Чтение онлайн

АНТОН. Аналогично. В смысле, мне мои говорят: чего ты там возишься, сойдет и так. А я не могу. Люди же работать там будут. Глаза испортят – а я виноват?

ЛЮСЯ. Люди сейчас никого не касаются. Всем наплевать.

АНТОН. Это правда. Всеобщее равнодушие.

ЛЮСЯ. Зачес куда делать?

АНТОН. Вот так вверх и направо.

Пауза.

ЛЮСЯ. Хороший волос у вас. Послушный.

АНТОН. Не жалуюсь.

Люся включает машинку, начинает подравнивать волосы по краям.

ЛЮСЯ. Из Москвы, наверно?

АНТОН. А?

ЛЮСЯ (выключает машинку). Я говорю: из столицы, наверно? Вид у вас такой. Элегантный.

АНТОН. Нет, я местный. Просто – стараюсь соответствовать.

Люся включает машинку.

АНТОН. Вы тоже.

ЛЮСЯ (выключает машинку). Что?

АНТОН. Вы тоже. Ну, элегантная женщина. Не скажешь, что парикмахерша, если не знаешь.

ЛЮСЯ. А что, парикмахерша – это плохо? (Включает машинку, работает.)

АНТОН. Да нет, я просто… (Очень громко.) Просто я имел в виду, что лицо у вас… Как в кино. Как у актрисы!

ЛЮСЯ (тоже громко). А я в самодеятельности играла!

АНТОН. Это заметно! В смысле – артистизм!

ЛЮСЯ. Некоторые не понимают. Я общительная, а думают, что я намеки даю! Как будто с мужчиной нельзя просто поговорить. Вы как считаете?

АНТОН. Что?

ЛЮСЯ. Я говорю: могут же мужчина и женщина просто общаться? Бровки окультурим? (Склоняется, «окультуривает» брови. Ее лицо близко к лицу Антона.)

АНТОН. Могут.

ЛЮСЯ. Что?

АНТОН. Общаться могут, конечно. Почему нет? Вас как зовут?

ЛЮСЯ. Люся.

АНТОН. А меня Антон. Очень приятно. Люди лицемерят. Ну пойдут, например, мужчина и женщина в ресторан. Просто, как люди, пообщаться. А они сразу думают неизвестно что!

ЛЮСЯ. Вот именно.

АНТОН. Вы как к этому относитесь?

ЛЮСЯ. В смысле?

АНТОН. Ну, посидеть просто так, пообщаться?

ЛЮСЯ. Вы конкретно или как?

АНТОН. Можно конкретно. Вы вечером что делаете?

ЛЮСЯ (выключает машинку). Вы меня, что ли, в ресторан приглашаете?

АНТОН. Пообщаться…

ЛЮСЯ. Ага. Вы меня, значит, так поняли?

АНТОН. Я просто… Сами же сказали…

ЛЮСЯ. Что я сказала? Я разве сказала, что я с мужчинами по ресторанам хожу?

АНТОН. Нет, но вы же сказали, что мужчина и женщина могут общаться.

ЛЮСЯ. Вот – мы общаемся. Вам обязательно ресторан нужен? Музыка? Я вам радио включу. (Включает радио на полную громкость. Антон морщится. Люся выключает.)

АНТОН. Вы меня не поняли.

ЛЮСЯ. Да поняла! Во избежание, чтобы вы тоже поняли – я если на что соглашаюсь, то серьезно. Если мне кто понравится, я могу с ним пообщаться. Но я не девушка на минуточку, чтобы вы знали!

Она отворачивается, меняет насадку на машинке. Прячет лицо – будто плачет. Антон высвобождает руку из-под покрывала, дотрагивается до ее руки.

АНТОН. Люся…

ЛЮСЯ. Не надо за руки хватать! Что с людьми происходит, вообще кошмар! Я вам что, намекала?

АНТОН. Да я ничего не делаю!

ЛЮСЯ. Не делает он! Вы себя в зеркало видели? Просто ест меня глазами, бессовестный. Шестой десяток мужику, жена, двое детей, а он туда же! Пять минут видит женщину – и все уже забыл, и жену, и детей! Уже пошли в ресторан, потом в гостиницу, номер снимем, да?

АНТОН. Я этого не говорил!

ЛЮСЯ. Да видно же все! Голову мыть пойдемте.

АНТОН. Мыли уже.

ЛЮСЯ. А труху после стрижки не надо смыть?

АНТОН. Это не труха, а волосы.

ЛЮСЯ. Можно и так сказать…

Антон сердито идет к раковине. Люся начинает мыть ему голову.

АНТОН. Холодная!

ЛЮСЯ. Ничего, остынешь немного!

АНТОН. Я для сервиса пришел, а не чтобы мне хамили!

ЛЮСЯ. Кто хамит? Сам меня готов в койку потащить, а сам…

АНТОН (поднимает голову, с нее течет вода). Ты очумела, что ли, кто тебя в койку тащил? Где тут койка вообще?

ЛЮСЯ (набрасывает на него полотенце, вытирает ему голову). Где койка? (Срывает полотенце с мокрой, всклокоченной головы, бросает полотенце в угол, идет к двери, закрывает ее на засов.) Где койка? (Подходит к Антону, кладет руки ему на плечи – ласково.) Койки нет, есть диванчик. Вон там, в комнате отдыха. Как тебе этот вариант?

АНТОН (смотрит на часы). Ты шутишь так, что ли?

ЛЮСЯ. Какие шутки? У меня недавно там подруга встречалась с одним мужчиной. Я сперва думала: гадость какая. А потом думаю: почему гадость, если им приятно? Ведь приятно же, да? Или торопишься? Не бойся, все успеешь. Везде поставишь свой свет. Будет везде свет и не будет никакой тьмы. Ведь так, Антон? Хорошее имя, крепкое. Как яблоко.

АНТОН. Яблоки такие есть. Антоновка.

ЛЮСЯ. Ты и сам весь крепкий. Мужчина. Мужик. Идем?

АНТОН. Нет, у меня хорошее чувство юмора, но…

ЛЮСЯ. Но ты боишься. Ты немножко трус. Бывает. Мечтаешь о такой женщине, как я, и вот она, а ты и струсил. Или мораль заела.

АНТОН. Ничего не заела и ничего я не струсил. Идем!

ЛЮСЯ. В кресло!

Толкает его по направлению к креслу, открывает дверь.

ЛЮСЯ. Вот я тебя, блин, и расколола! А то строит из себя тут! Муж жены, отец семейства! Кобель, блин, прости господи!

АНТОН. Ты сама!

ЛЮСЯ. Что сама? Позвала? Ну, может быть. А ты мужчина или прицеп от самосвала? Куда зовут – туда идешь? (Берет фен, включает, сушит и расчесывает волосы.)

АНТОН (кричит). Ты это все нарочно! Провокация это, поняла!

ЛЮСЯ. Да, провокация! А чего же ты так быстро поддался? А? Пять минут – и ты готов! Что в мире происходит! Я кино смотрела – предателя родины вербовали. Полгода голодом морили, били до полусмерти, потом обманули, сказали, что от него родина отреклась. И он сломался, хотя потом застрелился. Полгода! Полгода человек терпел нечеловеческие муки! А тебе пяти минут хватило – причем не пытали тебя. И пошел бы сейчас, предал бы! А потом уж точно не застрелишься! А? (Направляет фен ему в лицо.) Застрелишься или нет? А? Застрелишься?