Чтение онлайн

– Марго, прошу…

– Хватит звать меня по имени! – прошипела она. – Ты меня не знаешь. Ни черта обо мне не знаешь. Твоя девушка почти убила меня. Она получила то, что заслужила.

– Тогда почему ты чувствуешь себя виноватой?

Вздрогнув, она откинулась на подушки.

– Что? Я не… – Овладев собой, Марго хлопнула ладонью по ноге. – Взгляни на это и скажи, какого черта я должна чувствовать себя виноватой?

– Не знаю. Это тебе и нужно рассказать. Свою историю. Ведь она есть, да? Имеется то, о чем ты умалчиваешь?

Марго уставилась на меня. Все находилось на поверхности, но я не мог понять, в чем дело. Если бы я влез в секреты Марго так же, как вышло с Фионой, то проиграл бы.

«Если ты хочешь чего-то добиться, дай ей что-то взамен».

– Все в порядке, – сказал я. – У меня тоже есть история. Секреты начинают изводить тебя, если не делишься ими. Остается лишь пустота.

Марго молчала, но я ощущал, как мои слова буквально тащат ее наружу. Уловил, как она тянется ко мне, как и все остальные тысячу раз, неизменно получавшие от меня пощечину.

– Я не охранник, – напомнил ей.

– Да ладно, – произнесла она, но прозвучало неуверенно.

– У меня нет постоянной работы. Зарабатываю игрой в покер. Пока не встретил Фиону, постоянно туда-сюда мотался по стране, передвигаясь от одной подпольной игры к другой. Ни стремлений, ни целей. Я целых шесть лет притворялся, что в конце меня ждет нечто важное. Но все повторялось, а по итогу ничего.

Марго слушала, буквально впившись в меня взглядом.

– Порой, находясь в пути в течение восьми часов, я позволял мотоциклу дрейфовать. – Я посмотрел на нее. – Понимаешь, о чем я?

– Выезд на встречную полосу, – ответила Марго.

– Да. Я выезжал на встречку.

Наступило короткое молчание, и я уловил, насколько Марго жаждет услышать продолжение. Ей требовалось больше слов. Нужна была связь.

– Я почти полностью забил себя татуировками, ведь боль от иглы – настоящая. Похожа на что-то реальное, имеет смысл. Она напоминала, что я до сих пор жив. Все еще на этой земле.

– Я щипала себя, – едва заметно кивнув, призналась Марго. – Кожу резать не решалась, иначе заметили бы. Щипала так сильно, что оставляла синяки на внутренней стороне бедер. Наворачивались слезы. Они показывали, что я способна еще что-то чувствовать. – Она тяжело вздохнула. – Ты знаешь, каково это, не так ли?

– Ага.

Она отвела взгляд и моргнула.

– Мне казалось, я одна такая.

– Это утомительно, не так ли? – спросил я.

– Боже, да. Я безумно устала. Притворяться, будто все в порядке, намного сложнее.

Позволив установиться связи между нами, я мягко поинтересовался:

– Что случилось? Что произошло на самом деле?

Марго печально улыбнулась. Ее глаза сияли.

– Ты что, не читал новости? Твоя девушка не смотрела на дорогу и сбила меня. Беспомощного пешехода. Почти убила. – И шепотом добавила: – Почти.

Боясь все испортить своим отчаянием, я промолчал и затаил дыхание.

«Просто позволь ей быть собой…»

Марго затеребила пальцами простыню.

– Знаешь, ты первый человек за четыре дня, который навестил меня, – сказал она. – Отец слишком занят, а мачеха в Париже. Летом она всегда уезжает в Париж. Не на остров Тайби. Утверждает, что там слишком много комаров и деревенщины. Мачеха до сих пор в Париже. Я не получила от нее ни весточки. А отец вечно работает. Но он попросил Анжелу, свою секретаршу, прислать мне цветы. – Склонив голову, Марго посмотрела на белые розы на столе. – Разве они не прелестны? Там даже есть записка. «С любовью, папа». Разве это, черт возьми, не замечательно? Только вот почерк не его.

Очевидно, она вот-вот собиралась начать рассказ. Слова буквально рвались из девушки из-за годами не видящей света затаенной боли.

– В тот день меня охранял Грегори. Ему предстояло присматривать за мной, пока отец с друзьями катался на лодке. Я не пожелала к ним присоединиться, но меня никто не спросил, все ли со мной в порядке. Слишком тихая. Много не говорю. Угрюма и незаметна. Не такая должна быть дочь политика, показывающего себя с лучшей стороны. «Сделай все возможное, Марго», – любит повторять мой отец. И почти каждый день мне хочется ответить, что все, на что я способна – это встать с постели, принять душ, одеться и убедиться, что мои туфли подходят к сегодняшнему наряду.

Повернув голову, она покосилась на меня.

– Говорят, депрессия вводит тебя в грусть. Но я поняла, что она дает возможность не беспокоиться о том, что ты творишь.

Я наклонился вперед на стуле и тяжело сглотнул.

– Марго, как ты оказалась на той улице?

Она склонила голову и твердо посмотрела на меня.

– Как тебя зовут? Настоящее имя, и не вздумай мне лгать.

– Николай.

– Николай, – повторила она. – На той улице я делала все возможное, чтобы шагнуть вперед – целенаправленно на дорогу. Под машину твоей девушки. На несколько драгоценных минут я сбежала от Грегори. Их хватило, чтобы пересечь бульвар и выйти на дорогу. Никто не гоняет в воскресное утро. Все набирают скорость на бульваре. Так решила я. Но не твоя девушка. – От горечи ее губы скривились. – Ей следовало выполнить задание, но она провалила его.

Я рискнул. Потянулся и взял Марго за руку. Огромная зияющая пустота поглотила меня целиком. Внутри ничего не было. Но я увидел…

Собравшись с силами, я принял все. Ощущал ее боль и одиночество. Она сидела на семейном ужине. Смех и разговоры окружали ее, но казалось, что Марго находилась на необитаемом острове, посылая сигналы о помощи, которые никто не замечал.

– Они думают, что с тобой все в порядке, – сказал я. – Считают, что тебе следует взять себя в руки. Не понимают, почему ты не можешь улыбаться и быть милой…

– И не показываю свою лучшую сторону, – прошептала она.

– Лекарства для больных, – заметил я. – Болезнь для слабых.

– А Петтигрю не слабы. Мы ничто, если не сильны и здоровы. Мы обязаны соответствовать статусу, – продолжила Марго. – Однако это не про меня. Я слабая. И больше ничего не чувствую, устала от этого.

Мое зрение затуманилось от боли Марго и Фионы.

– Она не виновата. – По лицу Марго заструились слезы. – Никто не сумел бы вовремя остановиться. Это было невозможно. Грегори знал, но ему приказали молчать. Мой отец хотел скрыть этот факт и быстро свалить вину на твою Фиону. Это ведь оказалось так легко…

– Потому что она была подавлена, – закончил я, моргая. – Это моя вина. Пожалуйста, не позволяй ей страдать из-за этого.

Марго тяжело вздохнула, и я ощутил, как пустота вокруг нее немного рассеялась, начали понемногу пробиваться свет и надежда.

– Как ты понял, какие мне следует сказать слова? – спросила Марго. – Я в течение многих лет не могла объяснить собственное состояние. Просто… пустота. А сейчас ты произнес это вслух.

– Это что-то значит? – вскинулся я.

На мгновение задержав на мне взгляд, она покачала головой. На ее губах мелькнула едва заметная улыбка.