Чтение онлайн

— Ух-х… ух-х… ух-х…

Хватая воздух скрюченными пальцами, корчась от боли, я со стонами доплёлся наконец до каюты. Открыл сумку, сведёнными судорогой руками достал коробочку с лекарством и проглотил, не запивая, сразу три таблетки. Доктор предписывал две, но этой дозы уже не хватало.

Когда самообладание вернулось ко мне, я заглянул в коробочку. Осталось всего несколько таблеток — четыре или пять.

Неожиданно меня охватило дурное предчувствие. Я принялся рыться в сумке — захотел убедиться, что упаковка с запасом на восемь месяцев на месте.

Упаковки не было.

Отбросив свою, я схватил сумку жены и в секунду разметал её содержимое по каюте. Никаких следов лекарства.

— Где мои таблетки? — Сердце стало отбивать барабанную дробь.

— Что с тобой? — холодно взирая на меня, поинтересовалась жена.

Я выскочил из каюты на палубу. Волосы у меня на голове торчали в разные стороны.

— Моё лекарство, — завопил я, — Большая коробка. Что ты с ней сделала? Где она?

— Откуда мне знать? — Она смотрела в море. — В твоей сумке, наверное.

— В сумке нет. И в твоей тоже. Где оно? — кричал я, — Что ты с ним сделала?

Увидев отца в таком необычном, устрашающем виде, сын испугался и ухватился за мать.

— Может, ты не будешь так орать? Ребёнок тебя боится. И другим пассажирам мешаешь.

Из «других пассажиров» на корме была только одна старушка.

— Не надо, ради бога! Ты только что сама такой крик подняла! Куда ты дела мою коробку? Отвечай! От этого лекарства зависит моя жизнь!

— Жизнь его зависит от этого лекарства, видите ли! — со смешком обратилась жена к сыну. — Какие слова! «Отвечай!» Надо же! — Она повернулась ко мне, обжигая ненавидящим взглядом, — Какого чёрта ты так со мной разговариваешь?!

— Извини. Я не прав, — проговорил я спокойнее, стараясь больше не поддаваться на её провокации, — Скажи, куда могла подеваться моя коробка?

— Какая коробка?

— Вот такая примерно. В коричневой бумаге. В ней лекарство на все восемь месяцев. У меня всего несколько таблеток осталось. Мне ещё нужно.

— Вот оно что? А почему об этом нельзя было сказать спокойно? — заговорила она поучающим тоном, — Коробка… Ну да. Я положила её в чемодан с зимней одеждой и отправила через «Дайцу».

Я немного успокоился, всё-таки «Дайцу» — первая в Японии транспортная компания. Единственное — успеют ли они доставить наши вещи, пока у меня не кончатся последние таблетки?

— Что же ты не сказала! — протянул я плачущим голосом. — У меня только четыре или пять таблеток.

— Надо самому заботиться о своих таблетках, если это для тебя так важно.

— И когда же «Дайцу» доставит наши вещи?

— Сказали: через четыре-пять дней. Но это было четыре дня назад. Выходит, должны завтра привезти.

«Значит, надо продержаться до завтра. Чтобы приступ не случился», — подумал я.

На острове, у пристани, нас встречал старичок, оказавшийся старостой местной деревни. Он проводил нас до нашего «офиса». Тот находился в километре от деревни, недалеко от берега, на песчаной полосе у подножия утёса. Деревянное строение наблюдательной станции — около пятидесяти квадратных метров — возвели совсем недавно. По окончании периода наблюдений его, скорее всего, разберут. Сделано было грубовато, зато в доме оказалась даже просторная комната с татами, и вообще всё выглядело куда комфортнее, чем я ожидал.

— Ну что же, вполне прилично, — заключил я.

Жена, стоявшая рядом со старостой, промолчала.

Приборы для наблюдений уже завезли. Староста пошёл домой, жена занялась уборкой, а я стал распаковывать и налаживать аппаратуру. Когда закончил, было уже совсем темно.

Ночью жена меня возжелала. Наверное, в новой, непривычной обстановке ей хотелось заняться чем-то давно знакомым, отдавшись монотонно-одноообразным движениям. Я нуждался в том же самом, но мне было не до любви. А вдруг приступ? Ведь у меня всего несколько таблеток. Я напомнил жене об этом, однако в ответ услышал всё те же претензии и жалобы.

Наутро я отправился на скалистый берег, чтобы установить в шести точках измерительные приборы. На это ушёл целый день.

От «Дайцу» в тот день мы так ничего и не дождались.

— Вещей-то нет! — пожаловался я жене.

— Ну, может, завтра привезут, — отвечала она с обычным безразличием.

— Квитанция у тебя есть?

— Да была вроде. Посмотри в моей сумочке. Если нет — значит, дома оставила.

Полная безответственность.

Я быстро высыпал содержимое сумочки на стол. Выкопав из кучи скомканный клочок бумаги — это и была квитанция, — немного успокоился.

На следующий день опять ничего не привезли. Закончив наблюдения, я решил на всякий случай сходить на пристань. Паром уже ушёл; ни багажа, ни посылок я не обнаружил. Я чуть с ума не сошёл. Поспешил на станцию, бросился к телефону.

— Алло!

— Да. Слушаю вас, — послышался в трубке старческий голос.

Я вспомнил, что оператором на телефонной подстанции служит жена деревенского старосты, которому уже было за шестьдесят. Так что со мной, должно быть, говорила его супруга.

— Извините за беспокойство. Будьте добры — Токио, — стараясь быть вежливым, попросил я.

— О! Токио. Сейчас, сейчас, — почему-то радостно откликнулась бабуля, — Сейчас, сейчас. Какой номер?

Глядя в квитанцию, я несколько раз продиктовал тугоумной старушенции номер отделения «Дайцу» в Сибуя. [22]

— Сейчас, сейчас. Я всё поняла, — возбуждённо пообещала она, — Положите, пожалуйста, трубку. Я перезвоню.

Я прождал минут пятнадцать, борясь с подступающим раздражением, пока наконец не раздался звонок.

— Алло! Можете говорить, — жизнерадостно объявила бабуля.

— Слушаем вас. Отделение компании «Дайцу» в Сибуя, — Женский голос звучал далеко-далеко.

— Алло! Вы слышите? Моя фамилия Суда. Шестого числа я заказал у вас доставку багажа. Но он до сих пор не прибыл.

— Секундочку. Соединяю с менеджером.

Звук уплыл ещё дальше. Послышался молодой мужской голос: