Самая красивая девушка в могиле
Шрифт:
Голубое свечение театра пульсировало. Печь пела.
– Ты убила её!
– закричала Роуз.
Селеста вскрикнула.
– Нет! Отпусти меня!
Роуз ударила Селесту тыльной стороной ладони.
– Ты убила Марни, сука!
– она снова ударила её.
– Она не просто упала замертво. Ты убила её. Она была твоим подношением!
– Я не убивала её... Я просто... Я просто...
Селеста сопротивлялась нападавшему. Белла посмотрела на Обри, размышляя, что им делать, но Обри была так же потрясена, как и она, и они не двигались достаточно быстро, чтобы удержать Роуз от удара Селесты в живот.
– Роуз!
– закричала Белла.
– Прекрати!
Но Роуз не послушала.
Когда Селеста согнулась от боли, Роуз подняла колено, ударив Селесту по лицу. Кровь хлынула из её носа, и она рухнула, её череп треснул о бетон. Обри и Белла должны были вмешаться сейчас, независимо от того, насколько они были запуганы. Они оттащили Роуз от Селесты, и Роуз развернулась к ним, сбивая Беллу. Белла подползла к Селесте, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке. Она не двигалась. Обри держалась за Роуз, и они немного поборолись, прежде чем Роуз швырнула её на пол. Обри поспешила от неё отстраниться.
– Я знала это!
– сказала Роуз.
– Вы все в этом заодно. Всё это готическое колдовство! Вы сделали подношение из Марни, но вы не сделаете его из меня! Белла посмотрела на неё.
– Нет... это не...
– Не надо!
– её глаза наполнились слезами.
– Ты хуже всех. Ты привела меня сюда... привела меня сюда, чтобы умереть.
– Нет! Я не делала этого! Клянусь, я...
Белла начала вставать, но Роуз пнула её в грудь. Она упала на Селесту, которая всё ещё не двигалась и не издавала ни звука. Кровь струилась вокруг головы девушки, и рука Беллы скользнула в неё, когда она пыталась собраться. Её грудь болела, и она изо всех сил пыталась восстановить дыхание. Роуз не просто подтолкнула её. Она пнула её, как футбольный мяч.
Теперь Роуз отступала в сгущающиеся тени.
– Хочешь поиграть?
– спросила Роуз.
– Хорошо. Игра началась.
Она исчезла под громкие аплодисменты, крадучись к выходу из туннеля. Последнее, что увидела Белла, были глаза Роуз, слёзы, отражавшие тот небольшой голубой свет, который оставался в склепе. Затем она исчезла.
Театр погрузился во тьму и тишину. Белла посмотрела на сцену, но призрачная женщина исчезла, оставив только Марни и Саванну, которые смотрели на неё своими мёртвыми глазами.
Обри коснулась Беллы.
– Ты в порядке?
– Да... но Селеста.
Они подошли к ней. Обри вытащила свою зажигалку Zippo и попыталась снова зажечь факел, но он не загорелся. Она поднесла пламя зажигалки к разбитому лицу Селесты, и гравировка бабочки на зажигалке, казалось, хлопала крыльями в мерцании. Белла потрясла Селесту и позвала её по имени, но девушка не отреагировала.
– О, Иисусе, - сказала Белла.
Она взяла голову Селесты в руки и медленно повернула её, чтобы они могли лучше рассмотреть рану. Это движение, казалось, что-то отключило, и рана хлынула. В панике она потрясла Селесту, но глаза девушки закатились, а рот отвис. Обри взяла запястье Селесты и прижала кончики пальцев к вене. Белла смотрела, ожидая, умоляя.
Обри вздрогнула.
– Я... не могу найти...
Желудок Беллы сжался, страх заставил её почувствовать себя невесомой.
– Нет, - сказала она, постукивая по окровавленным щекам Селесты.
– Нет, нет, нет. Просыпайся, Селеста. Ты не можешь... не можешь.
Обри встала.
– Нам нужно выбираться отсюда.
– Но Селеста...
– Она умерла. Боже мой... Роуз, чёрт возьми, убила её. Боже мой.
– Нет. Нет, нет, пожалуйста...
Обри снова потянула её за руку.
– Нам нужно бежать. Пока она не вернулась.
– Этого не может быть.
– Это происходит! Ну же, пошли, - она притянула Беллу к себе и обняла её.
– Ты в порядке?
– Нет, - захныкала она.
– Но ты не ранена.
Она покачала головой, плача в плечо Обри. Обри похлопала её по спине, как мать, и Белле захотелось просто закрыть глаза и погрузиться в её объятия. Может, она сможет уснуть, а проснувшись, обнаружит, что всё это всего лишь ужасный сон, худший кошмар, который она когда-либо видела.
– С нами всё в порядке, - сказала Обри, тихонько заставив её замолчать.
– Но нам нужно двигаться. Роуз думает, что мы хотим её убить. Я думаю, она собирается причинить нам боль.
– Она не могла убить Селесту. Роуз никогда бы...
– Никогда не говори никогда. Роуз сорвалась. Мы должны защищать себя и держаться вместе, верно?
Белла кивнула. Держа её одной рукой, Обри повела её к рядам подпертых скелетов, ища другой выход. Белла прижалась к ней, пока они ползли. Она чувствовала себя как аквалангист на дне океана, затерянный в беспощадной преисподней, где таились странные монстры. Они ступили в ряд, разделяющий две группы тел, имея достаточно места, чтобы держаться друг за друга, пока они проходили. Белла вздрогнула, когда её бедро задел сидящий труп. Мёртвая женщина улыбнулась ей с застывшей гримасой, и когда таракан выскочил из её глазницы, Белла подпрыгнула, и Обри пришлось снова её успокаивать.
Голос напугал их.
– Я так и знала.
Поднявшись из тени, Селеста была вычерчена остатком голубого свечения, и когда она обернулась, её лицо было отчётливо видно, кровь из её сломанного носа казалась чёрной во мраке, покрывая её рот, как мокрая борода.
– Я, чёрт возьми, знала это, - сказала она, шаркая ногами вперёд.
– Селеста?
– сказала Белла.
– О, слава богу, ты...
– Ты украла её у меня.
Белла замерла.
– Что?
– Ты просто собиралась оставить меня умирать, не так ли?
– прошипела Селеста, подходя ближе.
– Нет...
Обри покачала головой.
– Мы думали, ты уже мертва. Нам жаль.
– Жаль?
– сказала Селеста.
– Тебе не жаль. Я видела, как вы двое обнимались. Я увидела этот новый засос на твоей шее, Обри. Я поняла. Белла красивее меня. Она ведь не толстая неудачница, как я, верно?
Белла и Обри переглянулись, сбитые с толку.
– О чём ты?
– спросила Белла у Селесты.
– Ты ударилась головой, - сказала ей Обри.
– Ты запуталась. Давай, нам нужно выбираться отсюда.
– Нет!
– крикнула Селеста, теперь уже достаточно близко, чтобы они могли видеть её в свете пламени. Её глаза были огромными и чёрными, и она несла свой погасший факел.
– Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, Белла. Ты никогда не была моей подругой, не так ли? Ты просто использовала меня, чтобы сблизиться с Обри.
– Что?
– сказала Белла.
– Это неправда!
"Или это было так?" - внезапно подумала Белла, ещё больше запутавшись.
– Обри, - сказала Селеста, и из её глаз потекли слёзы крови.
– Ты хочешь знать, кого я люблю? Я люблю тебя. Я делаю всё, что могу, чтобы показать тебе это, но ты даже не замечаешь меня.