Чтение онлайн

Г о л о с а. Подонку!

— И отщепенцу!

— Горохову!

— Лично!

— Резолюция!

З а т е м н е н и е.

Музыка.

Табло гаснет.

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Комната в квартире Гороховых.

Когда-то ее обставили с любовью. Мебель и теперь стоит на прежних местах, но все пришло в запустение. Одна стена заклеена фотографиями модных исполнителей, переснятыми из заграничных журналов, на другой стене портрет молодой красивой женщины — это Славина мать. На полную мощь гремит магнитофон. С л а в а сидит в кресле, откинув голову на спинку, закрыв глаза.

Входит Г о р о х о в. Он что-то говорит, но слов не слышно из-за рева магнитофона. Горохов подходит к магнитофону, нажимает на клавишу. Музыка обрывается. Становится слышен резкий стук по трубам центрального отопления. Слава открывает глаза. Где-то наверху еще несколько раз сердито ударяют по трубам, и все стихает.

С л а в а. Ты чего?

Г о р о х о в (кричит). Разобью твой агрегат!

С л а в а (лениво потягиваясь). Только без нервов, спокойно.

Г о р о х о в. Давно не видал участкового? У Хасановых старик болен, а ты…

С л а в а. В воскресенье у них гости были — до трех часов топали. Ничего?

Г о р о х о в. Что ж, людям и повеселиться нельзя?

С л а в а. Так я ж не стучал им по трубам.

Г о р о х о в. Хулиган!

С л а в а (добродушно). Устал, батяня?

Г о р о х о в. Опять форму разбросал по всей комнате.

С л а в а (не двигаясь с места). Сейчас соберу.

Г о р о х о в. И сидит. Совсем одурел от этого воя. (Хватается за магнитофон.) Разобью!

С л а в а (спокойно). Прекрати.

Г о р о х о в (устало махнул рукой, вынул из сумки бумажный кулек). Огурчики. Пикули. Килограмм взял.

С л а в а. Взял или купил?

Г о р о х о в. Стыдить будешь?

С л а в а. Интересно, сколько человек у вас в магазине работает?

Г о р о х о в. Не беспокойся, покупателям кое-что остается.

С л а в а. Что-то я таких на прилавке не видел. (С хрустом откусывает огурец.) Вкуснятина.

Г о р о х о в. Как дела в училище?

С л а в а. Нормально.

Г о р о х о в. Вот я схожу, поговорю с твоим мастером.

С л а в а. Сходи. Только учти: после такого визита вежливости ноги моей в училище не будет.

Г о р о х о в. Стыдишься отца?

С л а в а. Горжусь. Ты ж у меня личность известная — космонавт. Получки не было?

Г о р о х о в. Завтра.

С л а в а. Не забудь, ты мне шесть рублей должен. (Встал, идет к двери.)

Г о р о х о в. Куда?

С л а в а. В булочную. Есть небось хочешь. Хлеба ни крошки.

Уходит.

Горохов собирает валяющуюся по всей комнате форменную одежду, вешает на плечики, убирает в шкаф. Уносит в переднюю ботинки. Звонит телефон.

Г о р о х о в (берет трубку. Солидно). Квартира Гороховых. Кто его спрашивает? Откуда? (Вдруг срывается на крик.) Я тебе дам райком комсомола! Студент! Ты! Не меняй голос. Что тебе нужно? Нет его. И не звони больше. Оставь Славика в покое. Он учится. Ах ты прохвост!

На другом конце провода повесили трубку, очевидно сказав на прощание что-то не слишком вежливое.

(Бросает трубку.) Прохвост!

Звонок в передней. Горохов выходит, возвращается с Н а д е й.

Посидите, пожалуйста, он сейчас придет, с минуты на минуту.

Н а д я. Он сегодня раньше ушел с занятий…

Г о р о х о в (поспешно). Заболел. В поликлинику пошел за бюллетенем. Катар, наверное, или тонзиллит. У него вообще носоглотка рыхлая, с детства. (Усаживает Надю в кресло, садится напротив.) В одной группе занимаетесь?

Н а д я. Да.

Г о р о х о в. А как вас зовут?

Н а д я. Николаева. Надя.

Г о р о х о в. Очень приятно. Горохов. Михаил Иванович. Ну, как вы там? Какие достижения? Какие успехи?

Н а д я. У кого? У меня? Хорошие.

Г о р о х о в. А у Славика?

Н а д я. Вы с мастером поговорите. У нас мастер серьезный. Он любит, когда родители приходят. (Старается перевести разговор на другую тему. Указывая на фотографии.) Это кто? Битлы?

Г о р о х о в. Славик собирает. У него прекрасный слух. Два года в музыкальную школу ходил. Пианино рижское ему взяли. Вальс Шопена выучил. (Указывая на фотографии.) Лично я не поклонник. Я в молодости на кларнете в духовом оркестре играл. Вот это дело серьезное — на торжественных собраниях, на похоронах…

Н а д я. Теперь духовой оркестр никто не станет слушать. В моде ансамбли. У нас в училище тоже есть. На вечерах отдыха играют, на смотрах.

Г о р о х о в. А Славик… Он не ходит туда?

Н а д я. В ансамбль с двойками не берут. (Поняла, что сказала лишнее, встала.) Я подожду на улице.

Г о р о х о в. До пятого класса он хорошо занимался. Одно наслаждение было в школу приходить. Грамоты получал. (Засуетился, распахнул дверцы шкафа, достал из ящика свернутые трубочкой и перевязанные лентой грамоты, подал Наде.) Посмотрите. За отличные успехи и примерное поведение…

Н а д я (берет грамоты, разворачивает). Он способный. Извините, конечно, но вы его очень распустили.

Г о р о х о в. Это верно. Кричу, ногами топаю, а рассердиться по-настоящему не могу… Жалею. Я вам честно скажу, Надя: не верю, что человека можно силой заставить быть хорошим. Притворится, а хорошим не будет. До случая. Вот, говорят, в мире теперь много насилия. Примеры видим в западном кино. Я так полагаю: насилие от насилия, а добро от добра. Вы согласны?

Н а д я. Не знаю… Распускать тоже нельзя. Что же тогда будет?

Г о р о х о в. Тоже ничего хорошего не будет… У меня, как это говорится, комплекс. Чувствую свою вину. Ведь это я, мы детство ему исковеркали. Эгоизм.

Пауза.

Н а д я. Я пойду, ладно? Подожду на улице.

Г о р о х о в. Извините, поговорить не с кем. А Славик сейчас придет. Вот-вот. Хотите фотографии посмотреть?

Достает из шкафа толстый альбом, смахивает рукавом пыль, подает Наде.