Чтение онлайн

КОСТЯ (после паузы). С тобой не согласишься. Ты все равно по-своему сделаешь.

НАСТЯ. То есть – ты согласен?

КОСТЯ. Я не сказал. Но если ты так считаешь…

НАСТЯ. Постой. Это я так считаю. А как ты считаешь?

КОСТЯ. Ну, нас двое вообще-то. Я не могу за тебя решать.

НАСТЯ. Ты должен за меня решать! В таких вещах – должен!

КОСТЯ (глянув на Люсю). Мы в другом месте можем поговорить?

НАСТЯ. Уже поговорили!

КОСТЯ. Постой. Короче. В общем – я решил. Завтра свадьба, и все.

НАСТЯ. Ты так говоришь, чтобы мне приятно сделать. Я тебя поняла. Ты никому не можешь отказать. И мне, и другим девушкам. И ей тоже. (Показывает на Люсю.)

КОСТЯ. Она-то при чем?

НАСТЯ. Всё, Костя. Поздно. Ты проговорился. Я все поняла. Свадьбы не будет!

Выбегает.

КОСТЯ. Чего это она?

ЛЮСЯ. Беги, а то не догонишь. Не бойся, простит. На этот раз.

Костя торопливо выходит.

Люся садится к зеркалу. Осматривает глаз.

ЛЮСЯ. На этот раз. Только на этот раз.

Входит Сергей. Мужчина около сорока. Невыразительно одетый, с невыразительной внешностью. Останавливается в двери, прислоняется к косяку. Стоит и молчит.

ЛЮСЯ. Ну? И сколько будешь ходить?

Пауза.

И чего ты добиваешься, я не понимаю? Ты все во мне перевернул с ног на голову и назад ничего уже не вернешь! Ты другой для меня стал. А я с другим не хочу. Я с тем хочу, который был. То есть даже и не был, а притворялся, как выясняется.

Пауза. Люся начинает убирать в парикмахерской: подметать пол, протирать полы, складывать полотенца, расставлять по местам флаконы и т. п.

Ну почему у других людей, как у людей? С клиентами поговоришь – всё у всех нормально, все по-человечески. Вот мужчина был, я ему понравилась, через зеркало смотрел, думала, глазами дырку провертит…

Сергей вопросительно прислушивается.

Но человек долг помнит, у него жена, двое детей, он им подарков наготовил к Новому году, все тут мне хвастался… Он хвастается, а я чуть не плачу! Или женщина была: муж на руках ее носит. На лазерную эпиляцию ее послал, зубы попросил поменять – и это женщине, если она умная, не обидно, это не значит, что она ему такая не нравится, он просто хочет, чтобы она лучше была. А я хоть мохом зарасти, хоть вообще без зубов останься – тебе все равно. Или жених с невестой тоже сегодня. Он ей все время: а чего ты хочешь, может, апельсинчика, может, шоколадку, может, водички, я сбегаю… А ты меня, даже когда женихом был, хоть конфеткой угостил? Какой конфеткой, цветка в день рождения от тебя не дождешься!

Сергей смотрит на нее, не соглашаясь.

Да, приносил. Когда я сама напоминала. А для женщины это ужасно. Женщина может попросить колечко подарить, духи, это она может, это не унизительно, а цветы дарить женщина просить не должна!

Пауза. Люся прекращает работу, поворачивается к Сергею, смотрит на него в упор, медленно приближается к нему.

Как ты мог? Вот чего я не понимаю, как ты мог? С моей же подругой, на моем же диване, который я им сюда из дома привезла для уюта! Или это любовь? Так и скажи – и я прощу все. Любовь, да? Любовь? Нет?

Сергей смотрит в пол.

Тогда иди отсюда! (Толкает его.) Иди, я сказала! Нечего тут! Уходи сейчас же!

Сергей, вцепившись в косяк, остается на месте. Выбившись из сил, Люся отходит.

Думаешь, если не любовь, так это лучше? Это хуже! Да, я знаю, это сплошь и рядом. Эпидемия просто, все с ума посходили, только и смотрят: почему не моя, почему не моё? Жадные, что ли, все? Да как хотите. А я не жадная. У меня дочь есть. И я сама у себя есть. Мне хватит. Я решила, я буду жить одна. С дочкой. А тебя больше видеть не хочу. Мне противно тебя видеть, чтоб ты знал.

Сергей что-то хочет сказать.

Не надо! Я сто раз слышала! …Ты не беспокойся, я одна не останусь. Мне по три раза на дню разные предложения делают.

Сергей прищуривается и склоняет голову набок.

Не то, что ты думаешь. Очень серьезно. На всю жизнь. Я долго терпела, хватит. Ты исковеркал мою жизнь, ты мне в душу наплевал, я тебя ненавижу! Все, до свидания. И чтобы на сто метров не подходил ко мне и к моей дочери! Понял? Понял, я спрашиваю?

Сергей смотрит в сторону. Люся заканчивает уборку, тушит свет.

Все, мне пора. Дочка ждет. Нарядим сегодня елочку, стол соорудим, свечки, огоньки, дочурочка мне песенку споет – «Джингл белс» на английском языке, она в классе лучше всех по английскому. И никого нам больше не надо! Пусть хоть весь мир с ума сойдет, а мы будем нормальные! Вырастет, спросит: куда делся наш папа? А я скажу – умер!

Сергей возмущенно взглядывает на нее.

Да, умер. Пусть не физически, а морально, но это одно и то же. Нет у нас папы, продал он нас и предал! А нам и так хорошо! Так что ты труп – и иди отсюда, здесь не кладбище! И я живая, к твоему сожалению.

Подходит к сумке, поднимает ее, тащит к двери, ставит на пол. Оглядывается. Видит пластиковый пакет на столе, берет его, пробует на прочность, намеревается отложить часть содержимого сумки. Но Сергей в это время берет сумку, готовится выйти.

Пауза.

Люся смотрит, как он скособочился.

Не тяжело?

СЕРГЕЙ. Нормально.

Люся гасит последнюю лампу.

Они выходят.

Занавес

На переднем плане – журнальный столик, перед ним кресло.

Входит женщина. В плаще, в сапогах. Торопливо снимает плащ, кидает на спинку кресла. Плащ сползает на пол. Она подбирает, кидает опять – отходя от кресла. Плащ опять сползает. Вернулась, схватила, швырнула в угол. Роется в сумочке. Вывалила все содержимое на столик. Берет три свечи разного размера. Озирается. Кладет свечи на стол, уходит за кулисы. Грохот выдвигаемых ящиков и нервно перебираемых, разбрасываемых предметов. Входит с подсвечником. Укрепляет в подсвечнике большую свечу. Передумывает, убирает ее, вставляет маленькую, но та никак не хочет стоять. Бросает ее на пол, вставляет свечу среднего размера. Звонит мобильный телефон, женщина, не посмотрев, отключает его. Достает зажигалку, щелкает, но огонь наводит ее на другую мысль: закурить. Закуривает и тут же тушит сигарету. Зажигает свечу. Смотрит на нее. Не отводя глаз, спиной отступает к креслу, садится, вытянув ноги. Смотрит на свечу.

ЖЕНЩИНА. Я спокойна… Я спокойна… Мне хорошо… Я совершенно спокойна…

Закрывает глаза. Открывает.

Я совершенно спокойна… Я абсолютно… Черт бы меня!..

Встает, гасит свечу, убирает разбросанные по столику предметы в сумочку, поднимает плащ, вешает его, наскоро наводит в комнате порядок. Снимает сапоги, обувается в мягкие домашние тапочки.

Зажигает свечу, садится в кресло.

Я спокойна… Мне хорошо… Я совершенно спокойна… Я спокойна совершенно… Как истинное совершенство… Как истинное совершенство, которым и являюсь, я совершенно спокойна… Не будем отвлекаться. Все по указаниям. Закрываю глаза. Поехали… Мои ноги… Мои ноги теплеют… Они теплеют, теплеют, теплеют – и вот (ровным тоном, со скукой, не пытаясь развеселить себя) меня теплыми ногами понесут вперед. Вперед ногами. А почему это – вперед ногами? Я многого не знаю. Сперва надо узнать, почему вперед ногами, а потом уж вперед ногами… Будто от этого будет легче…