Чтение онлайн

М а т ь. Проверь… пересчитай…

Б о р и с. Деньги? Мои? Все, что прислал?

М а т ь. Тебе они нужней, чем нам с Марийкой.

Б о р и с. Так… Ни копейки не потратили… Да здесь каждая трешка моими жилами вытянута! А вам — руки обожгли?

М а т ь. Я все сказала. Ты тоже все сказал, Боря.

Б о р и с. Мама!

М а т ь. Дай мне, пожалуйста, лекарство. Вон там, на столике…

Б о р и с (подал). Я не хотел тебя обидеть, мама. Прости меня, если… Ну не могу я, не могу жить спокойно, когда вы тут одни!

М а т ь. Мы не одни, ты это отлично знаешь.

Б о р и с. И по-вашему жить не могу!.. Зачем ты мне эти чертовы деньги возвратила? Зачем? Уж лучше бы словами, словами, чем так! Ведь я их честно заработал!

Входят М а р и й к а, за ней с чемоданом О л е г, все уже понявший.

М а р и й к а. Мама…

Б о р и с. Приехала?

М а р и й к а (бросилась к матери). Только ты сразу ничего такого не думай!

Б о р и с. Что я тебе говорил? Видишь — одна вернулась.

М а р и й к а. Мы встретились. И он тоже пришел с гвоздикой. Но это совсем другой человек. Однофамилец просто. И имя совпало. Разве не бывает?

М а т ь (гладит ее по голове). Ничего, ничего…

М а р и й к а. Он говорил, словно извинялся: «Какая печаль». Я ему все рассказала, и он тоже. Он живет один. Всегда жил один. И до войны тоже.

Б о р и с. Врешь.

М а р и й к а. Молчи!

Б о р и с. Все врешь! (Ушел.)

О л е г. А что? Напутали чего-нибудь. Это у нас часто. Вот у нас, например, в завкоме: уж чепуха! Выписали балалайки для клуба. А прислали паровой котел…

М а р и й к а. Ты тоже помолчи!

О л е г. Я пойду пока?..

Ему не ответили, и он, помявшись, ушел.

М а р и й к а. Мы долго говорили на вокзале, мама. Он хороший человек, очень хороший. У него двое детей — девочки.

Входит В и к т о р с букетом.

В и к т о р. Ты уже здесь?

М а р и й к а. Я думала, ты встретишь.

В и к т о р. Да вот — цветы искал, то, се… Куда их?

Марийка ставит букет в вазу.

Видишь, как вышло? Но ты — держись, Марийка. В жизни все случается. Ты уже не маленькая…

М а т ь. Не нужно, Витя.

В и к т о р. Я только хочу сказать — не расстраивайся. Нужно быть выше этого. Ведь, если разобраться, таких, как он, и отцом называть нечего…

М а р и й к а. Что?! Это неправда, мама! Неправда! Неправда!..

Вечер. Лестничная площадка в доме, где живет Марийка. Деревянные точеные перильца, скрипучие ступеньки. Дверь в квартиру, обитая дерматином. Почтовый ящик, заклеенный названиями газет.

По лестнице поднимаются О л е г и М а р и й к а, останавливаются перед дверью.

О л е г. Ну как? Понравилась картина?

М а р и й к а. Ничего.

О л е г. Точно! Хорошая! Целый час за билетами в очереди простоял!

М а р и й к а. А вообще, если разобраться, ничего особенного.

О л е г. Чего ж там особенного? Конечно, ничего особенного!

М а р и й к а. Я таких фильмов не признаю. Любит одну, потом другую, уходит, мучается, возвращается… Как будто в жизни нет ничего важней, чем все эти переживания!.. Не люблю таких картин.

О л е г. Кто ж их любит?

М а р и й к а. Барахло картина!

О л е г. Точно! Хуже не придумаешь! Еле до конца досидел!.. Но все-таки — вместе сходили, и места были хорошие…

М а р и й к а. И еще. Зачем показывать, как они целуются? Не вообще, а вот так, во весь экран, с мельчайшими подробностями… Зачем?

О л е г (пожал плечами). Сам не знаю…

Они стоят друг перед другом и так близко, что, кажется, вот-вот Олег поцелует Марийку. И она сама заметила это, отступила на полшага.

М а р и й к а. Ты чего, Олежка?

О л е г (шепотом). Ничего…

М а р и й к а (шепотом). Не надо…

О л е г. Почему?

М а р и й к а. Я лучше пойду…

О л е г. Лучше не уходи…

М а р и й к а. Почему?

О л е г. Сам не знаю…

М а р и й к а. Завтра же на заводе увидимся…

О л е г. Все равно — лучше не уходи…

М а р и й к а. Кто-то идет…

Вверх по лестнице взлетает В и к т о р.

В и к т о р. Марийка, бежим в кино, только в темпе! На журнал опоздаем — не беда, зато картина, говорят, детям до шестнадцати!

О л е г. Барахло твоя картина.

В и к т о р. Извини, друг, но ведь приглашаю не тебя… (Марийке) Скорей, последний сеанс, они там раньше начинают!

М а р и й к а. А мы только что оттуда.

В и к т о р (не сразу). Ясно. (С наигрышем) Никому не нужен лишний билетик? (Марийке) Не можешь мне простить, как я про твоего отца сказал, да?

М а р и й к а. Ты, Витя, ничего, оказывается, не понял… Да, у меня хороший отец, настоящий, и его стоит называть так. А что я уехала оттуда, и он про нас ничего не знает, так это, наверно, тоже самое правильное. Пускай живет и работает спокойно. У него тем более дети. Он им нужнее. Они еще маленькие.

В и к т о р. Ну хорошо, хорошо, извини. Это все Борис виноват, настроил меня…

М а р и й к а. При чем здесь Борис? Каждый остается самим собой. Просто ты сам… сам каким-то другим стал. Не таким, как раньше.

В и к т о р. А не наоборот? Может быть, не я, а ты стала другой?

М а р и й к а. Может быть.

В и к т о р. Вот и весь разговор. Без камуфляжа. Лишний билетик никому не нужен! (Порвал билеты в кино.)

М а р и й к а (рассмеялась). Дурак ты, Витька!