Чтение онлайн

А можно воспользоваться кругом, если он есть: круг поворачивается – меняются квартиры.

Не исключены и другие решения.

В кафе. Два приятеля, Максим Казаченко и Вадим Лепешинский, идут с подносами к столу. Максим заканчивает разговор по телефону. По ходу разговора они садятся за стол, едят.

МАКСИМ. Только вы тоже не рассчитывайте, что я с первого раза… Нет, но я… Я говорю: с первого раза, сами понимаете… Балахин сколько с этим домом работал? Я не отказываюсь, я просто – человек за два месяца не решил, в больницу из-за этого слег, а вы хотите… Еще не встречался, сегодня или завтра. Я говорю: Балахин два месяца… (Еле скрывая досаду.) До свидания.

ВАДИМ. Начальство?

МАКСИМ. Дом надо расселить. А жильцы уперлись. Коммуналка с видом на Кремль, видите ли.

ВАДИМ. В Москве есть такие дома?

МАКСИМ. В Москве все есть. Вот так вот. Ты режиссер, известный человек, а я… Коммерция. Но лучше быть хорошим риэлтором, чем плохим актером.

ВАДИМ. Ты на меня намекаешь?

МАКСИМ. Я же сказал – актером. А ты в режиссеры выбился. Снимаешь что-нибудь?

ВАДИМ. Что-нибудь, да.

МАКСИМ. Не сердись, я просто отстал от всего, телевизор не смотрю, в кино не хожу… Главное, они что хотят, ты подумай! Либо каждому по квартире в центре, либо элитные квартиры в экологически чистом районе. Обнаглели! (Посмеиваясь.) Там старушка вроде бы комнату сдает, вселюсь на недельку и начну диверсионную работу.

ВАДИМ. По ночам в простыне ходить? Пугать?

МАКСИМ. Рассорить всех. Одному уксус в суп, другому мусор под дверь. Да нет, шучу, конечно.

ВАДИМ. А в чем твой интерес? Проценты?

МАКСИМ. Доля. Чем меньше мы им заплатим, тем больше я получу. Обратно пропорционально то есть.

ВАДИМ. Лихо. (Задумчиво помешивает ложечкой в чашке.) А хочешь, помогу?

МАКСИМ. Ладно, брось.

ВАДИМ. Ты с ними, как я понял, еще не встречался?

МАКСИМ. Другой работал, чуть инфаркт не получил.

ВАДИМ. Отлично. Ты там селишься. Через пару дней я появляюсь и уговариваю всех сняться в реалити-шоу. Не даром, конечно.

МАКСИМ. Не согласятся.

ВАДИМ. Согласятся. Я же говорю – не даром. Победитель получает хорошую квартиру, остальные – какие-то деньги. Вам ведь все равно придется кому-то дать то, что требуют?

МАКСИМ. Придется. Нет, а смысл?

ВАДИМ. Смысл простой: через месяц они друг друга возненавидят и разбегутся. А ты будешь контролировать процесс.

МАКСИМ. А если не разбегутся?

ВАДИМ. Разбегутся.

МАКСИМ. Понял. А тебе-то зачем?

ВАДИМ. Творческий интерес. Реалити-шоу, но без шоу, без игры, без подделок. Давно хотел. Кино под названием «Камера». Одна-единственная камера и все, что туда попадет. Но им скажем, что везде. Муляжи повесим.

МАКСИМ. Только скажешь мне, где настоящая камера. Я светиться не хочу.

ВАДИМ. Значит, согласен?

МАКСИМ. Черт… (Смеется.) Идиотская затея. Но они тоже идиоты. Так что может и сработать!

ВАДИМ. Ты, главное, уговори свое начальство. Чтобы была квартира, деньги, в самом деле, какие-то.

МАКСИМ. Уговорю, они не дураки, поймут, что дешевле обойдется. Надо же, как судьба нас опять сводит!

Поднимает руку, Вадим ударяет своей – так они скрепляют уговор.

Общая кухня. Вечер. Постепенно будет темнеть, тогда зажгут свечи, керосиновую лампу. Суепалова готовит ужин, Миша Жучков у окна читает газету и пьет пиво из большой пластиковой бутылки, Римма, стоя на табурете, развешивает постиранное белье. Входит Максим.

СУЕПАЛОВА (вполне добродушно). Максим, вы опять свою кастрюльку на мою горелочку поставили? Неделю уже здесь живете, запомнить уже можно!

МАКСИМ. Извините, Нина Петровна. Переставлю.

СУЕПАЛОВА. Да я переставила уже. У нас шесть горелочек на каждую квартиру и две общие. Вы лучше на общую ставьте тогда, чтобы не ошибиться.

МАКСИМ (Римме). Помочь?

Она не отвечает.

ЖУЧКОВ. Рим, а чего тут носить? Тут носить нечего. (Таз с бельем Риммы стоит возле него, он подцепляет пальцем трусики Риммы – крошечные.) Что с ними, что без них!

Входит Жучкова, Жучков бросает трусики обратно, а бутылку поспешно ставит между кухонным столом и стеной. Но Жучкова заметила. Подходит, достает бутылку.

ЖУЧКОВА. Не много тебе?

ЖУЧКОВ. Достаточно. Я отдыхаю.

ЖУЧКОВА (отпивает). О чем собрание будет, кто знает?

СУЕПАЛОВА. Уговаривать опять будут. Грозить, что снесут. Прямо с людьми. И ведь могут! Или подожгут. Я уже ночью не сплю, боюсь!

Входит Суепалов.

СУЕПАЛОВ. Я им сразу скажу: в суд на вас! Обнаглели, не боятся никого! Света лишили, скоты! Мы в государстве живем или где? Я на государство всю жизнь работал, между прочим! (Суепаловой.) Соли не сыпь, я в тарелку потом.

СУЕПАЛОВА. Я немного.

СУЕПАЛОВ. Пересаливаешь всегда. Суставы – видишь? (Показывает пальцы.) Бугры!

СУЕПАЛОВА. Сам соль всегда любил, а я виновата?

СУЕПАЛОВ. А кто сыпал-то? Ты меня приучила. Сама солеедка, и меня тоже.

СУЕПАЛОВА. У меня бугров нет.

СУЕПАЛОВ. Мало ли. У всех свой организм. У тебя не отлагается, а у меня отлагается. Не сыпь, сказал.

СУЕПАЛОВА. Да не сыпала я ничего!

Эта перепалка – вполне миролюбива.

Входит Павел Рамкин, видит Римму, развешивающую белье.

РАМКИН. Рим, ты извини. Может, потом?

РИММА. Что?

РАМКИН. Белье потом повесишь? А то они придут, увидят условия, подумают: ага, им плохо. И начнут давить.

ЖУЧКОВА. А нам хорошо, да? Ты по свету обещал что-то сделать, Паша.

РАМКИН. Ходил. Показали акт: проводка в аварийном состоянии, эксплуатации не подлежит.

ЖУЧКОВА. Пусть на новую меняют!

РАМКИН. Дом на слом, не положено. Если хотим, меняем сами.

ЖУЧКОВ. Хотим, но не можем! Ты знаешь, сколько это стоит?

РАМКИН. Я продумываю вариант – кабель кинуть через окно. Договориться с электриками частным порядком.

СУЕПАЛОВА. Все равно отрежут.

РАМКИН (Римме, которая застыла в нерешительности). Чего ты? Давай помогу?