Чтение онлайн

Это …это чтобы преподаватели могли вздремнуть на перемене? Да?

Уже подозревая, что снова попала в какую-то заваруху, я начала пятиться. До тех пор, пока позади не раздался удивленный голос.

— Свитти! Какого черта ты тут делаешь?

Взвизгнув, я прыжком развернулась, и едва не уткнулась носом в широкую и почему-то голую грудь Кая.

Глава 5.3

Он вообще был почти голый. Из одежды — только белое полотенце, обёрнутое вокруг мужских бедер. Глянула я на это совершенство и пропала. Рот наполнился слюной, а в животе закружили бабочки. Хотя какие там бабочки? Птеродактили! Забились, заметались, чуть не проламывая ребра изнутри.

До чего ж, все-таки хорош! Ему только в рекламе мужского белья сниматься. Будут теперь эти кубики и косые мышцы живота являться мне во снах и заунывным голосом просить «потро-о-огай нас, потро-о-огай».

Чтобы не выглядеть совсем уж блаженной идиоткой, я поспешно подняла взгляд обратно на его хмурую, недовольную физиономию.

— Еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь? — процедил он по слогам и сделал шаг ко мне.

Я отпрыгнула, потому что показалось, что от его приближения у меня встали дыбом волосы на голове и по спине побежало целое стадо предательских мурашек. Не каждый день попадаешь в такую ситуации, когда на тебя угрожающе надвигается красивый, почти голый парень, с таким взглядом, что впору плавиться и стекать в собственные тапочки.

Лучшее средство защиты, это нападение. Поэтому:

— Могу задать тебе тот же вопрос!

— Это моя комната, Свитти! Я тут живу.

Такого поворота я точно не ожидала, поэтому растерялась:

— Как живешь?

— Вот так, Кейт, просто живу, — развел руками, демонстрируя себя красивого, — а теперь ближе к делу. Зачем ты ко мне пришла? Решила составить компанию.

Красноречивый взгляд на то, что ниже пояса, заставил меня подобраться:

— Ты обнаглел? Или корона давит? То же мне прекрасный принц нашелся!

Он не поверил ни единому моему слову. Наоборот, нагло и как-то снисходительно усмехнулся, явно вспомнив, что эта дурочка Кейт писала в своем сладком девичьем дневничке.

— Как ты сюда попала? — его взгляд снова стал жестким.

— Не важно.

— Мне заявить на тебя в службу охраны Академии?

Мысленно проклиная себя, за провальную попытку использовать чужой доступ, я сконфуженно подняла руку, в которой был зажат зеленый кругляш пропуска.

Кай удивленно посмотрел на него, потом хлопнул себя себя по бедру, будто хотел проверить карманы, вспомнил, что почти голый и очень явно скрипнул зубами:

— Какого черта, Свитти? — выдернул у меня из рук пропуск и брослил его на стол, рядом с вазочкой, полной спелых фруктов.

У меня снова урчит в животе, щемит в груди, и вдобавок физиономия заливается жгучим румянцем, потому что я вижу, как полотенце немного расползается, демонстрируя в прорезь крепкое мужское бедро. Еще бы немножко выше. Чуть-чуть и…

— Ты влезла в мои вещи и украла пропуск?

— Что? Нет!

— Тогда как он у тебя оказался? — его ледяной тон не предвещал ничего хорошего.

— Я нашла его в столовой! Не знала, что это твой. Думала, что он поможет переместиться в башню Вернидуба, а оказалась вот здесь.

— Я должен поверить в этот бред?

— Да почему бред?

— Тебя уже ловили, когда ты пыталась пробраться в это крыло. Забыла?

Точно. Было дело. Ловили.

— Так хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, что готова в игольное ушко протиснуться?

— Нет…

— Иди думала, что если ввалишься ко мне, то я тут же наброшусь с рычанием сдирая с тебя одежду? — хлещет безжалостными словами. — Ты не в моем вкусе, Свитти! Запомни это! Меня не интересуют сельские восторженные девочки.

Боже, как это унизительно. Будь на моем месте настоящая Свитти, она бы уже рыдала в голос от обиды. Но я не она, поэтому:

— А не пойти бы тебе нафиг, чернобровый?

— Кто-то отрастил язык? — припечатывает он, — так шла бы к своим убогим однокурсникам. Уверен, кто-нибудь бы да оценил по достоинству. Если бы постаралась как следует.

Ах ты гад!

Грязные намеки меня просто взбесили. Прежде чем поняла, что делаю, замахнулась и ответила ему звонкую, смачную пощечину. А следом еще одну, чтобы уж наверняка прочувствовал. Кай от такого опешил, приложил ладони к пылающим щекам, на которых уже проступали алые следы от моей пятерни, и уставился на меня, как на привидение.

Впрочем, замешательство длилось недолго. Красивые глаза начали наливаться яростью.

— Тебе кранты…

— Пошел ты! — выкрикнула ему в лицо, схватила со столика пропуск и бросилась к мерцающей панели возле входной двери.

С ревом дикого, взбешенного кабана Кай ломанулся следом, но его подвело то самое белое полотенце, которым он прикрывал свою худосочную задницу. От резких телодвижений заправленный край выскользнул наружу, и тряпка попросту начала падать. Он запутался в ней, споткнулся пальцами о ножку стола и, чуть не навернувшись носом об пол, взревел еще громче:

— Я прибью тебя, Свитти!

Хоть соблазн обернуть и посмотреть, чего он там вопит и гремит, был очень велик, но я продолжала бежать, прекрасно понимая, что если поймает, то все. Мне хана. Подлетев к панели, я со всей дури хлопнула по ней кругляшом, и хрипло вскрикнула, когда меня рывком выдернуло из его комнаты и выплюнуло в общее фойе башни.

— Как же мне все надоело! — я ветвисто выругалась и бросила бракованный пропуск в мусорную корзину. Если он нужен Каю — пусть роется, ищет! Мне плевать. У меня другие проблемы! Из-за этого мерзавца я снова опоздала на опоздала к Вернидубу на занятия по истории магии.

Уже ни на что особо не надеясь, я начала карабкаться вверх по бесконечной лестнице и при этом причитала, как старая бабка. А перед глазами нет-нет, да и мелькнет картинка с идеальными кубиками, которые так и хочется потрогать.

К тому времени, когда я заползла наверх, мне уже стало не до кубиков. Я хрипела, булькала, держалась за бок, который, казалось, проткнуло гигантским раскаленным штырём. Колени тряслись, в висках шумело.

А тут еще Вернидуб, со своим равнодушным:

— Свитти, вы опять опоздали, — демонстративный взгляд на часы, висящие напротив окна, — и почему я не удивлен?

— Простите, — просипела я, опираясь ладонями в колени и хватая воздух ртом, как загнанная лошадь. Для полноты картины, только пены изо рта не хватало.

— Конечно. Вы прощены. Завтра в пять придете на отработку.

— Но это невозможно! — ужаснулась я, — завтра меня пригласили на день рождения. Я не успею.

Я тут часа два просижу с этими драными книгами, а веселье в шесть начнется! А еще собраться надо и привести себя в порядок!

— Для прилежного студента академии нет ничего невозможного, — равнодушно сказал он, — закончите с делами и можете смело отправляться на праздник.