когда прибыла полиция, Фиона находилась в отчаянии. Так мне сказали, сама я не присутствовала. – У нее снова потекли слезы. – Они сказали, что Фиона была в отчаянии. Все еще в этом чертовом платье с вечеринки, а из ее автомобильного радиоприемника доносилась музыка. Фиона не виновата. Она осторожный водитель. Она никогда бы никому не причинила вред. Что бы ты ей ни сказал…

Я почувствовал себя так, словно этими словами Опал ударила меня под дых.

– Ее отвезли в участок, – продолжила она. – Там выяснилось, что она не Фиона Старлинг. Оказывается, этот придурок, Стив, ее законный муж. Она сбежала от этого скользкого гада, а я этого не знала. Бедное дитя, теперь уже слишком поздно. Ее обвинили в неосторожном вождении и в подделке документов.

Мое сердце глухо застучало в груди.

– У нее был адвокат?

«Господи, ей кто-нибудь помог?»

– Гриффин, и он был хорош, но все оказалось бессмысленно. Девушка – дочь сенатора штата Флорида. Богатый политик заплатил судье, и та ополчилась на мою бедную девочку. Штраф за подделку документов почти не оставил ей сбережений. За неосторожное вождение Фиону осудили на три года. – Она смерила меня еще одним недоверчивым взглядом. – Три года.

Я пошатнулся.

– Три года… где?

Только вот Опал меня не слушала.

– Она позвонила мне. Говорила мало, попросила позаботиться о Лемони. Даже не заикнулась об адвокате, я сама попросила Гриффина, забрала ее вещи на хранение. Хотела забрать и птицу, но знаешь, что я увидела, когда приехала в студию? Птица умерла. Лемони лежал на спине лапками к верху. У него имелась еда и вода, нормальная температура, но он просто умер. – Опал шмыгнула носом и вытерла глаза салфеткой, вытащенной из кармана передника. – А Фиона в тюрьме, – монотонно произнесла она. – Ты больше ничего не способен сделать. – Ее тон стал жестче. – Просто уходи.

– Опал, подожди. Скажи мне ее фамилию. – Я запустил пальцы в волосы. – Мне нужно ее увидеть. Я не причиню ей боли. И не хотел это делать. Мне просто нужна ее фамилия…

– А что ты можешь сделать? Хуже? Расстроить еще больше? Прийти к ней, пока она в ловушке и не в силах отказать?

– Прошу. Молю тебя. Я должен все исправить…

– Ты не сможешь, – отрезала Опал. – Все, что нужно знать, ты найдешь в новостях. Ее отыщет муж и будет мучить одним лишь своим присутствием. Все, ради чего она так усердно трудилась, разрушено. – Глядя на меня, она покачала головой. От нее волнами исходило отвращение. – Я ничего тебе больше не скажу. Найдешь сам. Я сохраню ее тайны. Не предавала и не собираюсь. Это меньшее, что я могу сделать.

Опал ушла, оставив меня стоять в одиночестве. Казалось, влажный жаркий воздух сгущался, пытаясь меня задушить.

Двигаясь словно зомби, я покинул питомник, вернулся на парковку и достал из кармана телефон. Вбил в поисковике «несчастный случай в Саванне с Тесс». И нашел в местных новостях статью.

Ранним воскресным утром двадцатитрехлетняя Тесс Дэниелс сбила на своем автомобиле двадцатиоднолетнюю Марго Петтигрю. Марго – дочь сенатора штата Эндрю Петтигрю из Майами-Бич, штат Флорида. Семья отдыхала на острове Тайби и, по словам охранника Марго, мисс Петтигрю хотела прогуляться в одиночестве по Саванне утром в день инцидента. Дэниелс была арестована и обвинена в неосторожном вождении. Также выяснилось, что она виновна в подделке документов. Дэниелс жила под вымышленным именем в пригороде Саваны, Гарден-Сити. Ей предъявили обвинение и приговорили к трем годам лишения свободы в женском исправительном учреждении Уитуорт. Мисс Петтигрю перенесла три операции и пока восстанавливается в медицинском центре Маунт-Синай в Майами-Бич.

Меня затошнило, а слезы сдавили горло. Три года. Целых три года…

В статье не говорилось, перевели ли Фиону в другую тюрьму или еще нет. Сев на мотоцикл, я направился к окружной тюрьме. Безнадежность утягивала меня за собой.

– Тесс Дэниелс, – сообщил я той же девушке за стойкой. Имя прозвучало для меня как иностранная фраза. – Мне нужна Тесс Дэниелс.

Бросив на меня усталый взгляд, она напечатала имя. А потом посмотрела на меня и покачала головой.

– Прошлой ночью перевели. Женская тюрьма в Уитуорт. – Она цокнула языком. – Сегодня просто не твой день, да?

Вернувшись на парковку, я снова достал телефон. Солнце Джорджии безжалостно палило. Уитуорт находился к северо-востоку от Афин Примерно в четырех часах езды.

«Это ошибка, – подумал я, надевая шлем. – Огромная гребаная ошибка».

Выехав на шоссе, я направился на восток. По дороге вспоминал, как Фиона обнимала меня за талию и дважды сжимала, чтобы я прибавил скорости, отчего мое тело окутывал трепет ее возбуждения.

Воспоминания теперь казались сном, а наяву остался лишь кошмар.

Глава 24 Фиона

Когда нас привезли в женское исправительное учреждение Уитуорта, часы показывали уже больше десяти часов вечера. Вместе с другими заключенными меня направили в зону досмотра. Все сняли оранжевые комбинезоны. Нас заставили раздеться и присесть на корточки. Раньше я считала, будто хуже уже не будет, и я смогу к этому привыкнуть. Не смогла.

Тюрьма была переполнена. Это я поняла из разговоров в автобусе. Мою группу собирались отправить в крыло с неопасными преступниками. Но все заключенные здесь выглядели более жесткими и, судя по виду, не попадали под понятие «неопасные». У многих женщин лица выглядели как будто высеченными из камня. Словно их трудные судьбы затвердели изнутри. Считалось признаком слабости демонстрировать свои страдания. А я была буквально пронизана ними.

Когда мы покинули автобус, я попыталась рассмотреть остальных заключенных, чтобы понять, есть ли среди них такие же, как я – до смерти напуганные новенькие. Приказав смотреть вперед и молчать, нас повели в камеры. Помещение после отбоя было наполнено дыханием ста пятидесяти женщин. Я представила спящего дракона, которого не хотелось будить.

Меня отвели в камеру с двухъярусными кроватями по обе стороны. Единственной свободной оставалась верхняя койка с левой стороны. Я поставила на нее сумку с вещами: кусок мыла, полотенце, зубная паста, щетка, шлепанцы и две пары казенного нижнего белья слишком большого размера. Насколько возможно я тихо забралась на койку, но она все равно скрипела и дребезжала.

– Заткнись к черту, – донеслось сонное бормотание одной из женщин в камере.

Укрывшись тонкой простыней, я свернулась калачиком рядом со своей сумкой. Неподвижно лежала, прислушиваясь к кашлю и скрипу кроватей ста пятидесяти заключенных в одном помещение. Никто не плакал. Или, возможно, делали как я – молча, не позволяя кровати дрожать.

«На ближайшие три года это твоя жизнь».

Через восемнадцать месяцев у меня появится возможность выйти досрочно.

Судья был другом отца Марго, сенатора штата. Они вместе играли в гольф и катались на лодке у острова Тайби. Они слишком быстро взялись за мое дело. Гриффин едва успевал перевести дыхание. Он лез из кожи вон, но судья с сенатором обо всем уже договорились. По словам Гриффа, сенатор Петтигрю хотел, чтобы дело побыстрее закрыли.

– Это подозрительно, – прошептал он мне перед тем, как судья объявил приговор.

Подозрительно или нет, но судья вынес приговор. Три года за неосторожное вождение и нанесение тяжкого вреда здоровью. Штрафы в размере восьми тысяч долларов за поддельные права и карточку социального страхования. Если бы нашли мой фальшивый паспорт, то меня посадили бы на десять лет. Мне полагался единственный звонок, и я позвонила Опал. Попросила ее найти мой паспорт и сжечь его, а также позаботиться о Лемони. С первым она справилась, однако Лемони умер.