Чтение онлайн

– Чертовски рад тебя видеть, – отвечаю я. – Да… нашел и… пока вроде жив. – Что даже удивительно. – Она, кхм, отошла. – Еще один быстрый взгляд в сторону. – Как… сам? Вижу, даром времени не теряешь. – Я многозначительно указываю глазами на девушку, с которой Нейт общался пять минут назад.

Он хмыкает и поигрывает бровями.

– Она забавная. И красивая. Стэйси зовут, работает секретарем в администрации мэра, обожает фильмы ужасов и пиццу по ночам. – Мечтательно вздохнув, Нейт допивает шампанское и отдает бокал официанту.

– Похоже, девушка твоей мечты.

– Время покажет. А ты надолго приехал?

– Хочу задержаться здесь на неделю, но все зависит от… ну… понимаешь.

– Угу, от того, насколько быстро я отсюда смотаюсь. – Нейт кивает в сторону, и я вижу, как Ева возвращается в зал.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как он испаряется, скрывшись в толпе так ловко, словно проходил курсы шпионского мастерства у Итана Ханта 3 . А мое внимание опять сосредотачивается на Еве.

Боже, как она хороша.

Все мои идиотские мысли о ее побеге или моем избиении исчезают вслед за Нейтом. Ева не ушла, она идет обратно – и не к мэру, а прямо ко мне.

Чувствую, как вновь начинают подрагивать пальцы. Может, заказать еще стакан виски? Нет, это лишнее, я и так с трудом связываю слова, а голова мне нужна яснее техасского дня. Но, когда Ева встает напротив, я внезапно понимаю, что вообще не представляю, что сказать и как объяснить свое присутствие в Дарвене. Браво.

Ева замечает, что мое появление здесь довольно неожиданно, и я не могу с ней не согласиться, в чем и признаюсь, упомянув более любимые джинсы и футболку. И это чистая правда – в обычной одежде или в бронежилете всегда чувствовал себя гораздо комфортнее. Но ради того, чтобы увидеть Еву в этом платье (да и просто увидеть), я готов бесконечно терпеть «пингвиний» смокинг.

Вокруг слишком шумно и людно, я хочу отвести Еву в более тихое место, чтобы спокойно поговорить, и уже собираюсь предложить балкон, но тут к нам подходит Дэйн Корниш со своей супругой.

Твою мать. Только не это.

Как и говорил, я не особо люблю общаться с коллегами, но Дэйн… С ним я старался вообще не пересекаться после возвращения из Форт-Коллинса. Все потому, что этот рыжий хитрый черт с голливудской улыбкой – настоящий фанат Фрэнка Донована. Не знаю, какие дела проворачивает сам Корниш, но он всегда восхищался работой Фрэнка и много раз намекал, что хотел бы видеть его в своей команде. Они постоянно о чем-то разговаривали на приемах для Инспекторов, и кто знает, что там пел ему Донован. Странно, что Фрэнк в итоге не выбрал Корниша на роль своего «ручного» Инспектора. Может, его планам больше подходил разбитый вдовец, потерявший себя от горя. Может, талант 4 Дэйна – биолокация, которая помогает прекрасно ориентироваться на любой местности, – проигрывал на фоне моей способности чувствовать зараженных на значительном расстоянии.

Надеюсь, нежелание общаться с Корнишем не слишком заметно высвечивается на моем лице.

Дэйн радуется мне, будто мы с ним лучшие друзья, и протягивает ладонь, но я сдержанно отвечаю на рукопожатие и вполуха слушаю его комментарии про «давно не виделись».

Перед глазами возникают полыхающий город и горящий флагшток, и я бормочу что-то невнятное про свое возвращение из Форт-Коллинса, выискивая глазами пути отхода.

– Да уж, ну и заварушка там была, – не сдается Дэйн.

И ты не представляешь ее масштабы. Все отчеты, которые я написал, и показания, которые давал с остальными военными, не содержат полной информации о случившемся. Интересно, если бы Корниш прошел через подобный ад, назвал бы он его «заварушкой»? Хотя, насколько знаю, Дэйн тоже попадал в прорывы. Видимо, поэтому и строит из себя гребаного супермена и преуменьшает значимость любой катастрофы.

Но далее следуют соболезнования насчет Фрэнка, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зарычать в голос. Дьявол. Ну начинается.

