Чтение онлайн

– Он сказал, что видел сотворение мира. – И добавил мрачно: – А это значит, что он вряд ли человек.

В новой жизни непривычным было многое. Свита Вестника оставалась в своих блестящих комбинезонах, но уже с открытыми лицами – вполне человеческими, если не обращать внимания на глаза. В «домашней» обстановке все были более раскрепощёнными, чем на площади, и сняли свои то ли шлемы, то ли головные накидки. Михаил обратил внимание на тонкость материала – похоже, головной убор был декоративным, никакой защитной функции не выполнял. Хотя можно ли было что-то с уверенностью сказать о неземных технологиях?

Кожа пришельцев была зеленовато-землистого оттенка, как у алкашей, которые когда-то собирались возле школы Михаила. Но глаза были совсем иными. Устроены они были так же, как у землян – зрачки, белки, ресницы. Но зрачки были чёрными, а белки в какие-то моменты темнели и почти сливались по цвету с зрачком. И сам взгляд, эмоции, которые выражали пришельцы, были точно внеземными. Глаза будто жили отдельно, горели внутренним мрачным огнём и заставляли смотреть куда угодно, только не на них. Вместе с подвижными лицами, резкими движениями, они создавали полумистический, ненастоящий образ, который тускнел лишь под очками.

Вестник не был исключением. Михаил подумал, что такие бешеные глаза, как и у его соотечественников, действительно, лучше было прятать за тёмными стёклами. Хотя возможно, что всё объясняется разностью культур – они же инопланетяне. Может быть, в их цивилизации такие выражения глаз считаются верхом сдержанности или даже симпатии? И можно ли вообще подходить к пришельцам с человеческой меркой, относиться к ним как людям? Михаил вдруг понял, что впервые видит тех, для кого сравнение с человеком может оказаться унижением. А Вестник точно не трепетал перед мощью человеческой цивилизации, так какое ему дело до чувств зевак из-за необычных глаз?

Но всё же вели они себя странно. Иногда Михаил ловил себя на мысли, что попал в прошлое – у инопланетян оказывалось столько правил общения, соблюдался между собой почти дворцовый этикет, которого он совершенно не понимал. Например, при «визите» или при встрече с Вестником, обязательно нужно было поклониться, высказать почтение. Это было непривычно, но, собственно говоря, почему бы и нет? Один только возраст нового хозяина вызывал уважение, а власти, судя по всему, у него было полно. Да и свита вела себя точно так же – по первому требованию заходили, кланялись, выслушивали распоряжения, уходили.

Но всякий раз, когда Михаил замечал свиту без шефа, он словно наблюдал обрывок какой-то сложной церемонии. Инопланетяне чинно раскланивались друг с другом и с ним, выписывали руками сложные фигуры и изображали самые разные чувства на лице – от восторга до холодного презрения. Иногда Михаилу начинало казаться, что происходящее – что-то вроде поклонов английской королеве со стороны иностранных туристов, шоу для собственного развлечения. Спохватившись, он возвращался в реальность и пытался сдержанно повторять движения инопланетян, чем приводил их, похоже, в бурный восторг. По крайней мере, они улыбались во весь рот и одобрительно кивали. Но всё же не говорили ни слова, даже когда открывали ему порталы в квартиру за вещами.

Впрочем, Михаил знал, что важнейшее умение аппаратчика – всегда серьёзно относиться к поручениям и причудам начальства. А с этикетом ещё будет время разобраться.

Поскольку российские власти не понимали статус гостей, инопланетян послелили в отеле, а не в резиденции, но выделили для проживания целый этаж. Места было много, и Вестник поселил своего нового работника в роскошный трёхкомнатный люкс.

– Как поживает мой Великий Змей? Как обустроился? – спросил с довольным видом пришелец, оглядывая номер.

– Благодарю, – Михаил усвоил, что простое «спасибо» инопланетянам почему-то не нравится. – Замечательно. И только что вышел в отставку.

– Правда? Рассказывай, как всё прошло? – загорелся Вестник и уселся в кресло.

– Позвонил своему руководителю, премьер-министру. Объяснил ситуацию, что теперь работаю на вас. Собственно, всё.

– Правда? – хохотнул пришелец, – Так просто объявил, не пытался посидеть на двух стульях, не сказал, что стараешься для всех? Ох, Змей, лукавишь!

– З-зачем мне пытаться на двух стульях сидеть? – покраснел уже бывший вице-премьер. – Тогда бы пришлось ехать с докладом, рассказывать обо всём. Не думаю, что так было бы правильно.

– Не думаешь, что это бы мне понравилось, – поднял палец Вестник. – И правильно рассуждаешь, хвалю. Начальник не сильно расстроился?

Михаил вдруг сообразил, что звонил из отеля, по обычному телефону. А если пришельцы прослушивали разговоры, что более чем вероятно? Тогда любую ложь ему поставят в вину.

– Его не поймёшь, человек такой, – пожал он плечами. – Но понятно, что хотел, чтобы я приехал с докладом. Собственно, даже приказал приехать, пригрозил увольнением за невыполнение – тогда я и сказал, что ухожу сам. Да, намекнул ещё про болезнь, которую они от меня же скрывали. Тогда он сказал, что мою отставку примут, пожелал удачи на новом месте и даже разрешил звонить ему напрямую. Но только по вопросам визита.

– Вот как? – пришелец изобразил удивление довольно неумело.

– В переводе – после окончания визита знать меня не хочет, – голос Михаила всё же дрогнул. – Да, ещё одно. Он спросил, добровольным ли было моё решение. Наверное, пытался понять, не принуждает ли кто меня. Чтобы глупостей не наделал…

– Не бойся, ты в полной безопасности, – отмахнулся Вестник. – И сейчас, и потом, пока мне верно служишь. Держи пока на расходы и не беспокойся о мелочах.

В руках у пришельца была чёрная банковская карта. Он бросил её на стол Михаилу.

– Карта? Спаси… Благодарю, – поправился Змей. – Умеете вы удивлять. А сколько здесь, если не секрет?

– Много. Тебе столько не потратить, – усмехнулся пришелец. – Будешь ею и по моим поручениям платить, и на свои нужды используй, не стесняйся. Чтобы не переживал из-за хлама своего, который оставил.

– Хлама? – переспросил Михаил.

– Тебе здесь придётся пока побыть, в гостинице, – пояснил Вестник. – Твои хозяева только на словах такие добренькие. Ещё раз домой заявишься – не выйдешь, пока всё не расскажешь, если мои тебя не вытащат. А мне сейчас незачем войну развязывать, и много о чём с тобой поговорить нужно.

– П-понятно, – расстроился Михаил. – А звонить или гостей принимать можно?

– Змей, ты же не в темнице! – захохотал пришелец своим неприятным смехом. – Я же о твоей сохранности забочусь. А звонить и общаться тебе и так придётся – надо собрать рабочую группу. Я правильно назвал?