Чтение онлайн

На все сто.

Ненавидя себя за слабость и невозможность дать отпор. Ненавидя его за его же существование, я вынула из кармана телефон, открыла приложение и приложила к терминалу.

Оплата прошла, деньги списались. Меня ещё на месяц откинуло от мечты о побеге. Месяц аренды квартиры, даже больше.

— Денег у неё нет, — надменно фыркнул отчим, забирая свои пакеты. — Пиздоболка.

Хочется плакать. Убежать куда-нибудь, забиться в темный тихий угол и прореветь час-другой.

Но я, как обычно, глотая эмоции, душу их в себе и делаю вид, что всё у меня относительно нормально.

Когда-нибудь я всё равно уеду из этого ада. Когда-нибудь я научусь давать отпор, даже если отчим внезапно появится в моей жизни спустя сколько-нибудь лет. Когда-нибудь я стану по-настоящему сильной. Но, похоже, не сейчас. Каждый раз, когда рядом отчим, главенствующую роль во мне занимает не взрослая Алёна девятнадцати лет, а забитая девочка Алёна лет десяти-двенадцати, которая до смерти боится отчима и не умеет ему перечить. Она вжимается в угол, трясётся от страха, выставляет руки вперед и умоляет отчима не бить её. А потом…

А потом ненавидит его, но слушается. Потому что всё ещё страшно, как в детстве. Потому что я всё ещё знаю, что он может сделать очень больно и ничего ему за это не будет. Никогда и ничего ему не было за ту боль, которую он причиняет нам годами.

Смена закончилась, я переоделась в свою одежду, в которой сегодня, по идее, весь день должна была провести на счастливом и беззаботном свидании. Но вышло, как вышло. Мои мечты, вообще, никогда ещё не сбывались. Раньше я мечтала гораздо чаще, но ни одна из тех фантазий не сбылась. Обычно, всё становится только хуже.

Я не стала писать Вадиму, хоть он и просил сообщить об окончании смены. Я хочу плакать и подпитывать свою ненависть, но никак не уходить в романтику. В любом случае, я всё только порчу своей закрытостью и неспособностью расслабиться и просто наслаждаться моментом.

Супермаркет я покинула через дверь для персонала, обошла здание и направилась к автобусной остановке, опустив голову.

В принципе, можно поплакать сейчас, пока иду до остановки.

Руки в карманах пальто, в одной из них зажат телефон. Голова опущена, волосы частично скрыли лицо. Даже ветра нет. Мартовский вечер действительно начал пахнуть весной. Отличная погодка, чтобы удариться в истерику, которая, правда, будет разворачиваться внутри грудной клетки и вряд ли покинет мои легкие.

Едва на моих глазах выступила влага, как боковое зрение уловила остановившуюся рядом со мной красную спортивную машину.

— Блин! — выдохнула и поспешила быстро-быстро отереть уголки глаз.

— Принцесса, ты почему не ждёшь меня и не пишешь? — из машины вышел Вадим, обошёл её и встал передо мной на тротуаре.

— Ты же, вроде, обиделся на меня, — напомнила я, стараясь натянуть на обветренные губы подобие улыбки.

— Я же просил тебя написать мне. И ты уже могла бы запомнить, что я обижаюсь на пару минут.

— Да? — повела я бровью и позволила Вадиму обнять меня за талию и притянуть к себе. — Получается, у тебя память, как у рыбки?

— Просто я отходчивый, — обнимая, Вадим чмокнул меня в кончик носа и вдруг нахмурился, сосредоточившись взглядом на моём лице. — У тебя всё нормально? Ты дрожишь.

Он распахнул свою объемную куртку и завернул меня вместе с собой в неё.

— Просто устала и замерзла, — выдохнула, уткнувшись носом в его толстовку. — Отвези меня домой.

— Может, ко мне? Обещаю, что в полночь верну тебя домой.

Предложение, на которое очень хочется ответить согласием. Но я видела, сколько алкоголя набрал отчим, и не могу в этом всём прямо сейчас оставить сестру. Кто знает, что происходит дома прямо сейчас…

— Мне нужно домой, Вадим. Я, правда, очень устала. И прости за сегодняшнее испорченное свидание. Ладно?

— Не парься, — с легкость отмахнулся Вадим. — Не последнее же.

— Надеюсь.

— Пошли в машину, Алёнушка. Что-то ты капец как дрожишь.

— Это потому что я в капронках, — усмехнулась я с напускной веселостью, когда Вадим открывал для меня дверь машины. Он не упустил маленькой возможности чмокнуть меня в губы за секунду до того, как я села на пассажирское.

— Грейся, — Вадим включил все системы обогрева в машине, приглушил музыку и сорвался с места. Несколько раз он поворачивался ко мне и смотрел в лицо. И каждый раз, когда поворачивался, я пыталась изобразить подобие легкости и непринужденности. — Ты не заболела? Какая-то… зеленая.

— Не знаю. Но чувствую себя паршиво, — выронила я.

— Ты это… хочешь я матушке напишу? Она врач. Посмотрит тебя.

— Не надо, спасибо. Я просто устала. Посплю и пройдёт.

Лет пять посплю. Может, действительно потом всё и пройдёт.

— Ну, если что, мой номер у тебя есть.

Вадим довёз меня до подъезда и уже привычно проводил до двери квартиры.

Я сопротивлялась. Потому что знала, что сейчас в квартире может происходить полнейший бедлам, в котором отчим уже добивает маму, лежащую на полу.

А потом какая-то часть моего знания вдруг захотела, чтобы Вадим всё это увидел. Увидел и забрал меня и сестру. А потом, пользуясь связями своего отца, уничтожил отчима. Наверняка его папа способен на многое.

Но, как и всегда, моя мечта осталась без внимания. Я открыла дверь квартиры, а дом оказалось тихо, чисто и даже пахло чем-то вкусным и съедобным.

— Привет, папаша, — ехидно улыбнулся Вадим и подмигнул вышедшему из кухни отчиму, который нёс в руке кружку с каким-то горячим напитком.

— Прощайся со своим и иди ужинай, пока горячее, — строго отчеканил отчим, просканировал мои ноги в колготках нечитаемым взглядом и скрылся в их с мамой комнате.

Я даже опешила.

— Привет, — смущенно улыбаясь Вадиму, из своей комнаты вышла Катя и подперла спиной стену в прихожей.

— Привет, малая, — подмигнул ей Вадим. — Привёз твою сестрёнку. Смотри, чтобы тот боров её не обижал. Она сегодня устала.

— Хорошо, я посмотрю за ней, — вполне серьёзно заверила Катя.

Потому что для Вадима его слова были подобием шутки, а для Кати они послужили вполне серьёзным предостережением.

— Ладно, принцесса. До завтра, — Вадим чмокнул меня в губы, ещё раз подмигнул Кате и вышел за дверь.

Я сняла верхнюю одежду и в растерянности дошла до кухни, где мама гремела посудой.

В чем подвох? Где алкоголь?

Почему на столе и в холодильнике только продуктовая часть того, что отчим купил на мои деньги?