– Земля ему пухом, – сухо отвечаю я. – Дэйн, рад был тебя видеть. Джейн. – Черт, я даже вспомнил ее имя. – Нам нужно отойти.

Взяв Еву за руку, я увожу ее в направлении балкона.

За прошедший месяц я выслушал так много сочувствующих слов насчет Фрэнка, что меня уже порядком подташнивает только от одной мысли, что кто-нибудь вновь скажет, как ему жаль и каким хорошим человеком был Донован. А Корниш, как истинный поклонник «доблестного майора», не стал бы сильно скромничать. Нет, потока хвалебных речей в адрес человека, который убил мою жену и пытался убить Еву, я вряд ли выдержу.

Но в попытках спасти нас от тошнотворных восхищений Дэйна я все-таки упустил одну деталь: Ева этого не оценила.

Она резко выдергивает руку и отходит на несколько шагов, словно главная угроза здесь – именно я. На балконе и без того тепло из-за множества лампочек с подогревом, но от прожигающего насквозь взгляда Евы я почти готов сгореть на месте.

– Ты что себе позволяешь?!

Что? А что я сделал? Хорошо, что мне хватает выдержки не выпалить это вслух.

– Я…

Черт, похоже, все-таки не стоило ее хватать. Но в тот момент я действовал на рефлексах, пытаясь защитить Еву от потока сознания Дэйна. Поэтому признаюсь, что хотел увести ее до того, как Корниш начнет вываливать на нас воспоминания о Фрэнке и свои восхищения о его персоне.

После этого честно жду летящей в меня сумочки, за которую Ева так упорно держится. Но… ничего не происходит. Я внимательно смотрю на нее, искренне надеясь, что она поймет меня и не уйдет.

И внезапно Ева спрашивает, зачем я приехал, – но без любопытства. Скорее, на грани отчаяния.

Я бы мог выдать что-нибудь вроде: «Ну знаешь, ехал мимо Дарвена и решил между делом заглянуть на местную вечеринку», но не для этого я за несколько часов организовал отпуск, поездку, приглашение на прием мэра и даже этот смокинг. Пора сказать ей все как есть.

Но я молчу, тщетно пытаясь собраться с мыслями. Черт, это… сложно. Намного сложнее, чем я рисовал в голове.

Ладно. Хватит.

– Я… хотел тебя увидеть. Ты…

– Что?.. – Ева прерывает меня, округлив глаза, и хлопает ресницами. – Так, стоп. – Она подходит ближе, быстро посмотрев по сторонам. – Остановись… прямо сейчас.

Я замираю и перестаю понимать, что происходит. Я же… отвечал на ее вопрос.

– Почему? – единственное, что приходит мне в голову.

– Потому что… – Она опять смотрит по сторонам. – Ты правда думаешь, это хорошая идея? Говорить об этом зд…

Резко замолчав, Ева бросает взгляд на стеклянные двери за моей спиной и секунду спустя утягивает нас за высокий куст в огромном кашпо.

– Аха-ха-ха! – заливается какая-то девушка в длинном платье, цокая каблуками по балкону. – Ты такой смешной!

Ее спутник в смокинге бубнит что-то невнятное, и девица смеется еще громче. Да чтоб вас всех. Неужели не нашли другого места пообщаться?

Впрочем, как и мы с Евой.

Пока они обсуждают что-то в стороне, мы прячемся за раскидистым кустом – нашим укрытием от любопытных глаз. Я смотрю на Еву, еле сдерживаясь, чтобы не коснуться ее, и с каждой секундой все меньше понимаю, почему вообще сопротивляюсь.

Мы стоим так близко друг к другу – совсем как в том закутке на заводе, где мы прятались от зараженных. Помню, тогда я считал до десяти, глядя на стену перед собой, чтобы не думать, как близко стоит Ева Мартин, прижимаясь ко мне всем телом, ведь чертов закуток был таким крошечным. А сейчас… нет, никакого счета.

Побегав взглядом по моей груди и шее, Ева приподнимает голову, и в ее глазах отражается блеск лампочек над нашими головами.

Боже мой.

Не знаю, насколько хватит моей выдержки, но я пропадаю в ее взгляде и не уверен, что уже когда-нибудь выберусь.