Чтение онлайн

Я медленно выдохнул. Эван утверждал, будто Марго – ключ к освобождению Фионы. Мне следовало ему доверять. Собственно, ничего больше мне не оставалось.

Около шести часов вечера я зарегистрировался в небольшом приморском мотеле, принял душ и, несмотря на жару в девяносто пять градусов по фаренгейту, оделся во все черное: джинсы, футболку, мотоциклетные ботинки и кожаную куртку.

Направляясь в «Маунт-Синай», я чувствовал, как буквально весь город прижимается к моей спине, нашептывая на ухо. В прохладном из-за кондиционеров помещении больницы это ощущение немного отступило, но боль, страдания и страх сотен пациентов и их семей сгустились вокруг меня словно туман.

Я постарался сконцентрироваться, но так, черт возьми, и не придумал, как поступить дальше. Купить цветы и притвориться посетителем? Спросить на ресепшне, где поправляется Марго Петтигрю? Только вот она была дочерью сенатора, и о ней ничего не скажут незнакомцу.

Постояв какое-то время в зоне ожидания, я так же, как и несколько недель назад, потянулся к провидению. Словно воззвал в темноту. Улавливая волны находящихся здесь жизней, я искал лишь одну. Душу, страдающую от боли в ногах, или ту, которую преследуют воспоминания об аварии.

Марго ответила на мой зов, но совсем не так, как я ожидал. Я ощутил зияющую пустоту и каким-то образом понял, что это она.

Я позволил провидению вести меня вверх по лестнице на пятый этаж. Крыло предназначалось для не стесненных в средствах пациентов. В пустом белом зале ожидания на столах стояли цветы, а на стенах висели картины. У сестринского поста стояла тележка с закусками для посетителей. Здесь царило спокойствие, но для Марго…

Твою мать, она воспринималась черной дырой, высасывающей весь свет и притягивающей меня к себе.

Я прикинул, что идти к медсестрам будет неправильно, поэтому целеустремленно двинулся по коридору навстречу зияющей пустоте. К двери, перед которой стоял одетый во все черное мужчина. Очевидно, это был телохранитель.

На бейджике значилось «Чарльз Мерфи».

«А вот и Чак. Спасибо тебе, Эван», – подумал я.

Изобразив на лице понимающую улыбку, я приблизился к нему.

– Эй, Чак, время пришло.

Парень нахмурился, стараясь вспомнить меня.

– Я работаю до полуночи, потом у Спенсера на кладбище. Где твой бейдж?

Я притворился шокированным.

– Тебе никто не звонил? Босс послал меня, чтобы вытащить твою задницу отсюда. С тобой пыталась связаться сестра.

– Сестра?

– У нее схватки.

Глаза Чака расширились, затем сузились.

– Подожди. – Он вытащил телефон и проверил его. – Мне никто не звонил.

Уставившись мне в глаза, он набрал номер и поднес к уху трубку.

Покачиваясь на каблуках, я вел себя чертовски непринужденно.

– Привет, Пэтс? Что случилось? Ты что?.. Ты? Где? Саутсайд? Хорошо… Брайан там? Да, я еду…

Чак сунул телефон обратно в карман и хлопнул меня по плечу.

– Твою мать, мне нужно идти… понимаешь?

Облегченно вздохнув, я ответил:

– Да, иди, конечно. Ты скоро станешь дядей.

– Твою мать…

Чак удалился по коридору и завернул за угол, оставив меня наедине с Марго Петтигрю.

Эван пока не ошибался. Моя надежда вспыхнула ярче… и снова потускнела, когда я тихо вошел в палату Марго.

Она напомнила гостиничный номер, но с медицинскими приборами, необходимыми для контроля жизненных показателей пациента. Над кроватью висели капельницы. Сама Марго – хрупкая брюнетка – терялась в море белых простыней. Трубки тянулись к ее рукам, носовая канюля снабжала кислородом, а нога…

Господи, ее левая нога была слегка приподнята и загипсована от лодыжки до бедра. Спицы входили в покрытую синяками и струпьями кожу почти каждые три дюйма вдоль бедра и голени, ступня распухла.

Однако хуже всего была пустота, которую я чувствовал.

Что-то более глубокое, чем печаль или меланхолия, скрывалось за депрессией.

«У нее совсем не осталось слез…» – отметил я про себя.

Но в ее больших глазах светился ум. Когда я приблизился, она посмотрела на меня, а затем отвернулась, уставясь за окно, где уже наступали сумерки.

– Что тебе нужно? – поинтересовалась она. – Боишься, что я встану и убегу?

Я приблизился к кровати.

– Мне нужно поговорить.

Ее темные на фоне бледной кожи брови сошлись вместе.

– Поговорить? Не думала, что такие тупицы, как вы, способны на что-то кроме «да, сэр», разговаривая с моим отцом.

– Об аварии, – уточнил я.

Марго даже не вздрогнула. Монитор тоже не показал ускорение пульса.

– Уходи, – устало бросила она.

– Не могу, – ответил я. – Я не уйду, пока мы все не обсудим.

– Тебя послал мой отец?

– Нет, я здесь по собственной инициативе.

Снова повернув голову, Марго окинула меня быстрым взглядом и заметила отсутствие бейджа.

– Ты не работаешь на него. – Ее губы скривились. – Ты пришел убить меня?

– Нет…

– Жаль.

– Мне нужно с тобой поговорить о девушке, которая тебя сбила.

Марго на мгновение прикрыла глаза, и я уловил шепот сожаления, пронесшийся в пустой комнате.

– Один звонок и тебя вышвырнут отсюда.

– Пожалуйста, – попросил я. – Она в тюрьме. Ей дали три года…

– Она едва не убила меня, – решительно заявила Марго. – Не говоря уже о поддельных документах. Это преступление. – Она пристально посмотрела на меня. – Это твоя подружка? И я должна ее жалеть? Я перенесла четыре операции на ноге. В моем бедре титан, я не способна и двадцати минут продержаться без морфия. Вот только мне не часто дают морфий.

Окружавшая девушку пустота увеличилась. Создавалось впечатление, что из комнаты медленно высасывается кислород.

– Если ты пришел просить меня поговорить о ней с отцом, забудь, – припечатала Марго, – Я лежу сейчас здесь благодаря ей.

– Марго, мне нужна твоя помощь, – произнес я. – Фиона-Тесс нуждается в ней. Все что случилось не ее вина, а моя. Я расстроил ее…

– Тогда ей не следовало садиться за руль, – отрезала Марго, и в ее словах ощущалась ложь. Вина и раскаяние витали вокруг нее словно пепел после пожара. – Убирайся, пока не позвала медсестру, – предупредила она. – Или охрану. Настоящую.