Сахара
Шрифт:
– Да успокойся, таможенник. Мы только что прибыли. Дай время хотя бы чаю попить. Напиться не желаешь?
Капоне с взбешенной миной говорит что-то о том, чтобы прибить обезьяну. Джеки его успокаивает. Нельзя угрожать честному таможеннику. Рабах же продолжает свою проповедь. Он требует, чтобы мы выстроили машины перед зданием его поста, и чтобы я немедленно явился для выполнения формальностей. Я поручаю Джеки заняться переездом и иду за Господином Начальником. Тут же идет Шотар с неизменным чемоданчиком.
Таможенный пост располагается неподалеку. Это несколько параллелепипедов, выстроенных из красного материала, используемого в этих краях повсюду. Здесь же находится и офис Рабаха, в котором мы садимся, ожидая, когда у того пройдет паршивое настроение. Снаружи, на песчаной площадке выстраиваются мои грузовики. Помещение не грешит избытком меблировки: металлический шкаф-картотека, стол и несколько расшатанных стульев.
– Ну ладно. Регистрационные удостоверения и страховые свидетельства.
Ну почему этот тип должен стоять у меня на пути. Точно такая же сценка разыгрывается во время каждого моего здесь проезда. Я вздыхаю:
– Шотар, дай Господину Начальнику удостоверения и все остальное.
Шотару весь этот цирк известен точно так же, как и мне, но его уважение к властям приводит к тому, что у него начинают дрожать руки. Он подает документы Рабаху, который быстро просматривает их, после чего восхищенно улыбается. С лакомым выражением на лице он требует:
– Валютная декларация.
Это клочок бумаги, которую тебе выдают, когда ты, согласно закона, проезжаешь границу при въезде, поэтому - естественно!
– у меня его просто нет.
– Шотар, дай Господину Начальнику нашу валютную декларацию.
Шотар совершенно лишен воображения. Всякий раз он отвечает мне по-испански, что мы потеряли документ.
– Господин Начальник, мой секретарь говорит мне, что наша валютная декларация куда-то потерялась. Вы уж простите нас.
Тот просто счастлив. Это его момент удовольствия. Теперь он может влепить мне штраф величиной в тысячу динаров, то есть, около сотни долларов. На конвое я заработаю четыреста тысяч баксов, то есть я могу себе позволить небольшой подарочек. Тем не менее, с довольной рожей я заявляю ему, что для меня это страшный удар, и что меня ждут больные дети.
– Хватит надо мной издеваться. Ваши грузовики должны оставаться перед таможенным постом на весь период вашего пребывания в Адраре. Таким образом я смогу за ними проследить.
Это уже нечто новенькое. Это уже неприятно, потому что я собираюсь устроить здесь пару своих дел. Но под надзором Рабаха товар мне удастся передать.
– Таможня, но ведь мне нужно заполнить баки.
– Поедем вместе.
Его улыбка говорит мне, что он кое-что задумал. За время бессонной ночи он приготовил для меня какую-то ловушку.
Эх, таможня, таможня, неужто ты считаешь, будто тебе удастся меня прихватить. Ведь это я, Чарли, подкупил всех таможенников Африки.
– Сообщите мне, когда вы соберетесь ехать за бензином. До свидания.
***
Вербовка помощников - это первое же дело, которым занимаюсь после завершения сиесты. Кара устанавливает всех типов, которые приходили сюда раньше.
Группа приличная. Я собираюсь нанять всех, но это потребует хорошей организации, потому что следует обращать внимание, кто какой национальности, если не желаю резни во время переезда.
Трудно даже представить, до какой степени в Африке развит расизм среди отдельных народов. В то время, как в Европе все сражаются за ликвидацию расовых барьеров между белыми и черными, эти последние, не помня себя, вырезают друг друга. Каким образом им удается выяснить, кто есть кто, остается для меня тайной. По мне все они одинаковые. И можно себе представить, какой аберрацией было установление нынешних границ по чисто географическим критериям, совершенно не принимая во внимание истории здешних народов.
Я не могу посадить тамачеков на грузовиках Раз и Два. Мои черномазые - это беллахи. Их племя было рабами тамачеков на протяжении нескольких веков. Французы это как-то терпели, и беллахи были освобождены только лишь после признания независимости Мали. После тысячелетней традиции как-то рано, чтобы беллах мог приказывать туарегу. Так что Раз и Два получат себе чернокожих малийцев. Все малийские помощники родом из племени бамбара, за исключением парочки фульбежей, которые здесь являются редкостью.
Но я не могу образовывать и смешанных групп из тамачеков и бамбара. Первые занимают север страны, ее пустынную часть; вторые - это негры родом с юга, хотя уже много времени живут в пустыне. Обе народности ненавидят друг друга до такой степени, что сразу же после объявления независимости вели друг с другом войну. Бамбара, захватившие власть, заняли все административные посты в Мали и выслали армию против тамачеков, которые как раз начали восстание. Все закончилось паршиво для всех. Малийская армия исчезла в пустыне. Франции пришлось выслать вертолеты на поиски пары тысяч человек, затерянных вдалеке от обычных путей. Эта история не фигурирует в каком-либо учебнике, но до сих пор развлекает тамачеков. Резню, которая произошла затем, лично я забавной никак не считаю.
Валлиду я могу дать только тамачеков. Между Мали и Алжиром отношения не самые лучшие. Альбане я могу откомандировать людей из племени бамбара, как и он сам, и так далее. Чтобы все произошло побыстрее, приказываю помощникам определить свое происхождение.
– Люди бамбара, поднимите руки.
Кара и Валлид проходят вдоль рядов и переводят. Поднимается несколько рук. Как обычно, повторять нужно раз пять. Никакой африканец с первого раза необычный приказ не понимает.
В первый раз руки подняло три человека, но, поскольку почувствовали себя одиноко, быстро их опускают, чтобы тут же поднять их после вопля Кары:
– Бамбара, поднять руки!
Вздымаются три новых руки, нет, только две, потому что один тип поднял обе руки, и остальные быстро следуют его примеру. Я размышляю, что они еще поднимут, если повторю приказ.
– Поднимите руки.
Бамбара поднимают руки.
Здесь имеются и новые руки, зато поднятые ранее опускаются. К Каре и Валлиду присоединяется Альбана, который, пользуясь случаем, строит из себя начальство. Я подхожу к парню цвета кофе с молоком.
– А ты кто такой?