Чтение онлайн

– Это всё? – спросила женщина. К чему её вопрос?

– Я ещё дорисую сейчас, – ответил Семён. Он решил, что поторопился и показал свою скрытность.

– Нет-нет, если закончил, можешь так и оставить. Просто уточнила.

– А я всё-таки дорисую.

Теперь Семён долго рисовал фон голубого цвета, рыб и водоросли. Скоро появился человечек, который по сюжету рисунка лежал на морском дне. «Его не ждёт ничего хорошего», – решил Семён и отдал лист.

Теперь Неля должна отстать. Она улыбнулась и сказала: «Подойди, пожалуйста, ко мне в четвёртый кабинет. Жду тебя к трём часам».

***

Я сделал небольшую памятку. Надеюсь, этого тебе хватит, и ничего из файла Тревога не пригодится.

? От Правления защищен только аноним. Деньги или статус тебе не всегда

помогут. Любой статус, ни прокурор, ни вор в законе, ни президент не в

безопасности. В безопасности тот, кто не оставляет физической возможности найти и отследить себя, конспирологи были правы. Если Правление будет знать где ты и у них на тебя планы, то тебя уже ничего не спасет.

? Их опыты над людьми, которые, по сути, ритуальные издевательства, не

нацелены на то, чтобы калечить или убивать. Это происходит, если жертва

провоцирует или если жертва попалась неопытным членам Правления.

Соответственно, смерти бояться не нужно, а если попался им, то сохрани

психику.

? Они КРАЙНЕ боятся неких Ангелов или Зверей. В Правлении считают этих созданий настоящими, теоретически это единственное их слабое место.

Чтобы понять, что в голове этих маньяков, смотри файл Идеология.

***

«Как я раньше не заметил?!» – подумал Семён, когда обо всём догадался. Сначала он проследовал за незнакомцем, который задал ему необычный вопрос и скрылся за дверью лектория. На вывеске над залом были пересекающиеся линии, напоминающие решётку, и три стилизованные буквы: «АРХ». На стенде рядом находилось расписание лекционного зала с названием «арахнид». «Арахнид это паук, а значит, здесь не решётка, а паутина. Символ не заключения, а знания или мудрости. Что там означает паук?» – рассуждал Семён. Он понял ответ на вопрос незнакомца и не стал идти за ним в лекторий.

Что всегда убивает и никогда не останавливается, но ценится людьми? Семён находился в очень просторном холле, где на мрачные серебристые стены падал слабый холодный свет. Раньше ему было здесь неуютно, но теперь стало интересно. Мужчина сказал, что засечёт шестьдесят секунд, но не произнёс слово «время», потому что именно оно было ответом.

Семён подошёл к вывеске с мишенью в форме человеческого тела, и задумался, зачем в культурном центре нужен тир. Он назывался: «Прямо в цель». Между буквами в названии было разное расстояние, которое Семён заметил только вблизи. Изучив другие вывески, обнаружил то же самое. Следом его внимание привлекли сами буквы, а не расстояние между ними. «С» была по форме похожа на подкову.

«Желваки мыслят как-то иначе. Для меня это буква «с» необычной формы, а для них – подкова и подсказка, что в «Сакральном» что-то есть. Я вижу замок, а они ключ. Я вижу слово, но не замечаю, что расстояние между буквами какое-то странное, пока не присмотрюсь. Они и слова, наверное, читают иначе», – понял Семён и отправился туда, где его ждало главное открытие.

Изнутри книжный магазин напоминал зал «Сакрального». Такие же нежно-серебристые стены, приятный приглушённый свет, но чуть более яркий, по-видимому, для чтения. Магазин огромен, полные книжные полки поражали своей протяжённостью. В центре книжного располагалась компактная сцена. Платформа, для выступления на небольшую аудиторию.

Книжные корешки были в основном чёрные, все оформлены в едином стиле. Издания стояли на толстых тёмных полках, а на рёбрах полок были маленькие серебристые буквы. Читались они хорошо, можно было изучить выгравированные цитаты:

«Его звали Доримедонт Лукич, он носил на правой руке большой золотой перстень, а играя с хозяином в шахматы, громко сопел носом и дёргал себя левой рукой за ухо. Он тоже приносил какие-то книги и свёртки бумаг, хозяин брал их, одобрительно кивал головой, тихо смеялся и прятал в стол или ставил в угол, на полку за своей спиной. Евсей не замечал, чтобы хозяин платил за эти книжки, но он продавал их». Написано, что это из книги Горького «Жизнь ненужного человека».

Рядом была ещё цитата:

«– Но разве от самого присутствия злого человека мы не почувствовали бы определённого рода ужаса – вроде того, который, по вашим словам, мы испытали бы при виде кровоточащего розового куста?

– Да, будь мы ближе к природе. Ужас, о котором вы говорите, знаком женщинам и детям – даже животные испытывают его. Но у большинства из нас условности, воспитание и образование затуманили естественный разум – мы слепы и глухи». Это отрывок из рассказа Мэкена «Белые люди».

Семён задумался о том, как автор относился к людям и животным. Стал размышлять и о своём отношении к другим. Ещё на полке было написано: «В тайных мистериях пифагорейцы обращались не к математике в целом, а только к цифрам, которые позволяли обнаружить Бога (Гармонию)…». Семён не дочитал, потому что его прервала продавец-консультант.

Изящная, худая и широкоплечая, она была на три головы выше него. Её дыхание обжигало, а хирургическая мантия пахла свежестью. «Вам подсказать?» – спросила она. Семён отказался от её помощи и вскоре догадался, каким образом Правление шифрует послания для своих.

***

«Я НЕ ЗНАЮ КТО ОНИ! Что касаемо их идеологии, истории или атрибутики, мне мало что известно. У них есть какие-то особенности в Азии, они не контролируют китайское программное обеспечение, возможно, по каким-то идейным мотивам. Их отношение к людям продиктовано ментальностью, а не идеологией. Им физически отвратителен человек, который хочет быть на равных, но не видел бога. Даже самые сдержанные члены Правления не могут скрыть омерзения, проявляют хотя бы пассивную агрессию. Им интересны опыты (ритуалы) и пока человек является жертвой и не противится, они к нему равнодушны или даже благосклонны. Главное, не пытаться быть с ними на равных».

Дальше Академик рекомендовал изучать файлы, где описывалось, как мыслит член Правления. Среди них Семён нашёл текст, который заинтересовал названием: «Я докажу, что БОГ есть».

***

Кабинет казался мрачным, несмотря на широкое окно, которое пускало свет, давало любоваться лесом, его тёмной и пышной зеленью. Неля Каримовна не отвлекалась на пейзажи. Сидя у огромного монитора, психолог печатала маленькими пальчиками. Посмотрела на Семёна, указала ему на стену. Там приклеен белый плакат с числами в чёрных квадратных рамках. Зазвучал голос Нели Каримовны: